«После награждения наручниками я тут же был отправлен в мою камеру. Первое впечатление от всего происшедшего было ошеломляющим. Наручники были грубым вторжением в мой нудный, тягостный, но какой-то уже привычный быт. Здесь что-то новое и несомненно угрожающее. Ведь закован я, конечно, не из опасения побега.
Наручники — это не только дополнительное мучающее воздействие, но и символ ничтожества того, на кого они надеты», – это выдержка из мемуаров одного из главных фигурантов знаменитого «дела врачей» заслуженного деятеля науки РСФСР, патологоанатома, доктора медицинских наук, профессора Якова Львовича Рапопорта.
Как и многих других, его обвиняли в еврейском буржуазном национализме, участии в грандиозном сионистском заговоре, членстве в шпионской организации «врачей-вредителей». Рапопорт провел в тюрьме Лефортово два месяца и был освобожден после смерти Иосифа Сталина.
После долгой череды унизительных допросов, сопровождавшихся насилием, пытками и неустанными требовании признаться в преступлении, о котором он, по собственным словам, понятия не имел, Рапопорт отчаялся.
В порыве он начала биться головой о стену, за что получил лишь крепкий захват надзирателей и новую угрозу – карцер.
Наручники с него снимали только три раза в день для принятия пищи и справления нужды, а на время сна руки заковывали спереди. На требование снять их следователь отвечал с удивлением, мол, это вынужденная мера.
Врач же сам виноват, что его приходится сдерживать такими методами. Ночью вытягивание признаний продолжалось, но заключенный по-прежнему настаивал, что ничего незаконного не совершал. И уж тем более не участвовал в международном заговоре против советской власти.
«Этого убеждения я держался твердо, несмотря на сообщение ТАСС 13 января, несмотря на наручники и ожидание еще худшего. По сфабрикованной в МГБ (Министерство государственной безопасности СССР. – Прим. ред.) концепции арестованные преступники – профессора относились ко мне с большим уважением, с профессиональным доверием и посвящали меня в тайны и методы умерщвления, чтобы я мог при вскрытии трупа скрывать это. Вот эти тайны и методы я должен был раскрыть следствию. Они убивали, а я покрывал – вот в упрощенном виде схема роли и места каждого из многочисленных членов террористической организации “врачей-убийц”».
Ровно 72 года назад, 13 января 1953-го в советских газетах вышло сообщение о раскрытии так называемого «дела врачей» – громкого уголовного расследования против высокопоставленных медиков, обвиненных в покушениях и убийствах представителей советской власти.
В этой истории смешалось столько разных обстоятельств и предположений, что разобраться в ней, с учетом определенной степени секретности, политологи и журналисты пытаются по сей день.
Кратко о деле кремлевских врачей
Все началось с публикации в газете «Правда» редакционной статьи «Подлые шпионы под маской профессоров-врачей» и сообщения ТАСС «Арест группы врачей-вредителей».
Авторы рассказали о раскрытом сотрудниками госбезопасности заговоре врачей, агентов иностранных разведок, которые планировали истребить – «путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза».
«Большинство участников террористической группы — Вовси, Коган, Фельдман, Гринштейн, Этингер и другие – были куплены американской разведкой. Они были завербованы филиалом американской разведки — международной еврейской буржуазно-националистической организацией „Джойнт“. Грязное лицо этой шпионской сионистской организации, прикрывающей свою подлую деятельность под маской благотворительности, полностью разоблачено», – писала «Правда».
Сталин лично редактировал статью «Правды». Первое название «Шпионы и убийцы под маской врачей» он заменил на «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей».
Решил, если не подчеркнуть профессорские звания обвиняемых, простые граждане Советского Союза могут ополчиться на всех медиков.
Вождь был прав в своих опасениях. В течение нескольких недель в больницах и аптеках стало пусто – люди боялись, что и их коварные шпионы в белых халатах отправят на тот свет.
И это после стольких усилий пропагандистов, прививавших им здоровый образ жизни, гигиену и прочие блага цивилизации.
Тем временем в разных уголках страны начались аресты медработников всех мастей и мучительные допросы, живыми из которых выбирались не все.
Повезло тем, кто дожил до смерти к тому времени уже тяжелобольного Сталина, тем, кого не успели осудить. Выжившие были полностью реабилитированы, но едва ли смогли все забыть.
Героиня или стукачка – кто она? Помогла «разоблачить» убийц Лидия Тимашук
Лидия Тимашук еще в 1948 году обращалась в вышестоящие инстанции с жалобой на неправильное лечение Андрея Жданова, члена Политбюро ЦК ВКП(б) (Центральный комитет Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). – Прим. ред.).
Она была заведующей отделом функциональной диагностики Лечсанупра, она же поставила Жданову диагноз «инфаркт миокарда». Но профессора Петр Егоров, Владимир Виноградов и лечащий врач Майоров якобы заставили ее исправить заключение, исключить слово «инфаркт», а потом назначили противопоказанную при этом самом инфаркте терапию. Жданов умер (официально) от инфаркта.
Сначала жалобы Тимашук по невнимательности сотрудников МГБ попали к начальнику Лечсанупра Кремля Петру Егорову – против которого и были составлены. Женщину понизили, но она не отступилась и продолжила писать.
Только через четыре года ее вызвали в МГБ и взяли показания, а затем начались аресты. Под пытками Виноградов «признался», что нарочно отказывался от версии инфаркта.
Профессорам, по большей части евреям, приписывали и другие покушения, обвиняли в сионизме, терроризме, шпионаже… В общем производстве было 37 фигурантов.
За помощь следствию Лидия Феодосьевна получила орден Ленина. Через год, когда дело развалилось, «в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами», награду забрали.
В 1954-м дали орден Трудового Красного Знамени — «за долгую и безупречную службу». В докладе Никиты Хрущева «О культе личности и его последствиях» 1956-го была упомянута Тимашук, подчеркивалось, что кроме ее доноса никакого «дела врачей», по сути, не было. Получается, одна настойчивая женщина стала причиной жестоких репрессий? В действительности, конечно, нет, но в глазах общественности…
Из героини и спасительницы родины доктор превратилась в стукачку и антисемитку. «Профессора-убийцы» вышли из пыточных, а она стала объектом всеобщего презрения.
До самой смерти в 1983-м Лидия Феодосьевна (она умерла в 84 года) писала все новые обращения к властям, надеясь на публичную реабилитацию. Тем не менее, до выхода на пенсию она продолжала работать в 4-м Главном управлении Министерства здравоохранения СССР.
Возможно, Жданову действительно поставили неправильный диагноз, и Тимашук была права. Вот только врачебная ошибка перевоплотилась в преднамеренное вредительство под бдительным взором подозрительного вождя.
Кто пострадал в мясорубке «дела врачей»
Расследование вызвало мощный общественный резонанс и обросло множеством слухов. Согласно одному из них, основных обвиняемых планировали публично казнить на главных площадях крупных городов СССР.
Говорили также, что суд, намеченный на середину марта 1953-го, должен был дать начало массовой депортации евреев в Сибирь и на Дальний Восток – якобы во имя их спасения от народного гнева и самосуда.
В содействии группировке «профессоров-убийц» обвиняли бывшего министра госбезопасности Виктора Абакумова, министра здравоохранения СССР Ефима Ивановича Смирнова, начальника охраны Сталина Николая Власика – ему вменяли сокрытие от властей доноса Лидии Тимашук.
Первыми фигурантами стали профессора Мирон Вовси, Владимир Виноградов, Михаил Коган, Борис Коган, ведущий врач Сталина Петр Егоров, Александр Фельдман, Яков Этингер, Александр Гринштейн и простой терапевт Майоров. Этингер умер в Лефортовской тюрьме, Борис Коган тоже не увидел своей реабилитации.
Они были арестованы за год до сообщения ТАСС и в прессе уже представлены кровожадными извергами. Затем в немилость попали создатель и хранитель забальзамированного тела Ленина Борис Збарский, писатель Лев Шейнин и еще два десятка профессоров.
Пострадали, разумеется, семьи «преступников», преследованиям подверглись родственники, знакомые, сослуживцы. По всему Советскому Союзу полетели доносы на предполагаемых подельников, разоблачающие статьи, сотни врачей лишились работы просто за еврейское происхождение. Хорошо, если только работы.
Уголовное дело – так называемое последнее дело Сталина – было объявлено фальсификацией 13 марта 1953 года. Узники были освобождены 3 апреля, затем восстановлены на работе, их близкие тоже. Их «признания» признали полученными при помощи «недопустимых методов следствия».
Главными виновниками в той же «Правде» числились экс-министр государственной безопасности Семен Игнатьев и начальник следственной части Михаил Рюмин.
Именно Рюмин распорядился содержать профессоров в камерах в наручниках, а за любовь к пыткам получил прозвище «кровавый карлик». Однажды он и сам оказался в Лефортово, был назван врагом народа, затем расстрелян.