О, этот нарцисс! Этот вечный актер, который играет в жизнь, как в театр абсурда, где зрители — его близкие, а билеты на спектакль оплачены их слезами. Он — мастер эмоциональных качелей: сегодня он бог, завтра — жертва, послезавтра — снова бог, но уже с ноткой трагизма. Он качает их, этих близких, как маятник, то вверх, то вниз, то влево, то вправо, пока они не начинают путать, где небо, а где земля. А он — он наслаждается. Как же иначе? Ведь он — центр вселенной, а они — лишь спутники, вращающиеся вокруг его величественного эго.
Он говорит: «Я тебя люблю», — но это не любовь, это монолог. Он говорит: «Ты мне нужен», — но это не потребность, это манипуляция. Он говорит: «Прости меня», — но это не раскаяние, это спектакль, где он — главный герой, а ты — статист, который должен аплодировать. Он не умеет любить, он умеет только требовать. И если ты не дашь ему того, чего он хочет, он разобьет твое сердце, а потом скажет, что это ты сам его разбил.
Он — как тот самый троянский конь: снаружи красивый, внутрь — пустота. Но не просто пустота, а пустота, которая хочет быть наполненной. И он наполняет ее — твоими эмоциями, твоими слезами, твоей болью. Он берет их, как сувениры, и складывает в свою коллекцию. А потом, когда ему станет скучно, он достанет их, рассмотрит, покрутит в руках и снова бросит в угол. Потому что ему не нужны твои чувства, ему нужен только твой восторг. Твое восхищение. Твое обожание.
А если ты не восхищаешься? Если ты не обожаешь? Тогда он превратится в жертву. Он скажет: «Ты меня не понимаешь», — и будет прав. Потому что понять его невозможно. Он — как ветер: сегодня он теплый и ласковый, завтра — холодный и жестокий. Он — как море: сегодня он спокоен, завтра — бушует. Он — нарцисс: сегодня он цветет, завтра — увядает, а послезавтра — снова цветет, но уже на могиле твоих надежд.
И что же делать? Уйти? Но как уйти от того, кто стал частью тебя? Как уйти от того, кто, как черная дыра, затягивает тебя в себя? Как уйти от того, кто, как наркотик, вызывает привыкание? Ты пытаешься, но он не отпускает. Он говорит: «Останься», — и ты остаешься. Он говорит: «Прости», — и ты прощаешь. Он говорит: «Люби», — и ты любишь. А он... он продолжает качать качели. Вверх, вниз, влево, вправо. Пока ты не упадешь. Пока не сломаешься. Пока не станешь таким же, как он — пустым.
Но знаешь, что самое страшное? Он не злодей. Он просто... нарцисс. Он не хочет причинять тебе боль, он просто не умеет иначе. Он не хочет разрушать тебя, он просто не знает, как строить. Он не хочет быть один, но он не умеет быть с кем-то. Он — как ребенок, который играет с огнем, не понимая, что может обжечься. Или обжечь других.
Так что, если ты встретишь нарцисса, беги. Беги, пока не поздно. Беги, пока он не затянул тебя в свои качели. Беги, пока ты еще можешь дышать. Потому что, если останешься, ты станешь его пленником. Его зеркалом. Его отражением. И тогда... тогда ты уже не сможешь уйти. Ты будешь качаться вместе с ним. Вверх, вниз, влево, вправо. Пока не упадешь. Пока не сломаешься. Пока не станешь таким же, как он — пустым.
Но если ты уже в ловушке... что ж, держись. Держись, как можешь. И помни: он — не бог. Он — не центр вселенной. Он — просто нарцисс. А ты... ты — больше, чем его отражение. Ты — больше, чем его зритель. Ты — больше, чем его жертва. Ты — это ты. И однажды ты поймешь, что качели — это всего лишь качели. А жизнь — это не спектакль. И ты можешь уйти. Просто уйти. И больше не возвращаться.