Шокирующие детали резонансных дел с участием рязанских полицейских
Тюрьма или морг? У двух героев публикаций рязанской «Новой» «выбор» после встречи с правоохранителями был именно такой. Наши материалы о них прогремели в федеральном инфополе в 2023-24 годах. Рассказываем, что с фигурантами этих публикаций стало теперь.
Тело есть, состава нет
Летом 2023 года двое неизвестных подъехали к дому в селе Реткино под Рязанью. Нагрянули около пяти вечера, искали отца семейства, давно, к слову, переехавшего в другой район. А не обнаружив, стали избивать его сына – 32-летнего Томика Бадояна. Все это происходило на глазах родственников и соседей. Тому из них, кто пытался остановить произвол, один из нападавших заявил: «Тронешь меня, еще хуже будет». И показал корочку.
– Томик на земле, руки за спиной в наручниках. Руки задирали до головы, лопатки выворачивали вместе с руками. Томик уже не кричал, кряхтел. Один мужчина прыгал по нему, – рассказал «Новой» сосед Антон Зрайлов, прибежавший на крики Бадояна. – Один, рыжий, вообще как бешеный, будто под наркотой, второй темненький, он руки и заламывал.
Затащив парня в машину, они уехали. Родные двое бесконечных суток искали, где же Томик. А потом им позвонили и просто вызвали на опознание тела в морг. В свидетельстве о смерти указан адрес, где она произошла: это управление угрозыска на улице Лермонтова в Рязани. Время кончины: 18.05 того же дня, когда Томика и забрали.
Информация о смерти в стенах угрозыска попала в СМИ. На что полиция заявила, что это было задержание за употребление наркотиков, а «на теле нет признаков телесных повреждений».
Судя по посмертным фото Томика – с множеством кровоподтеков – те признаки явно есть. Но авторам официальной версии до упомянутых снимков не было никакого дела.
Независимую судмедэкспертизу родственникам сделать не дали. А в официальной написали, что побои случились за один-два дня до кончины и к смерти они отношения не имеют. Умер парень, по версии правоохранителей, из-за передозировки при употреблении запрещенных веществ. Но есть нюанс. Среди основных симптомов передозировки указанных в документе наркотиков: нарушение координации, обильная пена изо рта, отсутствие реакции на внешние раздражители, дезориентированность и прочее. Причем согласно справке силовиков, в организме Томика было больше 300 граммов синтетических веществ. При таком их количестве он должен был лежа мычать, а не выяснять причину визита неизвестных и активно сопротивляться побоям. Обо всем этом «Новая» писала в материале «Они потеряли берега» (№36 от 28 сентября 2023 г.).
– В тот самый вечер, в 20 часов, приехали полицейские и поснимали на нашей улице данные с видеокамер. Сказали, что у кого-то якобы украли мотоцикл, – рассказали родные Бадояна осенью 2023-го. – Потом камеры вернули, но записей за тот злополучный день на них уже не было. И в полиции эти материалы тоже исчезли.
Что же дальше? Полиция просто отказала в возбуждении уголовного дела. Правда, прокуратура тот отказ отменила, вернув документы на доследование. Но это решение оказалось лишь тратой бумаги – дело все равно закрыли на том основании, что… нет состава преступления.
Многочисленные жалобы родных, отправленные еще в 2023-м в разные ведомства вроде Следкома и Генпрокуратуры, также принесли нулевой результат. Зато позже родственникам Томика – тем, кто особо активно пытался добиться справедливости, – популярно объяснили, что могут появиться новые уголовные дела с другими фигурантами.
– Сказали, что наркотики везде найдут, – пояснили «Новой» родные Томика.
Через неделю после того злосчастного июньского дня Бадоян должен был ехать свататься к невесте. Теперь вместо того, чтобы нянчить внуков, его мама Тамара ходит на могилу.
Не отпустили даже на СВО
А под конец 2024 года рязанские суды поставили свою точку в деле о наркоторговле, о котором мы тоже писали неоднократно. Напомним, за распространение наркотиков судили дюжину человек – якобы все они участники картеля. Одному из них – Артему Гунько – вменяют роль межрегионального курьера.
Ничего особенного в этом процессе не было бы, однако отец Артема оказался бывшим опером наркоконтроля из Ростова. По мнению Сергея Гунько, уж слишком часто в той части уголовного дела, что касается его сына, встречаются нестыковки. Хотя оперуполномоченные и следователи полиции прекрасно знают, что адвокаты, отстаивая права своих подопечных, цепляются к каждой мелочи. Соответственно, чтобы в суде не было проблем с доказательствами, все нужно оформить предельно чисто. Несмотря на это, в документах полиции, касающихся Артема, число «ляпов» поражает воображение. В их числе, например, такие факты:
– понятых позвали только через полчаса после остановки машины Гунько,
– факт обнаружения наркотика в его автомобиле на видео не зафиксирован,
– название якобы обнаруженного вещества, равно как и его вес, полицейские указали в документах почти сразу после задержания – за день до проверки вещдока экспертом.
«Новая» подробно писала о столь странных нюансах дела. В частности, в материалах «Я понял, что могут убить. И подписал» (№33 от 7.09.2023 г.), «Фемида бьется об закладки» (№10 от 28.03.2024 г.) и «Три раза отмазали, на четвертый – убил» (№37 от 10.10.2024 г.). В последней из приведенных статей мы рассказали о показаниях свидетельницы, указывающих на личный интерес в задержании Артема со стороны одного из тогдашних оперативников – Руслана Сабирова.
Он хотел покататься на белоснежном Hyundai Solaris задержанного. Что и делал полторы недели после задержания, пока Гунько-старший не вытребовал у полиции возвращения иномарки сына. Правда о том, что оперативник разъезжал на чужой машине, всплыла благодаря интернету: увидев репортаж об Артеме, его авто узнала жительница поселка Ибердский Кораблинского района – Сабиров приезжал сюда к своей теще на этой иномарке. О чем женщина и рассказала в Рязанском облсуде (Московский райсуд отказался привлечь ее к процессу в качестве свидетеля).
Тем не менее, доказательство личной заинтересованности полицейского в остановке конкретного автомобиля не помогло: под конец 2024-го облсуд оставил в силе вынесенный ранее приговор Московского райсуда в отношении Артема – 10,5 лет колонии строгого режима. Это при том, что четких доказательств того, что он перевозил вещество, нет. Взамен есть обнаружение наркотика в машине, которая, напомним, до приглашения понятых полчаса была в полном распоряжении полиции.
Незадолго до этого решения подсудимый попросился на СВО. Однако его ходатайство отклонили, поскольку тех, кто проходит по статье 210 УК РФ «Организация преступного сообщества или участие в нем», в зону боевых действий не отпускают.
Гунько-старший сейчас готовится к кассации. И ждет ответов из вышестоящих инстанций, включая Следком и приемную президента.
– Я требую проверок, – говорит Сергей Гунько. – Уголовное дело сфальсифицировано полностью.
Тем временем Артема отправили из рязанского СИЗО уже в колонию. Но он хотя бы жив.
Отдел расследований
