Нередко можно встретить информацию о том, как наши сограждане критикуют родную полицию. Где-то заслуженно, а где-то не очень. Но при этом глупо отрицать то, что отношение к сотрудникам МВД за последние 10–15 лет очень сильно изменилось. Если раньше люди относились к сотрудникам с уважением, а сами полицейские пользовались авторитетом, то сейчас часто можно увидеть информацию в сети, где на сотрудников нападают, бьют, оскорбляют. Почему же так происходит? Об этом мы на условиях анонимности побеседовали с бывшим сотрудником полиции, который в общем отдал своей службе 10 лет.
- Привет. Слушай, помню, 15 лет тому назад, когда я был студентом экономического техникума, мы почти всей группой хотели устроиться в полицию после окончания учёбы. Прямо предел мечтаний был, считали, что там и зарплаты очень большие, да и вообще статусная работа. Что же случилось на сегодняшний день?
- Привет. А что могло случится? Зарплаты не повышаются уже очень давно, работы — лом, людей остро не хватает. Молодежь, которая приходит работать, увольняется спустя год работы, а потом, соответственно, рассказывает все прелести этой неблагодарной службы. В итоге получается совершенно негативное отношение к сотрудникам, думают, что мы какие-то коррупционеры, неудачники, но в полиции при этом работают разные люди.
Полиция — это социальный институт, а, соответственно, как социальный институт — это отражение общества. Какой народ — такая и полиция, тут деваться некуда. Сотрудников ведь не в инкубаторе выращивают, все приходят из народа. Но тут дело в том, что люди научились ценить свой труд, в итоге никто не хочет идти на такую службу, нехватка в органах процентов 20, в основном тех, кто работает «на земле». Сотрудники ППС, ГАИ, участковых тоже сильно не хватает.
- И как выходите из этой проблемы?
- Никак, перерабатываем. Ты же не проведешь мобилизацию в органы МВД, а силком людей служить не затащить. Вот и приходится работать с огромными переработками. Это, кстати, тоже одна из причин, почему молодежь бежит со службы. Если наше поколение будет служить хотя бы из чувства долга, молодые ребята так делать не будут. Было очень тяжело работать в пандемию, когда люди просто сваливались с температурой и кашлем, приходилось постоянно выходить и подменять товарищей. Вот тогда полетели вызовы...
- Вызовы?
- Ну да, народ посадили по домам, что они начали делать? Конечно же, пить. Пить стали прямо много. Звонили женщины, просили приехать напугать мужа, который в запое. Как я его напугаю-то? Его надо в наркологию сдавать, у меня таких полномочий нет, а пугать его как? Маску страшную на себя натянуть или черный балахон с косой? Естественно, конфликты на бытовой почве, драки и так далее. А ведь надо еще улицы патрулировать, уголовные дела расследовать.
Очень много стали дергать сотрудников по магазинам. Из-за масок, переругались с продавцами и звонят в полицию. Сижу в кабинете у начальника штаба, заходит замкомбата ППС, матерится. Говорит, у меня половина экипажей бегает с масками разбирается, какой-то сюр вообще. Уволится хотел, мужик он старый, тёртый калач, ему работать надо, а людей просто нет, по нему видно, что старику майору просто обидно.
- А какие кроме этого бывают вызовы, которые условно можно назвать бесполезными?
- Еще бывают вызовы в «шумные» квартиры. Туда вообще можно бесконечно ездить, всё равно ничего не поменяется, можно даже человека оформить, а потом на 15 суток закрыть, ничего не помогает. В одну такую квартиру товарищи по службе уже лет пять катаются, и толку никакого нету. А что мы сделаем? Выселим их? Побьем? У нас просто нет юридических полномочий каким-то образом заставить человека бросить пить.
Часто вызывают во дворы, особенно опасно в те ехать, где все друг друга знают. У нас же знаешь, тот старый мем «Нургалиев разрешил». Вот смех-смехом, но 90% уголовных дел о нападении на сотрудника начинаются именно там. Сидит шумная компания, и соседи вызывают полицию, приезжают сотрудники, пытаются их разогнать, а на них в итоге с кулаками лезут и бьют. Либо обматерят с головы до ног. Не поверишь, но на моей практике на сотрудников чаще всего нападали женщины. Они же вообще безбашенные, думают, что им всё можно. В итоге потом сидят и недоумевают, что, оказывается, за нападение на полицейского предусмотрена уголовная ответственность.
Пенсионеры тоже отдельная тема для разговоров, это вообще любители жаловаться на всё подряд, что происходит вокруг. Шумит кто-то за окном, даже банально дети качаются на качелях — звонят в полицию, их надо выгнать. Громко занимаются любовью соседи — успокоить. Кто-то, на взгляд бабушки, пошумел после 23:00 — успокоить. Ну и есть люди больные, с деменцией и так далее, они постоянно ходят и клюют мозг участковому. Когда участковый говорит, что уволился из-за бабушки, это прямо не шутка. Есть такие люди, которые каждый день с рассветом уже около его двери трутся. Он бедный просто не знает, куда от них прятаться.
Вот такие вызовы на самом деле очень сильно раздергивают наряды, потому что полицейские вынуждены бросать более важные дела и лететь по причине шума или еще чего. А моторесурс у техники тоже не бесконечный.
- Кого из вышеперечисленных считаешь самыми сложными «клиентами»?
- Из вышеперечисленных? Да в принципе никого. Просто эти люди отнимают очень много сил. Любой сотрудник сталкивается с такими по сто раз в месяц. Знаешь, кто сейчас действительно самые трудные? Подростки. Подростки и молодежь, вот с ними действительно трудно. Они привыкли, что за свои проступки можно не отвечать, что везде помогут мама и папа, что можно как угодно наворотить дел и ничего за это в принципе не будет. А ему действительно за это ничего не будет. Трогать такого мы права не имеем, только задержать. Держать его в отделении больше строго установленных сроков тоже нельзя, надо передавать законным представителям. Родители тоже пошли странные, привезли кучу малолеток со вписки, где они разносили чужую квартиру, приехали родители и начали еще на нас жаловаться. Типа детки просто отдыхали, отмечали день рождения. Если бы меня отец в их возрасте забирал из милиции, прибил бы, наверное, дома.
Нужно отметить, что подростки также могут напиться, подраться, совершить какое-то общеуголовное преступление, например завладеть чужим автомобилем. Очень много летом становится детей-мотоциклистов за рулем пит-байков. Бьются они стабильно и являются головной болью для автоинспекторов.
- Слушай, вот их катается очень много на пит-байках или гнилых «Жигулях». Помнишь, меня такие протаранили в Барнауле? Я вот редко слышу, чтобы их ловили полицейские, но бьются они стабильно, да.
- А как ты их будешь ловить, Дим? Если он во время погони разобьется или собьет кого-то? А останавливаться такой никогда не будет. Там же экипаж просто сожрут. При этом задавят буквально со всех сторон. С одной стороны руководство, которое попало в скандал с подростками, с другой стороны окрысятся родные и близкие тех, кто был за рулём. Для родителя ребенок всегда хороший, и ты никак им не докажешь, что он нарушал все мыслимые и немыслимые правила. Обычно, если родители не принимают меры, все заканчивается трагедией. И таких примеров прямо масса.
- Какой вид преступлений происходит чаще всего?
- Бытовуха, только мы уже давно не занимаемся тяжкими преступлениями, эти дела расследует Следственный комитет, но мы помогаем. Людей опрашиваем, на допросы привозим и так далее. Но бытовуха самое первое. Выпили – подрались, или еще чего натворили. Полиция самая первая на месте и самая первая таких персонажей принимает.
Еще кражи, вот как любят у нас воровать, неудивительно что и коррупционеров столько. Особенно много краж происходит в частном секторе или на дачах, когда хозяева уезжают, там некоторые персонажи воруют просто напропалую.
Часто крадут бытовую технику, инструменты, потом опер ходит и по ломбардам всё это дело ищет, ну это прямо в худшем случае. Обычно у виновника и находят, он на радостях быстренько что-то на спирт поменяет и спит в сладкой алкогольной коме. А к кому идти там и так понятно, участковый либо подскажет, либо вместе сходит, либо вообще сам найдет. В деревнях подавляющее количество таких краж раскрывает именно участковый, там обычно всего его знают и сразу на телефон звонят.
- А на твой взгляд, кому тяжелее всех приходится на службе в данный момент?
- Ребятам, которые занимаются мошенниками. Вот им реально непросто, потому что хищения со стороны аферистов даже в маленьких регионах исчисляются десятками миллионов, а в крупных счёт уже идёт на миллиарды. После бытовухи наверное самые частые преступления. И все бегут в полицию после этого, как будто полиция им эти деньги сможет вернуть. Нет, коллеги сумеют поймать, например, дроппера, человека, который в качестве курьера забирает деньги. Но он тоже вряд ли что-то сможет вернуть, потому что там обычно достаточно маргинальные товарищи или вообще подростки. А если всё оформили и перевели онлайн – всё, дело труба.
Процент раскрываемости у таких дел очень низкий, начальство, конечно, поворчит, но стараются закрывать глаза. Потому что сами прекрасно понимает, что не поедет оперативная группа из Саратовской области в другую страну задерживать жуликов, это просто невозможно. Караульте своих родственников, что я еще могу сказать. Правительство не торопится вводить жесткие меры по борьбе с мошенниками, вернуть деньги из другой страны вообще нереально. Особенно если страна сама прекрасно сидит на этой игле, вступив в симбиоз с ОПГ.
А люди ведь еще думают, что мы с этими мошенниками в доле. Акститесь, в какой доле? Скоро из полиции целыми отделами из-за такого объема дел начнут увольняться во главе с начальниками этих самых отделов.
Все эти дела в итоге висят на отделе либо закрываются по той или иной причине. Полицейские и рады бы помочь, но никто не сможет физически отследить все телефонные разговоры и электронные переписки в нашей стране. Я иногда задумываюсь, что нам надо просто внедрять какой-то искусственный интеллект, что ли, и пускай он все звонки слушает, отрубая те, которые могут быть со стороны аферистов, иначе вообще никак.
Бежать жаловаться в прокуратуру тоже не вариант. Нормальный начальник никогда не пойдет после этого унижать или ругать следователя, просто следователь на следующий день принесет рапорт по собственному желанию и всё. Там ребята настолько загружены, что за ряд дел по экономическим преступлениям в больших регионах периодически берутся коллеги из ФСБ. Какая-никакая помощь, да и чекисты ребята понимающие. Дим, у нас просто не понимают масштаба бедствия от этой саранчи, когда к человеку просто потоком идут обманутые граждане и этот поток вообще не кончается, в принципе. Из 100 дел берутся несколько, которые реально можно раскрыть. Всё.
Знаешь, была даже интересная история с женщиной. Её мошенники начали разводить, и она хотела квартиру продать, а покупателем по воле случая оказался наш бывший следак. Он сразу понял, что с женщиной что-то не так, и позвонил товарищам. Женщину в итоге привезли в отдел, она там такой бред задвигала, про то, что она вместе с сотрудниками ФСБ ловит преступников, что мы все ОПГ. Ну представь себе, стоят в отделении полиции(!) целый генерал, два полковника, два майора и штатный психолог, капитан. Она всё равно не верит. Товарищи из ФСБ даже приехали к ней. Им она тоже не верит, в итоге только к вечеру её в себя привели. Гипнотизируют их что ли, вообще кошмар какой-то.-
- А какие положительные стороны службы ты видишь?
- Коллектив. Есть конечно очень плохие коллективы, но мне повезло, я всегда работал с хорошими ребятами. При этом неплохие мужики приходили и с надзорных органов, из той же прокуратуры, никогда голову сильно не грели. Социальный пакет есть, зарплата хоть и не самая большая – но стабильная. Мы помогаем людям, как ни крути, но даже те, кто обзывают нас в сети «ментами и мусорами», чуть что случились тут же оказываются у нас с заявлением. И потом отношение очень сильно меняется.
Мужики из ППС очень часто находят пропавших, тесно идет сотрудничество с волонтерами, например с «Лизой Аллерт». Всё-таки у полиции возможностей поболее, чем у ребят волонтеров. Если командир батальона ППС мужик нормальный, то по ориентировке на пропавшего дитёныша сразу поднимают все наряды, ребенка реально ищут, заглядывают по заброшкам, дворам. Могут пройтись по всем подозрительным квартирам и товарищам, которые привлекались за преступления против детей. Подключается вся агентурная сеть. И что характерно, очень часто пропавших детей находят именно полицейские или росгвардейцы.
Был случай, когда пришла бабушка с зареванной внучкой, собака у них потерялась. Наверное, в тот день удача была на нашей стороне, но собаку умудрился увидеть и привезти первый же наряд, который получил сообщение. Видел бы ты, сколько у людей радости было. Кто-то скажет: мелочь, а знаешь, как в глазах ребенка вырос авторитет полицейских?
Те люди, которым помогли найти родных и близких, помогли каким-то образом наказать хулиганов, восстановили справедливость, машину угнанную нашли, ребенка вытащили из наркопритона. В большинстве своём люди благодарны. И вот после такого хочется работать. Твои гости часто говорят, что кто-то должен делать эту работу. Так вот, эту работу тоже кто-то должен делать.
Да, она опасная, неблагодарная, связанная с риском для жизни. Сотрудники ведь на патрулировании часто оказываются первыми на месте происшествий, первые оказывают первую помощь, помогают людям выбраться на пожарах, помогают пострадавшим в ДТП, нередко автоинспекторы довозят быстро до больницы беременных женщин или пострадавших детей. Полиция на самом деле делает очень много хорошего, но часто это остаётся за кадром. Зато как взятка — сразу на первых полосах.
Короче говоря, кто-то должен делать эту работу.