Все части повести здесь
Три дороги, три судьбы. Повесть. Часть 38
Диляра даже самой себе боялась признаться в том, как она счастлива, и делала все для того, чтобы счастье это длилось как можно дольше.
Сегодня особо делать было нечего – она полистала журнал, лежа на диванчике в гостиной, приготовила что-то легкое на обед и теперь пересматривала в гардеробной свои наряды, размышляя над тем, что хорошо бы было пошить в ателье, куда она периодически обращалась, что-то новое и оригинальное.
У двери звонко запел домофон, и она побежала посмотреть, кто же там пришел. Иногда к ней приходили в гости подруги, и Саша не препятствовал такому общению, понимая, что жене в подобных условиях жизни может быть и скучновато постоянно бывать одной дома до самого вечера.
Сейчас же она увидела в экран смутно знакомое лицо, но сначала долго не могла понять, кто же это. А когда поняла, вдруг вскрикнула громко и очень удивилась.
– Интересно, кто же это сказал ей, где я живу?!
Часть 38
Четыре года спустя.
Пронеслись – пролетели четыре года, словно и не было их – быстро, как один день, только успевай отрывать листки от календаря и смотреть на пролетающие деньки – вот и еще день прошел и каким он был, тут уж от тебя зависит...
Многое изменилось в жизни девчонок – героинь повести, но одно осталось неизменным – они также продолжали дружить, как и раньше. Нет, не так... Дружба их стала еще крепче, это была даже не дружба, связывали их теперь сестринские отношения. Многое пережили они за это время, бывали и ссоры и спорили, отстаивая свое, и ругались, но проходило какое-то время, и каждая из них чувствовала себя не на месте от того, что нет рядом сестры и подруги.
Соня закончила университет, блестяще защитив диплом, ею очень гордились Арина Никитична и Павел Александрович. За время работы в юридическом агентстве она приобрела огромный опыт, и сразу после окончания университета бессменный руководитель агентства, Филипп Акимович, доверил Соне сначала достаточно простое гражданское дело, которое она провела блестяще.
Девушка долгое время встречалась со Стасом, и скоро приняла его предложение жить вместе. Стас за это время очень изменился – с момента первого свидания с Соней, когда они парили вдвоем в облаках с парашютом, он просто перестал обращать внимание на других женщин, коих с их желанием завоевать этого красавчика было немало. Он смог доказать Соне, что может быть верным и чутким партнером, тем человеком, на плечо которого можно опереться в трудной ситуации. Два года он ухаживал за девушкой, стараясь завоевать ее полное доверие, и наконец, ему это удалось.
Его родители, непростые люди, владеющие крупным бизнесом, не узнавали своего некогда разбитного сынка, а потому в нетерпении ждали, когда сын познакомит их с Соней. И когда знакомство произошло, и мать, и отец мысленно поблагодарили девушку за то, что она смогла обуздать буйную натуру Стаса. Молодые люди не только жили вместе – вместе они проводили все свое свободное время, так как Соня всерьез увлеклась парашютным спортом и вообще, полюбила экстрим. Именно там, в небе или под водой (они ездили отдыхать на море, где занимались дайвингом), а также на скалодроме, можно было получить полную разгрузку от рабочих будней и снять напряжение рабочей недели. Соня и Стас оба любили свою работу и выполняли ее легко и весело, хотя о каком, казалось бы, веселье, можно было говорить, когда вопрос касался очень часто людских судеб. Они планировали пожениться где-то через год, после того, как девушка немного освоится с работой. Кроме того, на свадьбу они тоже решили заработать самостоятельно, чтобы не напрягать родителей.
Борис, брат Сони, отслужив срочную службу в армии, остался на месте службы, в другом городе, и подписал контракт. Его служба проходила в войсках связи, казалось, эта деятельность увлекла его настолько, что он больше и не видел себя никем, кроме как военным. Он очень сильно изменился – это был уже не тот легкомысленный парень, который мог что-то пообещать, но не выполнить, и который не думал ни о ком, кроме себя. Говорят, армия делает из мальчишек настоящих мужчин – это выражение целиком и полностью оправдывало себя по отношению к Борису. Он действительно стал настоящим мужчиной, способным самостоятельно решать свои проблемы. Решился вопрос и с деньгами, которые он занял в МФО – как и предполагал Стас, прошло больше года, и организации подали в суд на Бориса. Стас, взяв все дела Сониного брата под личный контроль, самостоятельно участвовал в процессах (Борис, срочная служба которого на тот момент кончилась, тоже присутствовал в суде в качестве ответчика), и добился снижения гигантских процентов на законных основаниях. В результате Борису пришлось вернуть своим кредиторам суммы займа и небольшие проценты сверху. За два оставшихся года ему удалось путем огромного ущемления собственных «хочу» закрыть все долги. Там же, в городе, где он теперь обосновался, он совсем недавно познакомился с хорошей девушкой, и обещал родителям, что в отпуск обязательно приедет вместе с ней. Арина Никитична и Павел Александрович, а также Соня, с нетерпением ждали его приезда и знакомства с потенциальной невесткой.
Ирина тоже была счастлива, проживая свою активную и насыщенную жизнь. Она жила с Глебом в его квартире, и они тоже планировали пожениться где-то через год, когда Ира закончит институт. Учеба ей нравилась, она не могла дождаться, когда получит диплом и сможет начать работать детским психологом.
За это время произошли изменения и с ее здоровьем, видимо, активная жизнь девушки сказывалась и на этой сфере – дела ее пошли чуть лучше, когда однажды, после очередного прыжка с парашютом в тандеме с Глебом, они сидели вчетвером в машине, при этом Ирина, вытянув ноги на заднем сиденье, опиралась спиной о спину Глеба и пила чай. Легкую обувь она сбросила и рассматривала от нечего делать свои маленькие ступни с аккуратным педикюром. Соня и Стас сидели впереди и вся четверка активно болтала о прыжке, который они только что пережили.
– Как-то тяжело мне сегодня это далось – сказала Ира, отпивая из кружки чай.
– Тебе плохо? – спросил Глеб – Ир, может, к врачу поедем?
– Да нет, Глеб, мне не плохо, как-то просто... не по себе...
Она вдруг замолчала, уставилась на свои ступни и сказала тихо:
– Ребят, смотрите...
Все повернулись и посмотрели туда, куда был направлен взгляд Иры. Сначала никто ничего не понял, и Соня спросила мягко:
– Ирочка, в чем дело?
– Вы что, ничего не видите?
И тут вся компания увидела, как Ира осторожно шевелит большими пальцами на ногах. Глеб тут же побледнел:
– В Центр Травматологии – сказал он – сейчас же. Нужно показаться Артему Сергеевичу.
Никто не стал спорить, быстро собрали и сложили все, что нужно, и поскольку приехали все вместе на машине Глеба, так вчетвером и поехали до Центра.
Пока Ира и Глеб были в кабинете у врача, Соня и Стас мерили шагами коридор, раздумывая над тем, как быстро после такого Ира сможет встать на ноги. Наконец, все трое появились, радостно разговаривая.
– Ну что, ребята! – за это время Артем Сергеевич уже знал о том, какая крепкая дружба связывает всех четверых – должен сказать вам, что это прорыв! Но впереди еще много работы!
– Доктор, Ира может встать на ноги? Сейчас? – глаза Сони горели энтузиазмом. Казалось, ее бы воля – и она сама тут же поставила бы подругу на ноги.
– Вы слишком торопитесь, Соня! – доктор шутливо щелкнул ее по носу – конечно, Ира прямо сейчас не вскочит и не побежит. Несмотря на постоянный массаж, мышцы ног все же атрофировались, придется заново учиться ходить. Но то, что ходить она будет – это точно!
– Вот видишь! – Соня обняла подругу – я же тебе говорила, что все получится!
С тех прошло немало времени и благодаря упорству самой Иры и поддержке Глеба, который пробовал разные методики массажа, девушка смогла встать на ноги и передвигалась с тростью. Но она не оставляла надежды на то, что сможет ходить и без нее.
Будучи человеком светлым и открытым, Ира по-прежнему была вовлечена в жизнь общественной организации инвалидов. Она проводила для членов организации, в основном, для детей, вечера, которые планировались заранее, вместе они собирались на разные соревнования, посещали бассейн, кинотеатры, вместе исколесили много городов, откуда Ира присылала Соне интересные видео и привозила сувенирчики. В общем, жизнь ее была наполнена постоянной деятельностью, движением, и все, кто знал эту девушку, удивлялись необычайной стойкости ее духа, ее жизнелюбию и упорству.
Глеб, окончивший университет в первый год их знакомства, уже работал в том же самом Центре Травматологии и всячески поддерживал свою подругу. Видно было, какое же сильное чувство испытывают друг к другу двое этих людей. И хотя раньше Ира была абсолютно против их отношений, потому что не хотела, чтобы, по ее словам «Глеб вешал себе на шею инвалидку», молодой человек смог доказать ей, что у него в жизни нет никого дороже девушки.
С родителями Ира общалась, но не слишком часто. Чаще, чем с матерью, она созванивалась с отцом, тот, уехав на вахту в далекий край, остался там навсегда и жил замкнуто, нелюдимо, сняв квартиру и отдавая всего себя работе. С личной жизнью у него не складывалось, да он особо и не стремился ее наладить. Когда Ирина рассказала ему о том, что случилось с Мариной Павловной, он сухо заметил, что это теперь не его дело, и что наладить с ней отношения у него все равно не вышло бы.
Дина Сергеевна, завоевав после того случая с Мариной Павловной репутацию женщины скандальной, несдержанной и склочной, тоже вела практически отшельнический образ жизни – жители поселка старались обходить ее стороной, боясь стать объектом обсуждения или очередного скандала, который та могла просто «из пальца высосать», по их мнению. Никто не оправдывал и Марину Павловну, но ее было жаль просто по-человечески, ведь сейчас она находилась в таком положении, в котором никто бы не пожелал оказаться. Потому ее жалели, а Дину Сергеевну сторонились. Ирина тоже не слишком спешила общаться с матерью – она никак не могла простить ей того, что та устроила на проводинах Бориса. Дина Сергеевна пыталась убедить дочь в том, что была права, но Ира мать не поддержала, ей казалось, что она не узнает эту женщину, и часто приходила в голову мысль, насколько же все-таки ее инвалидность повлияла на мать.
О Варе с тех пор никто ничего не слышал и не знал. Девушки тщетно пытались разыскать ее, чтобы рассказать о Марине Павловне, но им это не удалось – телефон ее по-прежнему молчал, а сообщения в соцсети, которые они периодически ей отправляли, так и остались непрочитанными.
– Может, ее уж самой в живых нет – сокрушалась Арина Никитична – подозреваю, что с таким образом жизни с ней могло случиться все, что угодно.
– Чего ты?! – пытался осадить ее Павел Александрович – нельзя такого желать человеку!
– Паш, да все я понимаю! И ничего не желаю я ей, просто предполагаю, что все, что угодно, могло произойти! Как хорошо, что Господь нашего Борьку от этой Варьки «вылечил»!
– И не говори – в этом муж жену поддерживал – еще не хватало, чтобы эта шалашовка Борькиной женой стала. Но вот что не говори, Марине-то она могла бы звонить! Та все-таки ее мать, а она и в ус не дует – ни разу ни одного звонка, ни сообщения! Господи, убереги от таких детей! На старости лет стакана воды не дождешься!
– Это точно! Растила, растила кровиночку, а кровиночка-то и забыла про нее в самой непростой ситуации!
Потому Марина Павловна так и продолжала жить в доме престарелых, куда в свое время ее определил по знакомству глава поселения. Улучшений в ее состоянии так и не было, да и какие могут быть улучшения – чтобы они появились, человеку забота нужна и любовь, а Марина Павловна всего этого не видела. Поселковые, правда, пытались сначала найти хоть каких-то ее родных, думая, что заберут к себе несчастную женщину, но потом, не получив результатов, дело это бросили – у всех свои дела-заботы... Изредка только кто-то мог навестить ее, но Марина Павловна не говорила, только смотрела с тоской и отчаянием, и казалось тем, кто к ней приходил, что она все больше и больше уходит от реальности...
Роман обосновался в городе, куда уехал после всего того, что узнал об отце. С ним после этого он общался всего один раз – после того, как Соня сообщила ему о выходке Дины Сергеевны на проводинах. Он просил отца всячески оградить Полину Артуровну от слухов, и тому это вроде бы удалось, по крайней мере, он и та самая тетка Романа, которая проживала в поселке, не дали слухам уйти дальше. Александр Валерьевич пару лет спустя после отъезда сына решил отойти от дел, и брался за процессы только в самых крайних случаях. Он накопил достаточно средств, чтобы безбедно жить с Полиной Артуровной в своем доме и старался больше отдыхать – все чаще у него схватывало сердце и врач посоветовал полный покой. В связи с нестабильным здоровьем отца, Полина Артуровна в разговорах часто просила сына вернуться назад, но Ромка не хотел покидать тот город, в котором устроился. Он закончил университет с красным дипломом и сейчас довольно успешно практиковал оказанием частных юридических услуг. Пытался он устроить и свою личную жизнь, но к девушкам с той поры, как случилась история с Варей, относился настороженно, особенно стараясь избегать красавиц, похожих на свою бывшую невесту.
Ольга Никитична, с тех пор, как Ира с Соней съехали, проживала одна, но те часто ее навещали, а активный образ жизни, который вела женщина, не позволял ей скучать.
Дом Диляры, бывшей Вариной подруги.
Диляра поправила перед зеркалом свою роскошную кудрявую гриву цвета шоколада и осталась удовлетворена целиком и полностью своим внешним видом. Смеясь, покружилась по комнате, надела белый халатик в ярко-красных маках и спустилась вниз по лестнице в гостиную.
Совсем недавно она вышла замуж за человека, которого нашел ей отец. Впрочем, в их семье это считалось нормальным – представители армянской диаспоры выходили замуж только за тех, кого считали «своими».
Впрочем, девушке было грех жаловаться – Саша, ее муж, был прекрасным семьянином и с жены пылинки сдувал в прямом и переносном смысле этого слова. Он был старше ее, возраст его приближался к тридцати годам, но женат он не был ни разу – его семья ждала, когда отец Диляры соизволит отдать ему руку и сердце дочери. Таков был их давний уговор, потому обе стороны терпеливо ждали, когда девушка получит образование, потом занимались подготовкой к торжеству, решали внезапно возникшие проблемы с бизнесом, и вот наконец, свадьба состоялась.
Саша, муж Диляры, занимался бизнесом наряду с мужчинами из обоих семей, и имел достаточный доход, чтобы обеспечить свою семью. Диляра могла не работать, а занималась домом, который им подарили на свадьбу родители, уже полностью с обстановкой. Да девушка и не спешила устраиваться на работу – роль домохозяйки ей вполне подходила, ей нравилось содержать их дом в чистоте и уюте, нравилось встречать мужа с работы вкусным ужином и при полном параде. Видимо, и Саше очень нравился подобный расклад – он всегда благодарил жену за чистоту, уют, за вкусные ужины, и в отпуск старался свозить любимую на море или за границу.
Диляра даже самой себе боялась признаться в том, как она счастлива, и делала все для того, чтобы счастье это длилось как можно дольше.
Сегодня особо делать было нечего – она полистала журнал, лежа на диванчике в гостиной, приготовила что-то легкое на обед и теперь пересматривала в гардеробной свои наряды, размышляя над тем, что хорошо бы было пошить в ателье, куда она периодически обращалась, что-то новое и оригинальное.
У двери звонко запел домофон, и она побежала посмотреть, кто же там пришел. Иногда к ней приходили в гости подруги, и Саша не препятствовал такому общению, понимая, что жене в подобных условиях жизни может быть и скучновато постоянно бывать одной дома до самого вечера.
Сейчас же она увидела в экран смутно знакомое лицо, но сначала долго не могла понять, кто же это. А когда поняла, вдруг вскрикнула громко и очень удивилась.
– Интересно, кто же это сказал ей, где я живу?!
Она совершенно не ожидала увидеть Варю, но все же пошла к воротам, чтобы открыть. Предварительно она выпустила из вольера большого алабая, который аккуратно ступая, пошел рядом с ней. Открыв ворота, уставилась на Варю, думая о том, что с того времени, как они виделись в последний раз, та все же достаточно сильно изменилась. На лице некогда привлекательной девушки было чересчур много косметики, и этот толстый слой нереально старил ее. Перекачанные губы были ярко накрашены красной помадой, от нее исходил сильный запах духов, а в пальцах с длинным маникюром она держала сигарету. На ней были джинсы, белая водолазка, а на голове – черная кожаная кепка, из-под которой выбивались длинные прядки волос.
– Диляра! – улыбнулась Варя и потянулась к подруге с объятиями – привет!
Но та отшатнулась и заметила с неудовольствием:
– Пропахну куревом, муж мой не любит этого.
Варя из-под ее плеча оглядела просторный двор, дом и остановилась на алабае, который рычал у ног хозяйки.
– Замуж вышла? – миролюбиво спросила она, в очередной раз затягиваясь сигаретой – смотрю, удачно очень. Что же, рада за тебя!
– Спасибо. Ты как меня нашла?
– Пришла к тебе, сказала, что твоя подруга и давно тебя не видела. Домработница, молоденькая такая, дала твой адрес.
«Да уж, придется отцу рассказать, что новенькая с какой-то радости кому попало адреса мои раздает» – подумала Диляра, а вслух сказала:
– Варь, а ты чего пришла-то? Столько лет не виделись и тут ты появилась.
– Да по старой дружбе! Думаю, узнать, как дела у тебя, все-таки мы дружили и общались неплохо, разве нет? Да и вообще, хотела узнать, как дела у компании нашей.
Но Диляра прекрасно понимала, что Варю интересует исключительно Ромка. Видимо, она снова собиралась взяться за старое – попытаться соблазнить его. Потому девушка, глянув на бывшую подругу так, что улыбка мгновенно слетела у той с лица, сказала только:
– Варя, у всех все хорошо. Ты не переживай за других, ты за себя переживай. И знаешь – не приходи сюда больше. Иначе... У меня вон, защитник имеется, Граф. Он быстро тебя от этого дома отвадит. А не поможет он – поможет полиция. Я твое истинное лицо еще тогда разглядела, когда ты с Ромкой так незаслуженно поступила, и иметь дела с таким человеком, как ты, я не хочу.
И не успела Варя опомниться, как подруга захлопнула дверь прямо перед ее носом.
– Вот сука! – сказала она негромко – ну, погоди, припомню я тебе твои слова!
Квартира Стаса и Сони.
– Все, я побежала! – Соня чмокнула Стаса в губы – мне в суд. Ты позже поедешь?
– Да, где-то через полчаса. Сначала в офис, потом тоже в суд, только в другом районе. Подожди – Стас поймал Соню за запястье – я тебе желаю удачи!
Он некоторое время смотрел в ее глаза, потом осторожно коснулся губами губ девушки и ее маленького носика.
– Буду очень сильно скучать. Давай на выходные рванем куда-нибудь...
– На скалодром. Триста лет там не были...
– Куда пожелаешь – он снова поцеловал ее, чувствуя на губах такой знакомый аромат ее губ.
– Все, отпусти! – Соня высвободилась из рук парня – мне и правда пора, а то опоздаю.
Она спустилась вниз, на парковку, открыла машину, села и выехала со двора. Не замечая глаз, которые внимательно наблюдали за ней с одной из скамеек рядом с домом, поехала в сторону дороги.
Стас хотел уже было выходить из дома, когда раздался звонок в дверь. Он почему-то решил, что Соня оставила дома ключи, а потому быстро прошел и распахнул ее.
И тут же отпрянул от неожиданности – перед ним стояла Варя.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.