Предыдущая глава здесь 🔽
Следователь Кучеров никуда не планировал ехать этим вечером. Неожиданный больничный на почти три недели вывел его из строя. Зато вернул ближе к простой человеческой жизни. Потому что, как говорил его преподаватель по криминалистике "следак уже не человек". Эту же мысль неоднократно подтверждала жена.
-Пневмония! Двухсторонняя! - сообщил важно участковый доктор, к которому он зашел по дороге домой, чтоб тот выписал таблетки от кашля, а то замучил уже. Особенно ночью. У него итак бессонница, а тут еще эта напасть. Даже соседи жаловаться стали, что он им спать мешает.
Этот неожиданный диагноз поверг его в панику. Что значит "постельный режим, уколы, процедуры"? Выпишите лекарства и он сам попьет. Но эскулап был непреклонен. Сказал, что пневмония может быть вирусной и тогда он заразит весь отдел. И врач просто обязан поставить в известность начальство о надвигающейся угрозе.
Вадим Сергеевич побубнил и сдался, тем более, что чувствовал себя последние дни и правда не особо. Взял запасную майку, щетку зубную и пришел в палату. Сдался на милость победителя.
Первые дни он метался по больничному коридору, звонил на службу три раза в день. Потом немного успокоился. Или обленился. А может организм признал, что ему тоже необходим отдых. Расслабился понемногу, а через неделю выкинул все рабочие мысли из головы и взял у соседа книжку про трех мушкетеров, которую читал в детстве. Впервые за много лет он читал не заключение эксперта, не кодекс, не справку или заявление потерпевшего. Это было новое и очень необычное ощущение.
Пару раз к нему заходили жена с дочкой. Принесли апельсин и две больших конфеты. Дочка долго выспрашивала у него, что значит, когда легкие болят. А Кучеров понимал, как немыслимо соскучился по ней, как не хватает ему этого звонкого голоска, вечных "зачем и почему" и ласкового "папочка". Кажется, следак внутри начал понемногу сдавать позиции.
Последние дни больничного врач разрешил провести дома. И Вадим уговорил жену привозить к нему дочку на весь день вместо садика. Они так чудесно вместе проводили время, что он даже поймал себя на мысли, что не хочет возвращаться на службу, а хочет еще немного побыть просто отцом. А может даже пригласить жену погулять в парке, благо деньги были, полученные от хозяина забегаловки. Но все пошло не по плану.
У Маришки неожиданно разболелся живот с самого утра, жена приехала, наорала на него, что ему ничего доверить нельзя, и забрала дочь. Кучер сначала разозлился, потом решил немного вздремнуть. Больничный режим очень его разбаловал. Проснулся он резкого неприятно звонка домашнего телефона. Протер глаза, но трубку снял. Эта привычка было отработана годами оперативной работы.
-Сергеич, ну ты жив там, или как? - весело приветствовал его коллега и почти приятель, начальник следствия , только из соседнего района, Генка Никитин. Время от времени они оказывали друг другу небольшие услуги, а несколько раз в год даже ходили в пивную на углу, чтоб выпить по паре кружек и обсудить последние новости.
-Да чего мне станется, живой! Сам как?
-Потихоньку ползаю. Хорошо, что я тебя застал, помощь нужна. У нашего лейтенанта тачку угнали, представляешь? Совсем оборзели, никаких гранц не видят. А у него ребенок больной, без машины вообще никак нельзя. Надо помочь пацану. Я тут по своим пошукал, есть наметки. Хочу тебя в поддержку взять. А то у меня, сам знаешь, разговорный жанр плохо развит. По голове дать - это я могу. А тут надо по умному решить. Иначе уйдет тачка из города и ищи свищи потом в поле ветра, - путано сообщил коллега.
Кучер задумался. Схема была известная. Кто таскал машины и где потом перебивали и перекрашивали, знала в городе каждая собака. Но большие деньги, которые с этого имели слишком многие, не позволяли накрыть шустрых молодчиков и упаковать на нары.
Нет, периодически какую-нибудь мелкую рыбешку отправляли за решетку, но больше для острастки других, которые стояли выше. На многих из них были такие большие звезды, какие Кучерову и Никитину и во сне не снились. Поэтому схема спокойно существовала и работала чуть не официально. Более того, нужную машину всегда можно было вернуть, если действовать быстро. Это было своеобразным условием мирного сосуществования двух миров.
-Ген, прости, но ты же знаешь, не мое это. Договариваться с отморозками, чтоб вернуть то, что они украли, не в моих правилах. Вор должен сидеть в тюрьме, - закончил он словами любимого киногероя, которые как нельзя лучше отражали и его позицию.
-Сергеич, очень надо! Я бы не просил. Но тут безвыходная ситуация. Сам знаешь, посадить их нам все равно никто не даст. А парню все под откос. Он и таксует на этой машине, и дочку по больницам возит. Ходит она у него плохо. С детства что-то с суставами. А на трамвае, сам понимаешь, не навозишься. Помоги, будь другом. Я один только все испорчу, я себя знаю.
Вадим Сергеевич вздохнул. Потом представил, как молодой лейтенант несет на руках своего ребенка к остановке и пытается втиснуться в переполненный вагон. За время болезни он размяк и стал сентиментальным.
-Ладно, уболтал. Кто отработал?
-Северского ребята, похоже. В их гаражах видели на выезде, которые под мостом. У них сейчас молодежи много, новенькие, тащат все подряд, никакого понятия. Старая формация четко знала, что ментовские машины - табу.
Кучер недобро хмыкнул. Ему никогда не понять этих неписанных правил между братвой и законом. Была бы его воля, эти бравые молодчики с бритыми затылками уже бы вдоль стенки стояли с руками за головой.
- Когда едем?
-Сейчас. Я буду через двадцать минут.
В гаражном кооперативе было тихо . В приоткрытые двери заглядывало теплое весеннее солнышко, освещая темные масляные пятна, ржавые болты в коробках и большие мотки проводов на стенах.
Кучер лениво скользил взглядом по одинаковым металлическим коробкам, испытывая легкое отвращение к себе и тому, что сейчас должно произойти. Генка приехал зачем-то в форме и распугивал своим видом одиноких автолюбителей, которые резво прятались за дверями при виде служителя закона. Все шиворот навыворот в этой стране. Простые люди милицию бояться, а бандюки в конец оборзели, скоро двери с ноги открывать будут в кабинеты. Он поморщился и тут краем уха поймал характерный звук шуршащего под ногами песка. Взгляд поймал худенькую фигурку с длинными темными волосами, стремительно исчезнувшую между неплотно прилегающими стенками металлических строений.
Он не успел рассмотреть лица, но готов был поклясться, что видел ее раньше. Причем совсем недавно. Во дворе больницы. И еще раньше. Во дворе дома с тем самым лысым пареньком, что недавно был у него в кабинете. Подружка Долецкого. Не часто ли жизнь их сводит? И судя по тому, как резво она спряталась, тоже узнала. Любопытно...
Он прошел немного, потом присел на корточки, делая вид, что завязывает шнурок. Проследил взглядом ,как девчонка протискивалась между гаражей. Внутренний следак сделал стойку. Надо бы проверить. Опыт научил его, что случайности редко таковыми являются.
-Долго еще идти? - спросил он у Генки, размышляя о странной встрече.
-Сейчас до угла, там повернем и в конец.
За гаражами шумно взвыл движок чего-то мощного. Точно не Жигули. И быстро затих. Потом из-за угла вынырнула длинная темно-зеленая БМВ с тонированными наглухо стёклами. Напротив них забуксовала, подняв столб песка и пыли. За рулем оказалась миловидная блондинка. Но Кучер не обратил на нее внимания. Его больше заинтересовала пассажирка иномарки. Та самая брюнетка. Не к подружке же она пробиралась в такой спешке? Значит, был еще кто-то. Может до сих пор где-то здесь.
Кучер пытался заглянуть за голову блондинки на заднее сиденье. Однако щель стекла не позволяла.
-Ген, я тут подумал, - начал он , когда машина скрылась за поворотом, - услуга за услугу. Сходишь со мной вечерком на кладбище? Проверить кое что хочу ..