1977 год, центр Москвы.
К машине резидента ЦРУ Роберта Фултона на бензоколонке подошёл неприметный человек и попытался заговорить с американцем. Разведчик от беседы уклонился. Тогда незнакомец бросил в окно записку и поспешно удалился. 15 секунд — столько длилась встреча на автозаправке.
Но именно с неё началась, пожалуй, самая драматичная и нанёсшая наибольший вред Советскому Союзу шпионская история восьмидесятых. С этой историей были связаны военные действия на Ближнем Востоке, тайная война двух самых могущественных разведок мира, глобальное противостояние двух сверхдержав. А ещё — семейная драма.
В записке, которую человек с заправки подсунул Фултону, говорилось, что он готов встретиться с официальным американским лицом, чтобы обсудить некоторые вопросы. Несмотря на предельную суровость наказания за госизмену и шпионаж, в семидесятые годы советские граждане всё чаще стали по собственной инициативе предлагать услуги иностранным разведкам.
В КГБ таких называли «инициативниками». В этот период, даже ещё раньше, они очень осторожно относились к так называемым инициативникам. Советская контрразведка умело поставляла своих сотрудников или свою агентуру. Те заглатывали эту наживку, работали с этими инициативниками, а в итоге получалось, что они взаимодействовали с агентом госбезопасности.
Но неизвестный оказался весьма настойчив. В течение полугода он ещё трижды подбрасывал Фултону записки в разных точках: недалеко от посольства, у дома номер 3 в Кудринском переулке, у музея Шаляпина и у дома номер 17 по Новинскому бульвару. Удивительно, что за всё это время американская разведка, словно от назойливой мухи, отмахивались от предложений незнакомца, который позже станет самым результативным и ценным агентом за весь период Холодной войны.
Его звали Адольф Толкачёв. Он работал ведущим конструктором в закрытом НИИ «Фазотрон», занимавшемся разработкой радиоэлектронного оборудования для военных самолётов. Родился Толкачёв в городе Актюбинске в 1927 году. Своим редким для советского человека именем он обязан отцу, увлекавшемуся немецким романтизмом. Хотя Адольф был назван ещё до того, как Гитлер пришёл к власти, имя доставляло ему массу неприятностей. В детстве его дразнили, обижали, а однажды даже сломали нос.
К тому же, в конце десятого класса его вычеркнули из списка на получение золотой медали. Жизнь начала налаживаться, когда после окончания института он попал на «Фазотрон». Интересная работа, высокая зарплата и даже двухкомнатная квартира в сталинской высотке на площади Восстания. Это стало пределом мечтаний для любой молодой семьи.
Толкачёв оказался в ситуации, которая удивляла многих. Работая в секретном заведении, он получил жильё напротив американского посольства. Американцы поменяли своё отношение к Толкачёву благодаря Гасу Хэтуэю, новому шефу резидентуры ЦРУ. Именно он добился разрешения на контакт с настырным инициативником.
Толкачёв сделал ещё один шаг навстречу. Однажды, когда дворецкий американского посла приехал на Тишинский рынок за продуктами, инициативник передал ему ещё одно послание. В конверте обнаружили два листка, отпечатанных на машинке. Автор письма сообщал, что в настоящее время участвует в разработке радиолокатора для истребителя-перехватчика МиГ-25 и что у него есть доступ к системам обнаружения и поражения целей в нижней полусфере.
Для неспециалиста это могло звучать как набор технических терминов, но для разведки и военных это была бесценная информация. В будущих войнах Соединённые Штаты делали ставку на крылатые ракеты, способные летать на сверхмалой высоте, становясь невидимыми для наземных ПВО. Советские конструкторы вели разработку радиолокаторов для самолётов МиГ-25, способных обнаруживать такие ракеты. Это был настоящий прорыв, ставивший крест на планах американских военных.
В ЦРУ приняли решение немедленно взять инициативника в разработку. Человеку, готовому передавать такие секретные сведения, дали кодовое имя «Сфера».
В 1984 году оперативной группе КГБ удалось существенно сузить круг подозреваемых, "сливавших" серетную информацию о радиолокаторах, до одиннадцати предприятий. Однако проверка всех работающих там специалистов занимала слишком много времени. Неожиданная помощь пришла по линии внешней разведки.
Подполковники Дедюхин и Силаев передали информацию, полученную от бывшего сотрудника ЦРУ Эдварда Ли Ховарда. Тот сообщил, что в системе Министерства радиопромышленности работает агент американской разведки, его жена трудится на том же предприятии, а у них есть больной сын.
Адольф Толкачёв действительно работал на «Фазотроне» вместе с супругой Натальей Кузьминой. Она родилась в 1935 году в Москве. Её отец, главный редактор журнала «Лёгкая индустрия», был репрессирован и получил 10 лет лагерей. Сама Наталья оказалась в детдоме, а с отцом встретилась только спустя много лет. В 1958 году Наталья познакомилась с Толкачёвым, и через два года они поженились. У них родился сын Олег, страдавший тяжёлым заболеванием — бронхиальной астмой.
Толкачёв оказался ценным источником информации для ЦРУ. Встречи с кураторами проходили в условиях строжайшей секретности. За семь лет сотрудничества он передал американцам документацию на 54 совершенно секретных изделия. ЦРУ оценило его вклад в миллиарды долларов, заявив, что сэкономленные благодаря Толкачёву средства сравнимы с годовым бюджетом организации.
В общей сложности за предательство Толкачёв получил 789 000 рублей наличными. На его счёт в американском банке было переведено ещё 2 миллиона долларов.
Для советского инженера это были огромные деньги, о которых он даже не мог мечтать в начале 1980-х годов. В то время его зарплата составляла 120 рублей, что считалось очень хорошей суммой. За 5000 рублей можно было купить однокомнатную кооперативную квартиру в Москве.
Такие гонорары могли подтолкнуть Толкачёва к бездумным тратам, что сразу же выдало бы его. Поэтому куратор агента "Сферы" провёл инструктаж со своим подопечным о том, как избежать ненужного внимания. Однако все опасения оказались напрасными — Толкачёв не покупал дорогих шуб, ювелирных украшений или автомобилей. Он не ходил по ресторанам, не заводил молодых девушек. Его одежда была скромной, что свидетельствует о его рациональности.
При таком поведении Толкачёв понимал, как себя вести, чтобы не привлекать внимание.
Ещё одним поводом для беспокойства в ЦРУ стала жена Толкачёва Наталья. Как она отреагирует, если случайно обнаружит, чем занимается её муж?
Толкачёв убеждал своего куратора, что Наталья ни о чём не подозревает. И до определённого момента так и было. Однако однажды она заметила, что её муж стал слишком часто отлучаться домой в обеденный перерыв, хотя раньше он всегда брал её с собой. У Натальи даже мелькнула мысль, что у него появилась любовница. Но это было так не похоже на её верного мужа.
Кстати, Толкачёв действительно был верен своей жене. И сына своего он очень любил.
Правда о Толкачёве вскрылась в 1981 году. Обычно после съёмок он прятал оборудование на антресоли, куда Наталья никогда не заглядывала. Однажды он спешил и оставил камеру и проявленные плёнки в ящике рабочего стола. Там-то их и обнаружила Наталья. И сразу всё поняла. Ведь она тоже была инженером.
Вечером Наталья потребовала объяснений от мужа. Из показаний Натальи Кузьминой можно понять только одно — Толкачёв во всём ей сознался. Выдавать мужа она даже и не думала. Когда она узнала о его деятельности, она начала его поддерживать.
Она не предпринимала активных действий, но её моральная поддержка была очень важна для него.
В 1985 году оперативная группа Силаева получила задание арестовать Толкачёва. Следственное управление КГБ потребовало предоставить стопроцентные доказательства его шпионской деятельности.
Что нужно было сделать? Нужно было попасть в жилище Толкачёва. Другого способа получить вещественные доказательства не было.
После совещания со следственным управлением было принято решение провести обыскное мероприятие у него дома.
В назначенный день, когда Толкачёв с женой и сыном уехали на дачу, оперативная группа проникла в его квартиру. Но действовать нужно было предельно осторожно, чтобы предатель не догадался, что в его вещах кто-то был. Чашечка стояла там же, где и раньше, то есть в полном порядке. Позже, в ходе следствия, выяснилось, что эта осторожность была не лишней.
Толкачёв очень боялся разоблачения. Однажды ему показалось, что им заинтересовались компетентные органы, и он уничтожил всё шпионское оборудование и сжёг на даче 300 000 рублей, как улики против себя.
Давайте вспомним, что можно было купить на эти деньги. Например, в 1985 году можно было купить легковой автомобиль за 5000 рублей. Толкачёв сжёг 300 000 рублей, то есть целый автопарк легковушек.
Он боялся за свою жизнь и целый год не выходил на связь с американцами. А это была всего лишь плановая проверка отдела кадров по соблюдению режима секретности.
Только по истечении шести часов они смогли обнаружить шифр-блокнот, средства тайного письма и фотоплёнки, подготовленные Толкачёвым для очередной передачи связнику из ЦРУ. Теперь предателям можно было брать с поличным.
В дело вступила группа "А" седьмого управления КГБ, осуществившая 9 июня 1985 года скрытное задержание Толкачёва.
Далее отрывок из интервью Владимира Зайцева, ветерана той самой группы "А" седьмого управления КГБ СССР:
"Мы выбрали место на шоссе, которое вело от его дачного посёлка в Москву. Место было выбрано так, чтобы там не было зевак и проходил только транспорт.
Мы решили, что здесь будет разыграно дорожно-транспортное происшествие. Все проезжающие видели, что стоит сотрудник ГАИ, стоит несколько машин, стоит скорая помощь."
За рулём сидела Наталья. Толкачёв спокойно вышел из салона, чтобы показать сотруднику документы на машину. Захват произошёл молниеносно. Затем, когда сотрудники "Альфа" подошли к автомобилю, где сидела жена Толкачёва, она спокойно согласилась проследовать вместе с ними, т.е. у неё не было ни удивления, ни боязни. Создалось впечатление, что она была готова к этому.
Следствие по делу Адольфа Толкачёва длилось около года.
Когда ему вынесли приговор, он сказал:
«Вы знаете, я прямо сейчас могу сделать станцию, самую лучшую, которая компенсирует весь этот ущерб».
Наталья Кузьмина получила три года за то, что знала о шпионской деятельности мужа и не сообщила об этом в КГБ.
Приговор Верховного суда СССР в отношении Адольфа Толкачёва был суров. За измену родине его приговорили к высшей мере — расстрелу.
Личность этого человека до сих пор остаётся загадкой.
Причины, которые побудили его совершить столь ужасное предательство, вызывают множество споров.
Существует множество версий, но одно остаётся неизменным: если причины предательства можно как-то понять, то само предательство простить невозможно.