Звук дрели разорвал утреннюю тишину, и Вика вздрогнула, расплескав кофе на белоснежную столешницу. Три месяца. Целых ТРИ МЕСЯЦА это продолжалось!
— Серёж, я больше не могу, — она прижалась к плечу мужа, пытаясь спрятаться от назойливого шума. — Когда это закончится?
— Потерпи, солнце, — Сергей рассеянно погладил её по голове, торопливо допивая свой кофе. — Новостройка же, все через это проходят.
БАМ! ВЖЖЖЖ! ДЗЫНЬ!
— Все, говоришь? — Вика нервно рассмеялась. — А ты попробуй поработать в таком шуме! Хотя бы день!
— Милая...
— Нет, правда! Ты уходишь в свой тихий офис, а я...
БДЫЩ! — особенно громкий удар сверху заставил их обоих вздрогнуть.
— Ладно, я побежал, — Сергей чмокнул её в щёку. — Вечером обсудим.
Но вечером стало только хуже. Теперь к привычному шуму добавился грохот падающих предметов, и Вика не выдержала.
— Всё! Я иду к ним!
Дверь открыла холёная женщина в дорогих очках, окинув Вику надменным взглядом.
— Что вам угодно?
— Послушайте, — Вика старалась говорить спокойно, хотя руки дрожали. — Этот ремонт... он уже несколько месяцев! Мы все устали.
— А вы, собственно, кто такая? — соседка скрестила руки на груди. — Мы закончим, когда сочтём нужным. У нас тут, между прочим, ремонт только в разрешённое время.
— Но...
— Если мешает — уезжайте. Временно, — последнее слово прозвучало особенно ядовито.
***
Сергей пытался поговорить с соседями "по-мужски", но стало только хуже. Теперь в подъезде постоянно валялся строительный мусор, а дети соседей почему-то облюбовали именно их этаж для игр.
— Это «война», — шептала Вика вечерами. — Они специально нас выживают!
— Ну что ты придумываешь? — хмурился муж, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
А потом Вика случайно услышала разговор на лестнице.
— ...если эти нижние не уедут, я не знаю, что ещё придумать, — голос соседки сверху звучал раздражённо. — Лена ждёт эту квартиру, а мы пока не можем её купить. Зачем они вообще сюда приехали?
Вика замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Вот оно что...
— Серёжа! — она влетела в квартиру. — Они... они специально! Всё это время! Хотят выжить нас, чтобы купить квартиру для своей дочери!
— Быть не может, — но по его лицу было видно: может, ещё как может.
***
Вечером они поднялись наверх. Вместе.
— Здравствуйте, — Вика посмотрела соседке прямо в глаза. — Мы всё знаем. Про вашу дочь, про квартиру...
Женщина побледнела.
— Я... мы...
— Почему нельзя было просто поговорить? — тихо спросил Сергей. — Зачем весь этот цирк с ремонтом?
— Мы не знали, как подступиться, — соседка вдруг осела, словно из неё выпустили весь воздух. — Лена... она беременна. Хотели, чтобы молодые жили рядом. А денег пока не хватает на покупку...
— И поэтому решили нас выжить? — Вика покачала головой. — А поговорить? Может, мы бы согласились на обмен или...
— Правда? — в глазах соседки мелькнула надежда.
— Теперь уже не знаю, — честно ответила Вика. — Но три месяца ада можно было избежать одним разговором.
***
Через неделю в их квартире стало непривычно тихо. Ремонт наверху прекратился, а Вика с Сергеем начали присматривать новое жильё — уже без спешки и нервов.
— Знаешь, — сказала как-то Вика, — я поняла одну вещь.
— Какую?
— Мы все немного трусы. Боимся говорить прямо, боимся просить. А потом воюем, делаем больно друг другу... Зачем?
Сергей обнял её:
— Главное, что сейчас всё наладилось.
— Да... — Вика улыбнулась. — И знаешь что? В тишине думается гораздо лучше.