Алексей сидел на продавленном диване в своей съёмной комнате, уставившись в экран ноутбука. Перечитал письмо в третий раз. Четвёртый. Пятый...
— Да ну, бред какой-то, — пробормотал он, взъерошивая волосы. — Какой ещё дядя в Америке?
Тусклая лампочка под потолком мигнула, словно подсмеиваясь над его замешательством. За стеной надрывно храпел сосед — вечно пьяный сантехник дядя Витя, который когда-то был преподавателем в юридическом универе, между прочим. Он всегда любил об этом упомянуть, по делу и без.
— Эй, Лёха! — в дверь заколотили. — Там за квартиру платить надо!
— Да-да, Марь Иванна, завтра всё будет! — крикнул он, не отрывая взгляд от экрана.
"Уважаемый мистер Алекси Лебедев,
С прискорбием сообщаем о кончине вашего родственника, Ричарда Лебедева..."
— Родственника... — Алексей горько усмехнулся. — Двадцать шесть лет ни одной родной души, и тут на тебе — богатый дядюшка из Америки!
Но документы выглядели настоящими. Реестр наследников, печати, подписи...
— Ты что, совсем с дуба рухнул?! — Витёк, его коллега по грузчикам, смотрел на него как на умалишённого. — Какой Бостон? Ты английский-то хоть знаешь?
— "Хау ду ю ду", — фыркнул Алексей. — Слушай, одолжи денег, а? Вернусь — отдам с процентами!
— Да ты не вернёшься, тебя там кинут как лоха! — Витёк покрутил пальцем у виска. — Эти америкосы...
— Значит, не одолжишь?
— Вот блин... — Витёк почесал затылок. — Ладно, у меня заначка есть. Но смотри — не вернёшь, я тебя из-под земли достану! А ещё дам тебе пару адресов, где можно занять, но, правда, под большие проценты. Тебе ж еще «загран» надо сделать и визу, но говорят с официальным письмом на наследство в этом не должно быть проблем. Я ж не зря столько лет в универе, это… всё…помню ещё хоть что-то. Может, уже и не так всё. Узнать недолго. Просуетись.
***
Бостон встретил его моросящим дождём и равнодушными взглядами прохожих. Офис адвоката нашёлся в старинном здании из красного кирпича с витражными окнами.
— Мистер Лебедев! — седой джентльмен в дорогом костюме протянул руку. — Я Джеймс Портер, душеприказчик вашего дяди.
— Он правда... существовал? — Алексей неуклюже пожал протянутую ладонь, удивляясь почти чистому русскому.
— О да! — Портер достал папку. — Ричард много рассказывал о вас.
— Но как?! Я даже не знал...
— Он следил за вашей судьбой с момента вашего рождения. Но... были определённые обстоятельства. — Портер помолчал. — Впрочем, есть условия получения наследства.
Когда Алексей вышел из офиса, голова шла кругом. Три месяца работы. Помощь трём незнакомцам. Создать бизнес?!
— Да он издевается! — пробормотал он, пиная пустую банку. — КАК?!
— Сорри, ноу инглиш — ноу джоб, — менеджер супермаркета даже не взглянул на его резюме.
— Ай нид... — начал Алексей.
— Некст!
Это было пятое собеседование за неделю. Деньги таяли, как снег весной.
"Volunteers needed!" — яркая вывеска над входом в центр помощи мигрантам привлекла его внимание.
— Хай! — улыбнулась темнокожая девушка за стойкой. — Кэн ай хелп ю?
— Ай... хочу помогать? — выдавил Алексей.
— О, ты из России? — вдруг по-русски спросила она. — Я Джанет, моя бабушка тоже оттуда!
Так начался его путь. Центр предоставил бесплатные уроки английского. Через месяц он уже мог объясниться с посетителями кафе, где устроился официантом.
— Эй, русский медведь! — добродушно окликнул его шеф-повар Пол. — Как насчёт повышения? Будешь помощником бариста!
***
Миссис Томпсон жила этажом ниже. Когда Алексей впервые помог ей донести продукты, она расплакалась:
— Мой сын в Калифорнии... Совсем забыл старую мать!
Теперь он регулярно заходил к ней — убраться, починить кран, просто поболтать за чашкой горячего шоколада.
В центре для бездомных его встретили настороженно. Но идея благотворительной ярмарки всех воодушевила.
— Смотрите, что я нашёл на чердаке! — Тед, местный художник, притащил старые мольберты. — Может, порисуем?
Алексей вспомнил свои детдомовские альбомы. Достал карандаш... Идея была великолепна. Он цифровым способом обрабатывал картинки, нарисованные бездомными, и делал из них открытки с пожеланиями. Никто даже догадаться не мог, кто их нарисовал. А когда узнавали, то плакали от восхищения, ведь эти рисунки были очень искренними и трогательными.
***
— Потрясающе! — Портер разглядывал документы. — Работа, волонтёрство, магазин открыток принимал его творения на реализацию... Ричард был бы горд.
— Знаете, — Алексей улыбнулся, — я ведь сперва думал — это просто чужое состояние, которого я вряд ли достоин. А оказалось, это шанс начать жить.
На столе лежала свежая открытка: акварельный скетч Бостона на рассвете в цифровой обработке. В углу подпись: "Для тех, кто верит в чудеса. А.Лебедев".
— Кстати, — Портер достал конверт, — Ричард оставил вам письмо.
"Дорогой племянник,
Прости, что не мог быть рядом. Но я знал: ты справишься. Ты ведь Лебедев — а мы не сдаёмся. Распорядись моим имуществом по совести, теперь оно твоё.
Твой дядя Ричард"
Алексей сморгнул непрошеную слезу. За окном шумел вечерний Бостон — теперь его город, его дом. Здесь, за океаном, он наконец нашёл то, что искал всю жизнь. Себя.