Как митрополит Рязанский стал главным иерархом в России
300 лет назад, 14 января 1725 года, во главе Русской православной церкви встал коллегиальный орган – Камер-контора, а патриарха больше было решено не избирать. Это было завершение церковной реформы, проведенной Петром I. И хотя вскоре сам император скончался, простудившись в Санкт-Петербурге, новая система руководства российскими епархиями, монастырями и храмами установилась почти на два века – до 1917 года. И руководил Священным синодом во время этих перемен (с 1701 года) рязанский митрополит Стефан Яворский.
Образованный блюститель
В начале своего самостоятельного правления царь Петр крайне редко вспоминал о русской церкви. Даже разрешение не соблюдать постов во время военных походов он получил от константинопольского патриарха. Московские церковные власти его скорее раздражали – то указ о ношении европейской одежды откажутся поддерживать, то мятежных стрельцов помиловать попросят.
Патриарх Адриан, занимавший свою должность с 1690-го по 1700-й, последние годы жизни провел в Перервинском монастыре – в нынешнем московском районе Люблино, а тогда за городом. Он скончался осенью 1700-го. На отпевании первоиерарха царский двор даже не появился: началась Северная война, русская армия двинулась к Нарве, навстречу крупной военной катастрофе, после которой пришлось переливать церковные колокола на пушки.
Созывать собор для избрания нового патриарха в этой ситуации стало некому, а вскоре самодержец решил, что раз церковь потихоньку живет без прежнего руководителя, то и не стоит выбирать нового. Местоблюстителем духовного престола был назначен самый образованный из архиереев – рязанский и муромский митрополит Стефан.
Полиглот из Киева
Стефан был уроженцем города Яворова в польской Галиции, представителем православной украинской шляхты. Еще под именем Семен Яворский он в юности учился в Киево-Могилянской академии, потом в католических коллегиумах Львова и Люблина, а далее в университетах Познани и Вильно. В Европе, чтобы не мешали иезуиты, молодому человеку пришлось даже перейти в униатство – правда, не под своим именем, а как некому Станиславу Симону. По возвращении в Киев Семен покаялся, легко был прощен и начал развивать церковную карьеру, постригшись в монахи и сменив мирское имя на Стефан.
Он запомнился московскому царю еще архимандритом, приехавшим из Киева «в командировку» и произносившим надгробную речь на похоронах воеводы Шеина. Петр сразу увидел, что говорящий знает иностранные языки, античную историю и разбирается в тонкостях государственной политики. Монарх попросил патриарха позаботиться об этом 42-летнем малороссе – «приставить его где прилично, не в дальнем расстоянии от Москвы».
В апреле 1700 года Стефан приехал по назначению в Переяславль-Рязанский. В это время в кремле закончилось строительство громадного Успенского собора, а в пригородных слободах дяди царя – бояре Нарышкины – своими пожертвованиями содержали еще несколько недавно возведенных каменных церквей: Благовещенскую, Входноиерусалимскую, Воскресенскую.
Запрет от императора
Долго жить в архиерейских палатах Рязанского кремля Стефану не пришлось: когда патриарх скончался, царь вызвал митрополита в Москву и поручил ему быть местоблюстителем освободившегося престола.
Но правильно рассудив, что Яворский и вправду человек с европейской образованностью, Петр ошибся в другом: его любимых протестантов (немцев и голландцев) со своей «этикой и духом капитализма» митрополит не жаловал еще больше, чем косных бородатых дикарей из глубинки. Именно поэтому вскоре самодержец-реформатор стал корить местоблюстителя за консерватизм. А уж когда в России начали судить склонявшихся к лютеранству (например, в 1713 году – фармацевта Тверитинова), митрополит Стефан надолго сел за письменный стол и взял в руки перо. В результате появилась рукопись книги «Камень веры, православным церкве святыя сыном – на утверждение и духовное созидание, претыкающимся же о камень претыкания и соблазна – на восстание и исправление». Она содержала такие нападки на немцев (и часто с католическими аргументами), что Петр I запретил ее печатать, и была издана только после смерти и автора, и монарха, в 1728 году, с разрешения Верховного тайного совета.
Все последние годы своего архиерейства местоблюститель в Переяславле-Рязанском не появлялся. Царь предписал ему жить в Санкт-Петербурге, построив там на свои средства подворье. Рязанской епархией Стефан управлял через крутицкого (коломенского) архиепископа. Скончался он в Москве, но его тело отправили в Рязань и погребли в Архангельском соборе кремля.
Владимир ФРОЛОВ
