Ларри Нивена никогда не ставили в ряд величайших столпов фантастики. Большая часть написанных им произведений читается разве что на безрыбье. Однако Нивену удалось придумать и описать в 1970-м году оригинальный фантастический мир, напоминающий сферу Дайсона.
Космическая система из романа настолько впечатлила читателей и критиков, что «Мир-Кольцо» за два года собрал все три значимые среди фантастов премии: Небьюла, Хьюго и Локус.
Сразу после выхода произведения писателя буквально завалили письмами восторженные читатели. Предложенная автором модель искусственной Солнечной системы даже вызвала научные споры. Невиданное дело для фантастического романа писателя «средней руки»!
И уж совсем немыслимое произошло потом - на роман откликнулся Фримен Дайсон. Да-да, теоретик той самой сферы имени себя.
Описанный мир будоражил фантазию читателей. Кто-то производил математические расчеты, кто-то строил космогонические теории.
На самого Невина такой интерес к его роману произвел в буквальном смысле ошеломляющее впечатление. Он, как говорится, «зазвездился».
Тем больнее были уколы ученых, подключившихся к обсуждению Мира-Кольца. То им сама система неустойчива, то мир чрезвычайно пуст.
И вот сложилась интересная ситуация. Читатели требовали, как говорится, еще. У маститых ученых имелись к автору вопросы, ответы на которые ожидались в следующем романе. А сам Нивен никак не мог написать продолжение.
Думается мне, что именно из-за ученой братии Нивен все-таки немного изменил мир в наконец вышедшем в 1979 году продолжении «Инженеры Кольца» и последующих романах. Да хотя бы те же двигатели Бассарда появились.
Наблюдая сейчас за Джорджем Мартином, все чаще провожу для себя параллель с Ларри Нивеном. Мартин тоже пленник обстоятельств и, я уверен, просто не знает, что писать, чтобы закончить свою сагу.
Нивен поддался общественному мнению и ожиданиям ученого читателя. В итоге прогадал как писатель. Но то, что придуманный им Мир-Кольцо - это ярчайший из фантастических миров, абсолютно бесспорно.
Кстати, сюжета я совсем не коснулся. А надо ли? Уж лучше познакомиться с замечательным миром Нивена и его обитателями самостоятельно.
Общая картина мира, хочу предупредить, сложится только по прочтению всех четырех частей, но последние две заметно уступают первой и даже второй. Всё-таки писатель должен творить, а не учитывать сотни пожеланий и условий.