— Варь, — отчетливо слышится мое имя. — Не пугайся только, это я.
У меня сердце в пятки уходит, потому что я узнаю голос своего внезапного «гостя». Ничего не отвечаю и двигаться с места тоже не спешу, решив притвориться, будто дома никого нет.
План проваливается почти сразу.
— Я знаю, что ты там. Увидел в соседнем окне, пока поднимался.
Делать нечего, иду сдаваться.
Распахиваю окно, ежусь от прохладного ветра, который тут же врывается в комнату. Первым делом перед моим носом появляется огромная охапка пионов. Приходится принять ее, потому что цветы полностью загораживают обзор на все остальное. На кого.
Ник держится одной рукой за железные перила подъемника, вторую ладонь, подавшись вперед, кладет на мой подоконник. Видимо, чтобы у меня не было возможности закрыть окно.
— Улыбнись хоть, малышка. А то твой Карлсон решит, что все было зря.
— По одной из теорий он был выдуманным другом мальчика, у которого могли быть проблемы с психикой, — размышляю, убирая букет в сторону. Тяжелый он все-таки.
— Не порти детскую сказку, Вишня, — хмурится Ник. — Ты вчера убежала, поэтому я решил изменить подход. Вдруг тебе станет неловко перед новыми соседями, и ты захочешь меня впустить?
Никита еще сильнее наклоняется в мою сторону, и эта штука, в которой он находится, опасно скрипит. А здесь, на минуточку, далеко не первый этаж. И под окнами не клумбы, а асфальт.
— Не мог бы ты спуститься? Вся эта конструкция не внушает мне никакого доверия.
— Волнуешься за меня, Варюш?
Стукнуть его хочется, чтобы мозги на место встали. Зачем вообще так рисковать своей жизнью? Из-за меня? Ни за что не поверю.
Понятия не имею, о чем там хотел поговорить Ник, но у меня нет ни малейшего желания его слушать. Не после всего произошедшего. Его обидные слова до сих пор звучат в голове.
— Бл… — рычит сдавленно, когда подъемник качает в сторону.
Ник оборачивается, я прослеживаю за его взглядом и замечаю мужчину за рулем всего этого ужаса. Кажется, что он немного в панике.
Скрежет повторяется.
— Залезай! — быстро распахиваю вторую створку, перегибаюсь через подоконник, чтобы оценить ситуацию.
— Ты-то куда? — Ник мягко заталкивает меня обратно в квартиру. — Перелезу, если мы поговорим.
— Оно сейчас сломается! Лезь, пожалуйста!..
— Вишенка, я перелезу только при твоем положительном ответе. Выслушаешь меня?
— Да-да-да! Выбирайся уже оттуда, — задыхаюсь, вцепляясь в широкие мужские плечи. Мне сил не хватает затащить Ника в комнату, а он уперся и стоит улыбается.
— Обещаешь?
Снова скрежет. Резкий рывок и часть удлиненной конструкции срывается на пару звеньев, отдаляя Ника от моего окна.
— Обещаю, да! Мы поговорим! Только вылези из этой чертовой штуки!
Ник успевает в последний момент переступить на подоконник, когда кабина уезжает вниз. Хватаю его за футболку, отступаю назад, и у меня из легких вышибает весь воздух, когда он валится на меня.
Какую-то часть веса Никите удается удержать на руках, но падение все равно выходит не легким. Я расплющена под ним полностью, ленточка на букете сорвалась, и пионы, которые мы зацепили при полете, устилают весь пол рядом с окном.
Романтично даже. Если б не было так больно.
— Как ты? — пальцами Ник убирает волосы от моего лица, скользит по щеке костяшками.
— Ты меня раздавил, — хриплю, прислушиваясь к ощущением в теле.
Головой ударилась, благо хоть ковер смягчил немного, и попу с копчиком, кажется, отбила знатно.
Ник, оттолкнувшись на руках, вскакивает быстро и подает мне ладонь. Хватаюсь за него, чтобы встать, пошатываюсь, позволяя Никите усадить меня на диван. Он подходит к окну, чтобы закрыть его, и кому-то звонит.
Я же будто в прострации. Поверить не могу, что Ник действительно это сделал. А если бы подъемник сорвался вместе с ним?..
— Хотел, как лучше, а получилось через одно место, — раздается усмешка свысока. — Сильно испугалась, Варь? Голова не кружится? Не успел тебе руку под затылок подложить.
Забираюсь с ногами на диван и утыкаюсь в колени лбом. Вчера мне удалось сдержаться и не расплакаться перед Ником, но сейчас я не могу взять под контроль собственные эмоции. Отчетливо представляю, как Никита срывается вниз и лежит на асфальте, весь переломанный. Плечи и грудная клетка ходуном ходят из-за частых всхлипов.
— Варюш, — Ник присаживается на корточки передо мной, пытается спустить мои ноги с дивана, но я не даюсь. — Я знаю все, Вишенка. Встречался с той бабулей, которая впустила тебя в квартиру. Она рассказала, что апартаменты на самом деле тебе не принадлежали. Ты в курсе была, что их хозяйка работает в эскорт-индустрии?
— Нет. Не в курсе.
Мозаика в голове складывается. Я считала, что у девушки просто богатая сексуальная жизнь и немного эксцентричные вкусы, но и подумать не могла о сфере ее работы.
— Так все по-идиотски вышло. Я в тот день с соседом столкнулся в лифте, застрял опять. Как с тобой в первую нашу встречу, — тянется обхватить мои ладони, но я не хочу. Вообще пусть меня не трогает. — Мужик поделился весьма красноречивыми отзывами о проститутке и подтвердил, что ее зовут Варя. Сейчас все это звучит пиздец как стремно, но в тот раз я…
— Поверил, — заканчиваю за него, отводя взгляд в сторону.
Я ведь сама тогда ему сказала, что живу давно в квартире. Испугалась, потому что Ник был страшно зол, побоялась открыть ему правду.
В итоге получается, что вырыла еще большую яму нашим нестабильным отношениям. Он начал копать, а я продолжила, увеличивая масштабы всего.
— Да, малыш. Сопоставил некоторые факты в голове и сделал неправильный вывод. Я не перекладываю ответственность на тебя, прекрасно понимаю, что сильно проебался, но, пожалуйста, не говори, что это конец всему.
— Мне было очень больно. Очень, Никит. До того дня и не думала, что может быть так плохо без физических увечий. И я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось. У меня внутри до сих пор все переворачивается, когда я тебя вижу.
— Варь…
— Но теперь это хотя бы ощущается не так остро. Перегорело. Я себя предам, если снова шагну в эту пропасть. Один раз получилось выкарабкаться, повезло, наверное. Во второй не смогу уже, — заканчиваю совсем шепотом.
Хуже всего, что я не могу игнорировать близость Ника. Руки тянутся к нему, обнять хочется, выдохнуть на его груди, позабыв обо всем. Изо всех сил приходится сдерживать, чтобы этого не сделать.
Сжимаю кулаки до боли, стискиваю зубы. Дышу через раз, потому что запах его будто повсюду. Сложно не сорваться.
— Вишенка…
— Не надо.
— Варь, не руби так все. Тебя ведь тоже ко мне тянет. Я даже сейчас это вижу.
Черт.
Что меня выдает?
— Можешь не признаваться, но я тебе не безразличен. Как и ты мне. Хочу тебя рядом видеть, Варюш. Быть с тобой по-нормальному, без всех этих детских игр в догонялки, которые раньше были.
— А если что-то снова пойдет не так? Ты не сможешь дать мне гарантии, никто не сможет. Я каждый день буду представлять, как ты опять делаешь мне больно. Как отталкиваешь и бьешь жестокими словами наотмашь. Это сильнее меня.
«Не влюбляйся».
«Лучше быть одной всю жизнь, чем потом страдать».
«Ты же не хочешь стать похожей на меня?».
Мне вспоминаются слова матери, которые я слышала на протяжении примерно двух лет, когда папы не стало. Она тогда была морально раздавлена и часто повторяла все это маленькой мне. Я не понимала сначала, почему мама так говорит, плакала постоянно, на что она только злилась и отмахивалась, когда я тянула к ней руки.
Теперь все обретает смысл.
Нельзя влюбляться, потому что в итоге ничем хорошим это чувство не оборачивается.
— Мы можем просто общаться, Варь? Если хочешь, возвращайся на работу. Твое место до сих пор не занято. Только не ходи больше в тот гадюшник.
— Меня все равно туда и не пустят больше. Уволили, — спокойно пожимаю плечами, видя, как губы Ника вытягиваются в легкую улыбку.
Я бы и сама после скандала туда не пошла. Мне повезло встретить знакомых, которые мне помогли. В другой раз судьба может и не быть такой благосклонной.
— Но к тебе я тоже больше не вернусь, — поспешно добавляю. — Найду что-то еще, мне просто нужно время.
— Время это хорошо, Вишня. Может, нам ты тоже его дашь? — присаживается рядом, упирается локтями в колени и смотрит на меня, слегка развернув корпус.
— Ты давишь. Мне не нравится.
Никита вскидывает ладони.
— Не буду больше.
— И вот это все, — неопределенно обвожу окно рукой. — Не делай так. Когда ты живешь не на первом этаже и к тебе в окно кто-то стучит, можно словить приступ паники. Я была близка к нему.
— Косячный я, да?
Не то слово.
— Есть немного.
— Ну а курьеров ты хоть не испугаешься?
— Ты по-прежнему считаешь меня девушкой легкого поведения и пытаешься купить? Если хочешь заслужить в свою копилку хоть какой-то плюс, просто оставь меня в покое и не приходи сюда в ближайшее время.
— Я тебя понял, Варь, — встает с дивана, пинает лежащий рядом цветок носком ботинка. — Тревожить не стану. Разрешишь по знакомым поспрашивать нормальную работу для тебя?
— Сама найду.
Ник сжимает зубы, ничего не отвечает и идет в коридор. Возвращается через тридцать секунд, обнимает полностью растерянную меня, зажав руками так, что я и оттолкнуть его не могу.
— Не реви только, Вишенка. Я того не стою.
Уходит, закрыв дверь за собой, а я разглядываю в зеркале свои потухшие глаза и сразу отворачиваюсь, как только первая соленая капля срывается по щеке вниз.
Собираю цветы, потому что они ни в чем виноваты.
Слишком больно.
***
— В выходные на складе поработаешь? Ночью будем товар сортировать, закопаемся в коробках по уши. Придется всю ночь напролет там сидеть, но деньги более чем хорошие за одну смену, — Катя, администратор магазина, в котором я теперь работаю, подходит ко мне со списком «добровольцев».
Заношу туда свое имя без всяких раздумий. Деньги лишними не будут.
Лишь бы никакая аллергия не вылезла, а то девочки говорят, что прошлой кандидатке пришлось уйти за неделю до окончания испытательного срока, потому что она начала жутко чесаться. Я работаю здесь пятый день, и мне все нравится.
Зарплата, конечно, не очень высокая. Гораздо меньше того, что было у меня в спортивном центре Ника, но выбирать особо не приходится. Коллектив в целом вроде бы хороший, Катя старше нас всех лет на пятнадцать и относится ко всем как к своим утятам. Опекает и направляет.
— Спасибо, что позволила записаться. Все-таки я еще не часть коллектива, — улыбаюсь, передав ей планшетник.
— Да брось, я почти на сто процентов уверена, что ты останешься. Да и собеседования эти мне надоели уже, честно говоря. Всем надо на половину ставки, только в удобные часы. Словно не понимают, куда идут.
Пожимаю плечами, заканчивая собираться. Работаю я пока шесть часов в день, с десяти до четырех. Потом, когда окончательно вольюсь в коллектив, перейду на посменный полноценный график.
Забрасываю рюкзак на плечо, выхожу на улицу через дверь для персонала. Дышу полной грудью. Все-таки к запахам бытовой химии и косметики, которые нас там постоянно окружают в помещениях, еще предстоит привыкнуть.
В первый день голову жутко болела, когда я вернулась домой. Даже таблетку пришлось принять. Дальше организм уже, видимо, подстроился. Виски немного пульсируют, но, думаю, это пройдет в скором времени.
— Варь, — кто-то кладет ладонь мне на плечо, подобравшись со спины, когда выхожу на главную улицу.
Вздрагиваю и тут же оборачиваюсь. Хмурюсь, осознавая, что больше не буду Лесе ничего рассказывать. Только она знала, куда именно я устроилась и во сколько заканчиваю.
— Кофе? — миролюбиво предлагает Ник, протягивая мне большой бумажный стаканчик. — С молоком и сиропом, специально для тебя. Доставка лично в руки.
— Мы ведь, кажется, договорились… — отступаю на шаг. — Как вообще ты выпытал у Леси информацию о моем местонахождении?
— У меня свои способы. Я хочу кое-что показать тебе, Вишенка.
— Что?
— Сюрприз, — хмыкает, заставляя меня обвить ладони вокруг теплого стаканчика.
Еще одного сюрприза от Ника я не переживу. Цветы его только недавно выбросила, но воспоминания еще надолго останутся при мне. Да и попа побаливает после падения.
— Хороший сюрприз, Варь, а не то, что было раньше. Надеюсь. Только нам придется кое-куда прокатиться, — продолжает напирать Никита. — И лучше бы прямо сейчас, пока дороги еще не так загружены.
— Никуда я с тобой не поеду. Мне домой нужно.
— Зачем?
— Цветы полить. Леся сказала делать это по расписанию.
— Хорошая попытка, но я не поверю. Пожалуйста, малышка. Тебе правда должно понравиться.
Я же ведь знаю, что Ник не отстанет. Хуже того, может снова попытаться забраться ко мне через окно или сделать какую-нибудь очередную глупость. Ума не приложу, что там за сюрприз такой, но в машину его сажусь.
Успеваю маленькими глотками выпить больше половины стаканчика, когда машина съезжает с асфальта на какую-то лесную дорогу. Оглядываюсь по сторонам, ерзаю на сиденье. Становится неуютно.
— Ты думаешь, я хочу прикопать тебя где-нибудь под деревом? — посмеивается мой личный водитель, убавляя громкость звучащей до этого в салоне музыки.
— Не исключаю.
Отсутствие ответа со стороны Никиты запускает новый ворох мыслей.
А если…
Да нет же, бред какой-то. Он просто лишний раз меня подкалывает, попугать хочет.
Машина подъезжает к шлагбауму, рядом с которым расположено небольшое строение. Ник показывает выглянувшему в окно охраннику какую-то карточку, и нас пропускают на территорию закрытого…чего?
— Где мы? — отстегиваю ремень безопасности, убираю стаканчик в специальное отверстие.
— Скоро узнаешь. Заранее, пожалуйста, ничего там в своей голове не придумывай. Я не собираюсь тебе вредить.
Ник помогает мне выбраться из автомобиля, после того как паркуется в специально отведенном месте. Здесь еще несколько машин, все большие и с затемненными окнами.
Практически прямо напротив нас находится какое-то массивное двухэтажное строение, по периметру гуляют люди, в открытой беседке мужчины играют то ли в шахматы, то ли в шашки. Отсюда плохо видно.
— Нам внутрь.
— И все-таки, куда ты меня привез? — не могу справиться со своим любопытством.
— Терпение, Вишенка. Через пару минут сама все увидишь.
Мы поднимаемся на второй этаж. Сворачиваем в длинный коридор с расположением дверей на стенах как в каком-то отеле. Останавливаемся напротив двести пятнадцатой комнаты.
Или…палаты?
В конце коридоры я замечаю мужчину в белом халате.
— Открой дверь, когда будешь готова, — шепчет мне на ухо Ник. — Я подожду тебя внизу в холле. У вас будет столько времени, сколько ты захочешь.
— У вас? У кого…
— Тш-ш. Просто сделай, как я говорю. Ничего не бойся.
Никита уходит, я остаюсь одна. Тянусь к ручке, но тут же отдергиваю руку. Страшно как-то.
Задерживаю дыхание и открываю дверь. Попадаю в довольно просторную светлую комнату с большой кроватью и другой мебелью — шкаф на одного человека, письменный столик со стулом, небольшой бежевый диван, низкая тумбочка для разных мелочей.
— Мама… — шепчу, не в силах поверить в происходящее, когда балконная дверь открывается.
Как же давно я не видела ее такой. Моя мамочка улыбается, ее глаза сияют при виде меня. Она все еще очень худая, с отпечатками последствий на лице, с немного дрожащими руками. Но она…трезвая. Абсолютно.
— Варюша, дочка.
Мы кидаемся друг к другу сразу. Обнимаемся, почему-то плачем обе.
Это такое облегчение, знать, что хотя бы этот день она провела без алкоголя. Без стакана в руках. Шмыгаю носом, плечи вздрагивают сильнее, когда мама гладит меня рукой по спине и просит успокоиться, хотя сама не может сдержать эмоций.
Продолжение следует...