(с) Звери «Говори»
Вот уже второй час мы увлечённо играем в карты, устроив традиционный «дурак» на две колоды, ведь нас много. Это очень весёлое занятие, особенно учитывая прекрасное чувство юмора ребят. Даже Илья решил присоединиться к нам, и пока ни он, ни я не потерпели ни одного поражения. И вот сейчас все остальные покинули игру, и мы остались вдвоём.
— Ну, наконец-то кто-то из них проиграет! — потирает руки Стас.
— А, может, будет ничья, — смеется Саша.
— Давай, Анис, я за тебя, — подбадривает меня Женя.
— Если он за тебя, то у тебя нет шансов, — ухмыляется Илья.
Как же не везёт с картами! Я так хочу его обыграть! Кажется, никогда раньше я не испытывала такого сильного желания одержать верх! Я делаю ход, а он отбивается. И вот он поднимает на меня глаза, полные самодовольства.
— Ты готова отсосать?
— Чего???
— Сейчас тебе придётся это сделать.
Он выкладывает три туза, один из которых козырной:
— Соси, детка!
— Илья! — возмутился Мирон.
Но друг его не слышит. Илья выкладывает мне две десятки, после чего у него не остается карт:
— Ну, вот и соснула. Понравилось? — он смотрит на меня таким взглядом, будто я в прямом смысле ему сделала то, о чем он говорит.
— Да пошёл ты.
— Ха-ха-ха! А мне понравилось.
— Илюх, моему терпению скоро придёт конец, ты этого добиваешься?— Мирон уже действительно начинает злиться.
— А что, она сама за себя не в состоянии постоять?
— Она мой гость, проявляя неуважение к ней, ты не уважаешь меня!
— Я тебя умоляю.
— Мирон, он прав, я могу постоять за себя, — говорю я своему защитнику, а сама, не скрывая улыбки, смотрю на Илью. Если бы его друг не был здесь, он бы увидел, на что я способна.
— Может, в шарады сыграем? — решает разрядить обстановку Лёша.
— Да, Аниса сыграет для нас роль фригидной бабы. Или всё же тебе больше нравится образ шлюхи? — Илья снова смотрит на меня с явной похотью, но в его взгляде также проскальзывает раздражение, как будто я ему изменила.
— Да что с тобой, в конце концов?! — Мирон повышает голос.
— Ты слишком бурно реагируешь на шутки, — протягивает Илья.
— Твои шутки не имеют границ!
— Вечер перестаёт быть томным, я, пожалуй, пойду спать, а вы тут развлекайтесь, — Илья встаёт и направляется к выходу, но перед тем как уйти, косится в мою сторону. Снова этот убийственный взгляд с особым презрением! Похоже, он действительно злится на меня. Но почему? Потому что из-за меня его друг повысил на него тон? Но он же сам виноват! Неужели он считает, что всё правильно сделал? Хотя такие как он наверняка всегда себя правыми считают.
Мы немного поиграли в шарады и решили, что уже пора всем отправляться спать. К тому же, время близится к четырём часам утра.
— Анис, пойдём ко мне ночевать? — произносит Мирон, и все ребята затихают в ожидании моего ответа.
— Эээ, а у тебя есть место для меня?
— Найдём.
— Ну пошли.
— Ееее! — все завопили.
— Хорош вам, — смутился Мирон.
— Прям как в детском саду, — кидаю я и иду в коридор одеваться.
Квартира Мирона, несмотря на то, что состоит из одной комнаты, довольно просторная. В ней есть длинный коридор, большая комната, раздельный санузел и вместительная кухня. В квартире царит уютная атмосфера. Хотя обстановка здесь не такая богатая, как в квартире Ильи, она тоже выглядит весьма достойно.
— У тебя мило.
— Спасибо, можешь оставаться.
— Жить? — смеюсь.
— И жить тоже, — довольно серьёзно отвечает мой Спаситель, на что я не буду обращать внимания.
— У тебя нет домашних животных?
— Нет, как-то не до этого.
— И Илье тоже? Скучно ведь одному совсем.
— У Ильи есть кот.
— Не может быть! Почему мне не сказали?
— Не знаю, в голову не пришло. Наверное, в другой комнате спал. Он не любит людей.
— Весь в хозяина.
— Ха, это точно.
— Даже странно, что такой человек завёл кота.
— Ему его родители подселили. Он был не рад.
— А, ну тогда всё ясно.
— Не понравился он тебе, да? Извини за его поведение. Я не знаю, что на него нашло.
— Так разве он не всегда такой?
— Нет, он не всегда бывает груб, только когда отвечает на грубость. А в этот раз он сам начал высказывать неприятные вещи.
— Видимо, я ему уж слишком сильно не понравилась.
— Не могу понять почему.
— Я тоже. Но всё взаимно.
— Ну вот. Как же теперь мы сможем вместе собираться, если вы так друг к другу...
— Не могу говорить за него, — перебиваю собеседника, — но мне очень понравились остальные ребята. С радостью бы ещё раз встретилась с вами, даже вместе с Ильёй.
— Ну, его нельзя исключить. Если собираться компанией, то и с ним тоже.
— Я понимаю, я не против. Ещё не хватало из-за него одного прекращать знакомство с остальными.
— Я рад, что ребята тебе понравились. Мне кажется, ты им тоже.
— Да, особенно Женя и Саша. Насчёт Стаса пока не поняла. Его порой как-то слишком много.
— Да, Стасик такой. Иногда он нас тоже начинает раздражать, но мы всё равно его любим. Кстати, он второй по близости для меня друг после Ильи.
— Да? Никогда бы не подумала.
— А чем Женя и Саша приглянулись?
— Ну, Женя простой такой, веселый… Он постоянно со мной общался. А Саша внимательный, заботливый, добрый.
— Так, я сейчас ревновать начну.
— Глупый, ты что? Они мне понравились только в качестве друзей.
— Тогда я спокоен.
Не могу понять его. Он ревнует меня, но при этом я не его девушка. Он никогда не говорил прямо, что я ему нравлюсь, и никогда не предлагал встречаться. Почему? Ведь очевидно, что он испытывает ко мне симпатию, и я чувствую то же самое.
— Анис, у меня диван раздвигается, он большой. Ты согласна вместе лечь? Или я могу на полу себе расстелить.
— На полу неудобно будет.
— У меня матрас есть, не волнуйся.
— Нет, ложись на диван тоже. Я тебе доверяю.
Зачем я заговорила о доверии? Теперь он может подумать, что я только и хочу, что спать рядом с ним. Но разве это так? Нет, конечно, для секса ещё слишком рано, мы ведь даже не встречаемся. К тому же я ещё девственница. Но мне бы хотелось, чтобы наши отношения развивались. Хотя бы поцелуя. Почему он до сих пор меня не поцеловал?
— Тебе, может, дать футболку или что-то другое для сна?
— Да, футболку, пожалуйста.
Как же я люблю спать в мужской футболке, особенно если это футболка парня, который мне нравится!
— Держи. И полотенце.
— Спасибо.
Я иду в ванную. Хорошо, что сегодня побрила ноги. Что-то я переживаю. А что, если он поцелует меня? Вдруг нас охватит страсть? Наверное, мне следовало сразу признаться, что я девственница. Можно подумать, что если бы я не была невинной, то обязательно переспала бы с ним. Хотя… он такой сексуальный и привлекательный… Но не важно! Я не могу делать это без отношений. Пусть он хотя бы предложит встречаться. Я была бы не против, если бы именно он лишил меня девственности. Он, должно быть, такой нежный… Тёплая водчика расслабляет меня, а эти мысли окончательно возбуждают. Пора вылезать и вытираться.
Что, выйти к нему в одной футболке и трусах? Футболка конечно длинная, но всё равно как-то неприлично. Чёрт, была - не была.
— Ты уже всё? — Мирон обернулся на меня, когда я вошла, и замер.
— Да, а что, быстро?
Кажется, ему нравится мой внешний вид, потому что с тех пор, как я вошла в комнату, он не сводит с меня глаз. Я развешиваю одежду и стараюсь не обращать на это внимания. В конце концов, люди ходят в купальниках перед толпой, и ничего страшного, а у меня тело гораздо более закрыто.
— В любом случае, я успел соскучиться.
— Как же ты сможешь вновь со мной разлучиться и пойти в ванную?
Он несколько раз пытался отвести взгляд, но мой внешний вид снова привлекал его внимание.
— Придётся очень торопиться.
Мир так резко встал и вышел, что показалось, будто если он не уйдёт прямо сейчас, то не уйдет никогда.
Я улеглась в уютную кроватку. Главное не уснуть до его прихода. Что-то я устала. Наверное, слишком много нервничала сегодня в связи с новыми знакомствами. Особенно этот Илья нервы потрепал, ха… Какой же он всё-таки неприятный! Почему к хорошим людям всегда притягивается что-то неприятное? Мирон называет его лучшим человеком из всех, кого он знает. Но я не могу найти в нём ни одной положительной черты, кроме внешности, конечно. Как бы он меня ни раздражал, нельзя не признать, что он очень красив. Однако его холодность вызывает у меня мурашки по коже.
- Ты ещё не уснула? – Мирон вошёл, перебив мои мысли, которые почему-то не о нём.
- Нет, а ты действительно, смотрю, торопился.
Мир предстал передо мной в одних спальных штанах. Хотя свет выключен, я могу прекрасно видеть его великолепное тело даже в темноте, благодаря свету фонаря из окна. Это зрелище не для слабонервных — я чувствую, как теряю контроль над собой. А что у него на плече? Татуировка? Да, он настоящий крутой парень: накачанное тело и татуировка.
— Ты давно сделал тату?
— После смерти отца.
— А что изображено? — спрашиваю я, одновременно притягивая его за руку к дивану. Мирон садится, и теперь я могу нормально разглядеть. — Это змеи?
— Да, много змей, и они пожирают всё на своём пути.
— О чём это?
— О предательстве.
— Змеи — символ измены? Зачем же изображать то, что так отвратительно?
— А ты приглядись получше: ведь змеи насквозь пробиты мечом.
— Конец изменам? Уже лучше.
— Расплата за измену. Она всегда такова.
— Смерть?
— Именно, — хладнокровно произносит Мирон.
Что-то внутри меня неприятно кольнуло. Стоит ли продолжать расспросы или лучше не затрагивать эту тему сейчас? Я даже не заметила, как начала водить пальцами по его татуировке, изучая её. Он смотрит на меня, и я, пересилив своё волнение, медленно поднимаю глаза с непритворной невинностью. Если бы это было кино, то сейчас не помешала бы самая романтичная музыка из всех существующих. А вдруг он меня поцелует? Убираю руку с его плеча и медленно ложусь обратно на подушку. Вот я дурочка – испугалась. Мирон усмехнулся, и вся романтика момента вмиг улетучилась.
— Подвинься.
— Нет, я хочу с краю остаться.
— Как скажешь.
Он быстро перелез через меня и забрался под одеяло. Вот он – неловкий момент, когда люди, которые нравятся друг другу, оказались в одной кровати, но при этом даже не могут обняться, прекрасно понимая, что каждый этого хочет. Зачем мы постоянно так усложняем нашу жизнь? Почему всё должно идти определенным чередом? Почему, если люди, хотят просто прижаться друг к другу, перед этим должны быть какие-то определенные слова или же иные действия, которые подведут к этому моменту? Почему нельзя сразу сделать то, что хочется, если итак всё понятно? Как же так получилось, что мы настолько испорчены какими-то правилами приличия, и стереотипы настолько прочно засели в наши головы, что теперь мы не способны их побороть в себе, переступить через них? И зачем вообще нужны эти правила, если они являются барьером между чувствами людей?
— А когда я была маленькой, я любила спать у стенки.
— Наверное, все дети любят спать ближе к стене, опасаясь подкроватного чудовища.
— Ха-ха, ты прав.
Напряжение в воздухе всё возрастает. Что бы такое подходящее сказать.
— Приятных снов тебе, надеюсь, ты хорошо выспишься, — Мирон решает так легко сдаться.
— Уже спать?
— Мне казалось, ты устала.
— Да, но не настолько… чтобы даже не найти сил для разговора с тобой…
Мир улыбнулся.
— Что ж, в таком случае, я не сильно подорву твоё доверие, если обниму тебя?
Внутри меня всё заликовало.
— О, что ты?! Это лучший способ оправдать моё доверие!
Напряжение мгновенно рассеялось, и мой Спаситель нежно, но с большой страстью привлёк меня к себе. Я не смогла сдержать эмоций и в ответ обняла его, не менее пылко, закинув ногу ему на бедро. Наше дыхание стало прерывистым и громким, выдавая нарастающее возбуждение. Мы не ласкаем друг друга, но крепко обнимаемся, не в силах оторваться. Мирон уткнулся носом мне в ушко, и его дыхание вызывает у меня приятные щекочущие ощущения. Он нежно проводит губами по мочке, спускается ниже и сладко кусает меня за шею. От возбуждения я неожиданно для себя простонала, что вызвало у моего партнёра сильный отклик. Он резко останавливается, словно запретив себе продолжать, и крепко сжимает меня в объятиях. Я тоже начинаю приходить в себя и чувствую некоторую неловкость от проявленных эмоций. Я не буду ничего предпринимать. Мир сам остановил нас, и это позволило мне понять, что он настоящий джентльмен, а его интерес ко мне не ограничивается только лишь физическим влечением.
Под свои приятные мысли и становящееся всё более равномерным дыхание моего партнера я засыпаю.
