Польский эпик "Крестоносцы" (Krzyzacy/Teutonic Knights) принадлежит к числу тех фильмов, о которых родители еще в 70-х взахлеб рассказывали мне, юному кинолюбителю. Мол, вот в наши времена были картины, так картины! Долгожданное знакомство состоялось только в 1989-м году в кинотеатре "Госфильмофонда" СССР "Иллюзион". Потертая прокатная копия, пожухлые цвета, царапины на пленке, почти трехчасовое неторопливое кино - все это оставило впечатление неплохого "старого фильма", который тем не менее казался анахронизмом в то время, когда мы вовсю открывали современное мировое кино и в первую очередь - голливудские блокбастеры.
35 лет спустя я решил показать жене хит советского проката и удачно нашел копию отменного качества. Намедни она впервые, а я вновь ознакомились с классической лентой польского кино. Жену, знакомую со всеми супер-зрелищными современными блокбастерами, "Крестоносцы" впечатлили размахом, качеством и мастерством постановки, а я, старый кинозритель, фактически заново открыл для себя великолепный фильм.
"Крестоносцами" Генрика Сенкевича я зачитывался еще школьником. Посему вполне авторитетно могу заявить: классический роман перенесен на экран, что называется, близко к тексту. Я бы даже сказал - почтительно. Кому-то это может не понравиться: по сегодняшним стандартам фильм вряд ли назовешь эталоном динамики. Однако если вам по душе обстоятельное развитие сюжета, знакомство с персонажами, погружение в исторический контекст, детальное описание политических интриг и бытовых реалий, тогда фильм "Крестоносцы", как и книга польского классика, - прекрасная возможность погрузиться в атмосферу далекой, волнующей воображение эпохи.
Завязка сюжета - типичный рыцарский роман. Молодой польский рыцарь в компании дяди возвращается из похода, в котором снискал славу и завоевал богатые трофеи. На постоялом дворе он встречает милую девушку Данусю и в соответствии с романтическими нравами того века дает обет быть ее верным рыцарем до конца жизни. Дануся - дочь убитой крестоносцами дворянки и бесстрашного воина Юранда, который теперь жестоко мстит тевтонцам за смерть жены и невольно подвергает опасности дочь. Фильм бережно переносит на экран перипетии книги: подлые интриги, похищения, рыцарские поединки, коварные убийства, хитроумную политику на всех уровнях, приключения и - куда без этого? - любовь и романтику.
"Крестоносцы" - важный для послевоенного кино социалистической Польши проект, престижная продукция, по масштабу сравнимая с модными тогда голливудскими "колоссами" на исторические темы. Постановку поручили классику польского киноискусства Александру Форду, и опытный режиссер снял картину по шедевру польской литературы в классической, можно даже сказать - академичной, манере. Никаких "экспериментов", влияния входящей в моду "новой волны", экспрессивных движений камеры, монтажных изысков.
Кто-то может назвать такое кино старомодным. Я употребляю уважительное определение - классическое, и в этом смысле "Крестоносцы" сделаны безупречно. Актеры идеально подобраны под персонажей романа. Визуальная сторона картины (в этом случае хочется назвать фильм именно "картиной") превосходна. Выбор натуры, декорации, интерьеры, костюмы, оружие, реквизит, грим - все на высшем уровне. Отдельный почтительный поклон оператору за великолепную работу с цветом, освещением, композицией кадра. Мне приходилось бить себя по рукам, борясь с желанием делать скриншот чуть ли не с каждого кадра.
"Крестоносцы" следуют романтизированным традициям классического искусства в изображении Средневековья: благородные рыцари, обычаи чести, подлые злодеи, колоритный фон. В фильме Форда все "красиво" - в хорошем смысле слова. Яркие, чистые костюмы, прекрасные пейзажи, впечатляющие замки. Вы не увидите антисанитарию и язвы, гнилые зубы и немытые лица, рубища и чавкающую под ногами грязь на размытых дорогах. Таким Средневековье будет представлено на экране несколько позже, а пока Средние века - эффектное зрелище из времен рыцарства.
То же самое касается и насилия. В романе Сенкевича описано, к примеру, как Юранд из Спыхова мощным ударом меча отделяет верхнюю часть туловища брата-рыцаря от нижней. Как во время поединка Збышко из Богданца отрубает боевым топором руку другого "брата" вместе с плечом. Как добивают поверженного противника ударом в горло кинжалом мизерикордия. Ничего подобного в фильме 60-го года, конечно, не показано, кровь и натурализм сведены к минимуму, так что если вас коробит брутальное кровопролитие, скажем, "Храброго сердца" Мела Гибсона, фильм Форда вы можете смотреть без опаски.
Кульминация фильма (как и романа) - знаменитая Грюнвальдская битва, в которой союз восточных славян нанес сокрушительное поражение тевтонскому ордену. Батальная сцена снята масштабно и очень красиво: сотни всадников мчатся навстречу друг другу, кувыркаются лошади, летят из седел воины, развеваются знамена на ветру, выстраиваются клином крестоносцы перед решительной атакой, кипит рукопашная схватка.
По эффектности съемок "Крестоносцы" вполне могут соперничать с самой дорогостоящей голливудской продукцией того времени - впечатляющую (и бесплатную) массовку помогли обеспечить войсковые части. Конечно, и тут мощная баталия обошлась без жестокости и натурализма. Сенкевич пишет, как во время сечи по полю боя ручьями льется кровь - такого в фильме нет и в помине, только красочное зрелище средневековой битвы.
Повторный просмотр заново открытых "Крестоносцев" стал согревающим сердце экскурсом в молодость, когда я впервые увидел фильм в культовом "Иллюзионе". И в то же время - возвращением в детство. Рыцарские романы были неотъемлемой частью "джентльменского набора" начитанных мальчиков - "Айвенго" и "Квентин Дорвард" Вальтера Скотта, "Белый отряд" Конан Дойла, "Черная стрела" Стивенсона, "Крестоносцы" Сенкевича... Посмотреть обстоятельную, верную духу и букве романа кино-адаптацию - все равно что снова открыть страницы любимого с детства романа. А вернуться памятью в счастливые моменты жизни - дорогого стоит, не правда ли?