Пиотр ^2)4 по профессии был социальным ксенопсихологом.
Но судьба привела его в "читатели" - доноры.
Мир, в котором жил Пиотр, отчаянно нуждался в эмоциях и чувствах. Так уж получилось, что развиваясь, люди и другие существа, населявшие его, давно перестали испытывать хоть какие-то чувства и позабыли об эмоциях. Ели, пили, спали, работали и делали всё это автоматически, вот управляющая ими Система и озаботилась данным аспектом для поддержания биологического вида в состоянии, которым он отличался от прочих существ.
Чувства и эмоции сами по себе не появляются, а являются ответом на внешние раздражители, но, увы, таковых в этом мире становилось всё меньше.
Поэтому наиболее прогрессивные учёные и приняли решение вспомнить о книгах и кинематографе ушедших эпох, которые уже давно не составляли круг интересов общества и пылились на полках музеев и хранилищ.
Были изъяты из прошлого образчики литературы и искусства, подобран персонал, который стал получать из них эмоции и чувства, чтобы потом передавать их во Всемирный банк эмоций для вливания нуждающимся в качестве поощрения, а в некоторых случаях и наказания, в смысле аккуратной коррекции.
Профессию "читателя" удалось освоить немногим, поскольку она считалась архисложной, требовала специальной подготовки и определённого ментального профиля.
Кроме того, эта работа относилась к категории опасных и вредных, ведь сложно было до конца представить реакцию организма на содержание древних носителей информации. Требовались люди, способные адекватно оценивать такие умозрительные категории как любовь, страсть, ненависть и прочие, переносить возможные стрессы и не потерять при этом здоровья.
Пиотр, лицензированный как специалист по книгочтению, считался одним из наиболее устойчивых "читателей", способных выдержать до 3 часов в день в разборе букв и символов, ранее составлявших смыслы человеческой культуры.
Вот и сегодня он отправился в "библиотеку" на работу, где его ожидала странная книга под названием "Идиот", выбранная Системой в качестве примера сильных чувств и эмоций, испытываемых людьми в примитивных общественных формациях. Автором её был некий Фиодор, у него даже имелся рудимент в виде фамилии, но такое уже давно не использовалось и запоминать не считалось нужным.
Усевшись в звуконепроницаемую капсулу и надев на голову шлем, подключив датчики, измеряющие основные показатели функционирования организма, они в случае слишком сильного эмоционального напряжения работали как предохранители и прерывали рабочий процесс, Пиотр приступил к чтению.
Голоэкран перелистывал страницы текста, среди читателей ходили слухи, что где-то в высших сферах были спецы, допущенные к "настоящим" книгам с бумажными страницами и они могли полностью погружаться в иллюзорный мир, но правда это или нет, Пиотр не знал, его ранг не давал ему такой возможности.
В среднем, на чтение одной страницы уходило около часа, тут надо иметь в виду, что содержащиеся в книге слова и понятия требовали обращения к криптологическому словарю, что занимало много времени, но даже и тогда не гарантировало полного понимания описываемых коллизий в силу утраченных знаний о быте и условиях жизни персонажей.
С самого начала, буквально с названия, возникли проблемы, в которых Пиотр, дочитав роман до середины, ещё не разобрался до конца. Впрочем, он не волновался на этот счёт: алгоритм древних был сложен, противоречив и часто так и оставался не расшифрованным до конца, Пиотр к этому привык и особо не расстраивался.
Слово "Идиот" толковалось в разных эпохах и разными языками по разному: от существа, находящегося в отрыве от жизни общества, до страдающего формами умственной отсталости.
Пиотр давно обратил внимание на то, что Фиодор относится к своему персонажу с симпатией, противопоставляя его другим, чьи мысли и поступки имели ярко выраженный радикализм и запутанность. В этой полной нелогичности наблюдалась явно какая-то глубина, постичь которую Пиотр пока не мог. Напряжение сюжета отражалось на шкале эмоционального воздействия, расположенной в боковой части экрана и часто приближалось к красной зоне. Это говорило о ценности работы Пиотра с точки зрения потенциального потребителя: чем выше эмоция, тем ценнее полученный результат. Но и риск становился выше.
Разумеется, Пиотр знал о существовании "чёрного" рынка эмоциональных услуг. И, хотя криминала как такового давно не существовало, этические рамки эмоционального рынка подчас некоторыми особями не соблюдались. Особенно подверженные отклонениям требовали для себя всё большей чувственности и не всегда могли получить желаемое обычным путём а пунктах раздачи эмоций.
Но наш герой всегда придерживался действующих правил и ценил своё положение, при котором он имел отдельное жилище и даже одно посещение женщины в неделю. В принципе он мог подать заявку на ребёнка, он иногда видел таковых в общественных зонах, но опыт, полученный им в книгах говорил о сложностях, к которым Пиотр был не готов. Кроме того, тут присутствовала одна проблема: Систем сомневалась, что потомство от "читателей", переполненных книжными эмоциями могло бы принести пользу обществу, слишком велики были риски.
Эта мысль не отпускала Пиотра, когда, вернувшись из библиотеки, засел за написание ежемесячного отчёта о проделанной работе. Надо было сосредоточиться на понятии "любви", красной нитью проходившей через всю литературу прошлого. Это было трудно, так подобные рудименты давно исчезли из повседневной жизни. Но вал "страстей", сопровождавший любовь как сильный эмоциональный фактор, захватил и Пиотра.
Он представил себе на минутку как сидит у трупа женщины рядом с убившим её человеком из "Идиота". Пиотру стало нехорошо. Да так, что сил нажать кнопку вызова медика, не осталось. Сам он давно назвал эту кнопку словом "Бог", сущности, к которой постоянно непонятно почему обращались персонажи Фиодора. Фаталистическая дикость этой сцены неожиданно натуралистично ударила в сердце Пиотра. Миг и оно перестало биться.
Это прискорбный случай вызвал у учёных закономерный вопрос: а действительно ли эмоции и чувства столь необходимы? Система рассудила, что польза и вред в данном случае находятся в явном противоречии.
Библиотеки были на неопределённое время закрыты.
Явно требовалась объективная оценка содержащихся там книг.
Но позволить кому-то рисковать здоровьем ради умерших понятий и сомнительных эмоций Система не могла.
Также были закрыты пункты приёма-сдачи чувств и эмоций.
Цивилизация избавилась от ещё одной угрозы.