Водка под подушкой
Бежит Федя Дворядкин в казарму. Бежит, быстро бежит. Потому что у него, под гимнастеркой, две бутылки водки, а за ним командир взвода, капитан Чунихин гонится. Что-то заподозрил. Он Федю окликал, а Федя делает вид, что не слышит. Еще бы, с водкой попасться! Влетает он в казарму. Бежит к рядам коек, что подальше, у окон стоят. У первой же койки поднимает подушку и сует бутылку под одеяло. Вторую не успевает под одеяло спрятать, просто подушкой накрывает. Капитан уже рядом:
- Курсант Дворядкин!
- Й-и-а! – с вызовом произносит Федя.
Курсанты, чувствуя развлечение, бегут со всех казарменных щелей и углов.
- Курсант Дворядкин. Вы пронесли в казарму водку!
- Ну, да! - в смысле - «Ну, вот еще!»
- Я тебе дам ... , я тебе дам ... ! - под хохот, не к месту, возмущается капитан.
- Не проносил я никакой водки.
- Не проносил?! А хотите я вам фокус покажу?
- Фокус! Фокус! Покажите фокус, - чуть ли не скандирует рота.
- Ну, так смотрите! – капитан срывает с койки подушку.
В прекрасной хрустальной наготе своей, всем взорам предстает бутылка «Столичной».
- Ура!! Ура!! Фокус! Получилось! Еще, еще!
- Будет вам еще, - успокаивает роту капитан, он отдергивает одеяло и показывает вторую бутылку.
- Ура! Чудо! Ура!! Фокусник! Фокусник! – беснуется рота, - Получилось, получилось!!! Еше! Еще! – требуют курсанты.
Чунихин растеряно смотрит на них. Ему уже самому кажется, что он и в самом деле совершил чудо. Тупо глядя на бутылки, он поднимает их с кровати и уносит в канцелярию роты. Вслед ему несутся аплодисменты, переходящие в овацию. Федя спасен.
Галчонок-гренадер
Работала у нас в летной столовой официантка Галя. Хорошая девушка, спокойная и расторопная. И даже симпатичная, если не брать во внимание ее размеры. Рост у неё был - гренадерский, да и сложение имела крепкое. Звали ее все, как бы в пику ее росту, Галчонок. В те времена крупные девушки не ценились и, может быть поэтому, холостяковала она. Даже более-менее постоянного кавалера не имела.
Откуда она на Дальнем Востоке взялась – никто не знал. Правда злые языки утверждают, что на груди у нее татуировка имелась, надпись – «Не уверен – не раздевай!». А тогда сам факт татуировки, не то, что ныне, уже кое о чем говорил. И силы она, говорят, была необыкновенной, хотя никогда ее не проявляла.
Как-то вечером, в ее холостяцкую комнату забрели два хорошо поддатых прапорщика. Время было позднее, купить еще чего-нибудь они уже нигде не могли. Вот и забрели к одинокой девушке с целью добавить по чуть-чуть. А Галчонок обрадовалась. Еще бы целых два мужичка расслабленных и без присмотра! Она тут же бутылочку на стол поставила и закуску из припасов летной столовой соорудила.
Выпили, поболтали, насколько язык позволял. Стала, Галчонок допытываться, кто с ней останется? Хоть гости поздние, и выпившие, что-то ни один из них готовности хозяйку ублажить не проявлял. Квартира у нее была в деревянном доме и удобства на улице располагались. Стали друзья уверять ее, что на секунду до ветра выйдут. Но что-то уж больно тщательно, для такого маленького дела одеваться стали.
У Галчонка смутные подозрения в голове закопошились. А когда они, проявив постыдную поспешность, к двери кинулись, она с криком: «Э! А кто меня (любить) будет?» второго за рукав ухватила. Видно парень совсем не расположен был к любви. Так вырывался, что Галчонок ему рукав куртки оторвала. Так и осталась, бедная девушка с рукавом, а пьянчужка, значит, без рукава. Слабак!
Выручили
Летчик один в командировке был. Домой собирается и очень неприятные симптомы у себя обнаруживает. В общем «на винт намотал». Как осознал это – в ужас, жене-то страсть надо предъявить. А у него только волосы на голове дыбом встают. Да и зараза, опять же.
Как прилетел, бегом к командиру полка. Тот у них и за начальника, и за отца был. И умный – страсть! Так, мол, и так, что делать? Выручай, командир! Не зря пришел, придумал командир как беде помочь. «Ты, - говорит, - пойди пару пузырей купи. Мы, с тобой и замполитом выпьем. Тебя, пьяного, к двери доставим. Ты с женой поругаешься, спать врозь будете. А утром я тебя в другую командировку отправлю. Там и вылечишься».
Летчик наш, на радостях командира лобызать кинулся. Но тот уклонился, мало ли. Притащил, страдалец, не две, а пять бутылок – так благодарен за идею был. Ну, грешным делом, они их и злоупотребили. Насилу виновника к дверям доставили.
Вот звонит он в родную дверь. Жена открывать бежит. Командир его под бока тычет, чтоб ровней стоял. Завидел он женушку, узнал ее, и на радостях выдает:
- Маша! А я т@р поймал!
Отпустили его спасители и ходу.
Предыдущая часть:
Продолжение: