Существует мнение, что в результате гибели пчел человечество может постигнуть глобальная катастрофа — продовольственный кризис. Так ли это? Исследователь Национального Научного Агентства Австралии (CSIRO) С. Каннигэм проанализировав и оценив последствия гибели пчел в различных странах и регионах мира, пришел к выводу, что пока нет оснований для паники, но пришло время для серьезных раздумий. В статье, опубликованной в журнале «Conversation», он обращает внимание на следующие факторы:
Некоторые эксперты прогнозируют, что дальнейшее сокращение численности пчел создаст угрозу для производства продовольствия и спровоцирует глобальный голод. «В этих прогнозах есть доля истины, но есть и доля преувеличения», — считает С. Каннигэм.
Среди миллионов видов живущих на Земле существ лишь немногих можно отнести к «супер-видам», добившимся выдающихся успехов в эволюционном развитии — те, которые имеют большую численность вида, и способны заселять новые пространства.
Одним из таких видов является европейская медоносная пчела (Apis mellifera). Благодаря человеку, она распространилась по всему миру. Это насекомое не только мед и воск производит, но выполняет и более важную функцию — опыляет сельскохозяйственные культуры, и тем самым участвует в производстве продовольствия.
Будучи общественными насекомыми, медоносные пчелы обладают рядом преимуществ, особенно в сборе кормов. Однако концентрация до 60 тыс. пчел в одной семье делает их уязвимыми для различных патогенов и болезней.
В настоящее время заслуживают внимания два фактора гибели пчел — коллапс пчелиных семей (КПС) и клещ Varroa.
Характерной особенностью КПС является внезапное и полное исчезновение из улья рабочих пчел. Но это скорее синдром, чем болезнь. Как известно, стрессоры ослабляют пчел и служат «спусковым крючком» для их болезней. Но в том, что служит главным стрессором, вызывающим КПС, единого мнения нет. Это служит благоприятной почвой для различных спекуляций.
Ряд исследователей считает, что одной из главных причин гибели пчел является выращивание генетически модифицированных культур. Пчелы могут подвергаться риску, потребляя токсины, содержащиеся в нектаре и пыльце ГМ-культур, но степень этого риска, по логике, не должна быть выше, чем от их прямых контактов с пестицидами. Тем не менее, следует учитывать, что некоторые технологии ГМО предусматривают применение значительных количеств химических средств защиты растений. В этом случае угроза жизни опылителям возрастает.
Пчелы весьма чувствительны к инсектицидам. Поэтому интенсификация сельского хозяйства, предполагающая более широкое применение химических средств защиты растений, изменение природных ландшафтов и сокращение разнообразия медоносных растений — один из важных факторов, влияющих на развитие КПС. Феномен клеща Varroa изучен значительно лучше. Этот клещ «переселился» на медоносную пчелу в Азии в середине прошлого века, и распространился по всему миру. В 2000 году он объявился в Новой Зеландии, и теперь его нет только в Австралии.
Пчеловоды спасают своих пчел от этого клеща с помощью различных препаратов (а это еще один стрессор), но дикие медоносные пчелы защититься от него не могут. Результат — повсеместное исчезновение диких медоносных пчел, и повышение спроса на опыленческие услуги «одомашенных» пчел.
Австралия является раем для пчел, благодаря мягкому климату и наличию большого числа медоносных растений. Благодаря отсутствию клеща Varroa, в Австралии до сих пор сохраняется большое количество диких медоносных пчел. Но положение изменится, если объявится этот клещ. Бесконечно долго сдерживать его экспансию не удастся при всем желании.
Следует учитывать, что ¾ всех цветковых растений на Земле нуждаются в насекомых-опылителей, хотя и в разной степени. Сокращение численности насекомых-опылителей не скажется на производстве пшеницы и других важнейших продовольственные культур, опыляемых ветром. Следовательно, продовольственный кризис из-за гибели пчел человечеству не грозит. Но это грозит большими потерями — как крупным агропромышленным компаниям, так и мелким фермерам в развивающихся странах, выращивающим энтомофильные (опыляемые насекомыми) культуры.
Осуществляемый с 60-х годов прошлого века глобальный мониторинг урожайности свидетельствует о том, что перепады в урожайности энтомофильных культур по годам более значительны, чем у прочих сельскохозяйственных культур. Этому есть свое объяснение. В настоящее время интенсификация сельского хозяйства нацелена исключительно на мобилизацию ресурсов повышения урожайности, но не на создание экосистем, учитывающих потребности насекомых-опылителей. Это в равной степени относится к «одомашенным» пчелам и к диким насекомым-опылителям. Пора вносить коррективы в этот подход.
The Conversation, 13 March, 2012