Всем привет, всех с прошедшими. Сейчас кратко о том, что читал в праздники на тему этих самых праздников. Это был марафон литературный https://dzen.ru/a/Z2HRbE_qQwFm08Rn
1. Евангелия. Точнее, самые их начала, а именно родословие Иисуса Христа и непосредственно Рождество. Приятно вспомнить давно читанное. Прикоснуться к античности, ну и всё-таки самая популярная книга всех времён и народов. Особо нового сказать нечего, все и так знают, что и о чём. Оказалось, что сообщения евангелистов весьма лаконичны и просты.
2. В круге жизни: Семейные праздники, обычаи и обряды. Сост. Т. И. Быстрых, Н.А. Аликина, Н.Н. Барминская и др. - Пермь, "Пермская книга, 1995.
Маленькая славная книжечка из детства, где, конечно, про Новый год и Рождество немало написано интересного. Как праздновали в старину, что и откуда пошло, все эти обычаи и традиции. Тридцать лет назад то была весьма ценная информация для ребёнка, хорошее справочное издание. Особо отметить хочу опубликованные отрывки из воспоминаний Т.Л. Сухотиной-Толстой, главу "Ножницы-художницы".
"По вечерам мы все собирались вокруг круглого стола под лампой и принимались за работу… Мама приносила большой мешок с грецкими орехами, распущенный в какой-нибудь посудине вишнёвый клей …, и каждому из нас давалось по кисточке и по тетрадочке с тоненькими, трепетавшими от всякого движения воздуха, золотыми и серебряными листочками.
Кисточками мы обмазывали грецкий орех, потом клали его на золотую бумажку и осторожно, едва касаясь его пальцами, прикрепляли бумажку к ореху. Готовые орехи клались на блюдо и потом, когда они высыхали, к ним булавкой прикалывалась розовая ленточка в виде петли так, чтобы на эту петлю вешать орех на ёлку. Это была самая трудная работа: надо было найти в орехе то место, в которое свободно входила бы булавка, и надо было её всю всунуть в орех. Часто булавка гнулась, не войдя в орех до головки, часто кололись пальцы, иногда плохо захватывалась ленточка и, не выдерживая тяжести ореха, выщипывалась и обрывалась.
Кончивши орехи, мы принимались за картонажи. Заранее была куплена бумага, пёстрая, золотая и серебряная. Были и каёмки золотые, и звёздочки для украшения склеенных нами коробочек. Каждый из нас старался придумывать что-нибудь новое, интересное и красивое. Клеились корзиночки, кружочки, кастрюлечки, бочонки, коробочки с крышками и без них, украшенные картиночками, звёздочками и разными фигурами".
Также в сборнике есть замечательно трогательный рассказ П.С. Богословского "Жертва". Сюжет прост: два брата встречают вместе Рождество, и один из них принимает решение пожертвовать высшим образованием ради помощи отцу.
3. "Путешествие Голубой Стрелы" Джанни Родари.
Ооо, перечитывать детские книги много лет спустя - это такой опыт! То, на что не обращал внимание когда-то ... теперь ужасает и заставляет реветь. Эта сказочная повесть покажет нам "Италию с маленькой буквы" (выражение из другого рассказа Родари), где не у всех детей есть возможность получить подарки на Рождество. Да что там - не у всех есть чем поужинать и где переночевать. И да, не все увидят Новый год, не все ... и сама Италия, оказывается, далеко не всегда тёплая и солнечная. Темы политики и криминала тоже затронуты. Вот вам и новогодняя история для малышей ... ну да всё равно хэппи-энд, хоть и не для всех.
"... И пасмурный день в занесенном снегом городе вдруг показался им светлым и радостным, как солнечный день на берегу моря".
4. Михаил Зощенко. "Ёлка".
В этом году мне исполнилось, ребята, сорок лет. Значит, выходит, что я сорок раз видел новогоднюю ёлку. Это много!
Ну что тут сказать, мне самому почти 40, так что ... да, теперь рассказ читается с большим пониманием и осознанием. Всегда какой-то испанский стыд, как принято говорить, возникает, когда перечитываешь момент ссоры хозяев с гостями и затем сурового вердикта папы. Папа молодец, во всех рассказах про Лёлю и Миньку он разумен и принципиален, справедлив. Тут уж заодно в памяти всплывут моменты, когда ты сам в реальной жизни много кого обидел зря. Календарь закроет этот лист, но ...
5. Фёдор Достоевский, "Ёлка и свадьба".
Новый год и Достоевский ... да, вот так. Есть у классика маленький рассказ и про этот праздник. Написан так живо, словно ты сам наблюдаешь происходящее. Это прямо кино.
"Дети все были до невероятности милы и решительно не хотели походить на больших, несмотря на все увещания гувернанток и маменек. Они разобрали всю елку вмиг, до последней конфетки, и успели уже переломать половину игрушек, прежде чем узнали, кому какая назначена. Особенно хорош был один мальчик, черноглазый, в кудряшках, который всё хотел меня застрелить из своего деревянного ружья. Но всех более обратила на себя внимание его сестра, девочка лет одиннадцати, прелестная, как амурчик, тихонькая, задумчивая, бледная, с большими задумчивыми глазами навыкате. Ее как-то обидели дети, и потому она ушла в ту самую гостиную, где сидел я, и занялась в уголку — своей куклой. Гости с уважением указывали на одного богатого откупщика, ее родителя, и кое-кто замечал шепотом, что за ней уже отложено на приданое триста тысяч рублей. Я оборотился взглянуть на любопытствующих о таком обстоятельстве, и взгляд мой упал на Юлиана Мастаковича, который, закинув руки за спину и наклонив немножечко голову набок, как-то чрезвычайно внимательно прислушивался к празднословию этих господ. Потом я не мог не подивиться мудрости хозяев при раздаче детских подарков. Девочка, уже имевшая триста тысяч рублей приданого, получила богатейшую куклу. Потом следовали подарки понижаясь, смотря по понижению рангов родителей всех этих счастливых детей. Наконец, последний ребенок, мальчик лет десяти, худенький, маленький, весноватенький, рыженький, получил только одну книжку повестей, толковавших о величии природы, о слезах умиления и прочее, без картинок и даже без виньетки. Он был сын гувернантки хозяйских детей, одной бедной вдовы, мальчик крайне забитый и запуганный. Одет он был в курточку из убогой нанки. Получив свою книжку, он долгое время ходил около других игрушек; ему ужасно хотелось поиграть с другими детьми, но он не смел; видно было, что он уже чувствовал и понимал свое положение. Я очень люблю наблюдать за детьми. Чрезвычайно любопытно в них первое, самостоятельное проявление в жизни. Я заметил, что рыженький мальчик до того соблазнился богатыми игрушками других детей, особенно театром, в котором ему непременно хотелось взять на себя какую-то роль, что решился поподличать. Он улыбался и заигрывал с другими детьми, он отдал свое яблоко одному одутловатому мальчишке, у которого навязан был полный платок гостинцев, и даже решился повозить одного на себе, чтоб только не отогнали его от театра. Но чрез минуту какой-то озорник препорядочно поколотил его. Ребенок не посмел заплакать. Тут явилась гувернантка, его маменька, и велела ему не мешать играть другим детям. Ребенок вошел в ту же гостиную, где была девочка. Она пустила его к себе, и оба весьма усердно принялись наряжать богатую куклу".
Я, знаете ли, люблю эту тему богатства и бедности и несправедливости богатых к бедным. Ещё в "Подростке" того же Достоевского запомнил рассказ Аркадия о том, как графские и сенаторские дети отобрали у него гостинцы матери и съели сами. Так что этот маленький рассказ про жизнь, какова она есть, тоже не забуду.
Ну вот и всё, в общем-то.