Понятия не имею, как написать "зимний свет" по-итальянски правильно, поэтому интуитивно будет ла люче инвернале. Что-то там инфернальное чудится... ну да тёмные январи (не спорьте! - день прибавляется так медленно, что впору уснуть посреди недели) они такие...
Здесь будет собрана подборка январских кадров в жанре дом-улица-дом, т.к. не все могут видеть то, что в соцсетях, ну и потому ещё, что в туда я сливаю "контент" бездумно и быстро, а сюда надо как-то постараться всё затолкать и... невольно начинаешь относиться аккуратнее и к фотографиям, и к подписям к ним... короче, наверное, здесь больше отстоявшихся впечатлений:
Во второй половине дня я радуюсь, если в подъезде попадаю на такое кино про волны света:
А это я снимала в ДК "Орбита" на остановке "Завод 403 ГА". Очень люблю это место... у нас там дедушка в колледже проработал вахтёром несколько лет в 90-ые годы и в начале нулевых - до самой своей смерти. И это был тот случай, когда на работе, где прошла жизнь, о тебе никто не вспомнил, а там нам помогли организовать поминки, предоставили автобус... а теперь, я шучу, ещё и памятник поставили: молодой курсант в фуражке, похожий на юного дедушку, сидит и мечтательно глядит в небо. Почему памятник именно дедушке?:) потому что напротив его окон. От входа с колоннами на фасаде первое окошко справа - это комната вахтёра. По-прежнему. Мы туда к нему часто забегали, а если его суточное дежурство приходилось на новогоднюю ночь - то приезжали и поздравляли. Частенько я делала робкие вылазки из этой комнатушки куда-то во тьму коридоров, чтобы "побояться". Но недалеко и не сильно.
Сейчас там на постаменте ещё и смешной пузатый вертолёт стоит, похожий на мультяшный... он стоит как-то комично опустив лопасти вниз, и я всегда немного улыбаюсь, когда его вижу.
В общем, я же свет хотела показать. Свет в окнах Дома Культуры:
Это я ездила в гости - в Дзержинск. Поэтому оказалась в тех местах... а вообще я редко там бываю, поэтому, наверное, радуюсь, если вообще... это направление ассоциируется с аэропортом, когда либо провожаешь/встречаешь кого-то, либо сама летишь. Едешь в троллейбусе со скромным рюкзачком вроде на учёбу или работу, а никто не знает, что ты как торжествующий Цой, у которого "билет на самолёт с серебристым крылом, что взлетая оставляет Земле лишь тень..."
Впрочем, сейчас я дома, и это тоже хорошо:
Свет на кухне: да, наверное, очень заметно, какой у меня любимый цвет... один из:) на самом деле список длинный...
Ну и немного работы всё же вбросим сюда же, а то какая-то сплошная спячка!..
Пятый класс сперва (на перемене) разодрался клюшками хоккейными... вот люблю я больше день, когда у них коньки, а не клюшки. Потом Сомми носился кругами по классу, и я его успокаивала. Он осалил Джорджа, тот тоже носился. Сказала, что пойдут к директору. Они радостно рассказали, что видели того в коридоре.
-Вот и будете разговаривать с ним в коридоре, - хамским тоном ответила я, грохнула альбомами: - А ведь я хотела этот день иначе начать!..
Анри сказал Сомми, что тот неправ, Сомми сказал, что тот сам дурак и толкнул Анри. Анри отлетел на соседний ряд и приложился о парту Джорджа. Тот радостно заорал и немного побегал с клюшкой по классу.
Потом я выгнала Сомми. Стало легче. Попели, поговорили, сели писать. Тишина, как в женской гимназии. Сомми соврал "айм сорри", вернулся и сел писать. Но потом я услышала удар и звук рассыпавшихся карандашей. Пришлось выяснять - куда летел пенал? Почему вся площадка перед доской усыпана карандашами?
Оказалось, что Джорджу со своей парты плохо видно - он пересел к Джону. Джон его не любит, поэтому толкнул его. Джордж в ответ швырнул его пенал в сторону.
Задумалась. Отсадила Джорджа, попросила всех, чтобы они перестали орать, т.к. кто-то принял сторону Джона, а кто-то - Джорджа... потом велела Джону собрать свои карандаши. Джон отказался. Пожав плечами, когда кончилось место на крыле доски, перешла в центральную часть, где принялась неосознанно (!) ходить по его карандашам, и те хрустели под моими каблуками, - я рассказывала вечером подругам. Потом вспомнила, что все видели мои туфельки на плоской подошве в школе и немного отрезвилась.
Джон подумал (надеюсь, что я ранила его в самое сердце, потому что он художник! - нечего было мне хамить в прошлую пятницу...) и стал собирать карандаши, уворачиваясь от моих почти сандаликов.
К концу урока проснулся Пивоваров и заявил, что я их тороплю-тороплю, а всё равно толку нет, - они не успевают.
-Мыловаров, - рассердилась я, - ты хочешь сказать, что я дралась клюшками? Что я бегала по классу? Что я ударила товарища, а тот улетел на другой конец класса?
Настя, указав на меня кончиком ручки, саркастично добавила: - Точно! И вы, такая, швырнули пенал Джона!
-Но вот по карандашам я его походила, - признаю. - С удовольствием заявила я в прошедшем времени, и все сказали, что это был "воз", потому что "я", а не "вы". Потом они немного запутались, т.к. "вы" - это "were", но, к счастью, это был конец уже.
У нас редко бывает так спокойно - многие говорили, что это Ларрички сегодня нет.
Подруга сочувственно в очередной раз сказала:
-Слушай... какая у тебя трудная работа: как ужасно входить в класс, а тебе всегда не рады... ещё и в январе.
я открыла рот, а потом закрыла. Мои неубедительные вопли "да нет, что ты! они мне, обычно, рады... учёбе - не всегда, но мне... в целом, как-то...", а потом подумала, что если человек никогда не слышал этого колыхания слабых водорослей рук "миссэни-и-и...." - то, наверное, это и невозможно объяснить.
-Ну, во всяком случае... они меня точно больше, чем Непетя или Петя любили, - говорю.
Хотя и это слабое возражение, ибо меня каждый второй знакомый любит больше, чем все мои неудачные кадры до!..
При этом... малышам даже неважно, буду ли я young and beautiful, т.к. они вообще всех в этом возрасте любят, и недавно махали ручонками, посылая мне "тайдингз оф камфот энд джой" (волны комфорта и радости - как в гимне 11-го века), а потом разумилялись, раскисли и стали слать воздушные поцелуи... немного подпрыгивая. Что-то я не припомню, чтобы парни мне слали воздушные поцелуи - как-то это не по-пацански, сами понимаете.
У меня есть один чудо-ученик, который всё считает. В деньгах. Прознав про фунты стерлингов, шустро начал интересоваться:
-Фиш энд чипс... нас в школе учили, что это потэйтоуз.
-Потэйтоуз - это просто картошка, а фиш энд чипс - это блюдо такое. Национальное. Стрит-фуд, понимаешь? Покупаешь кулёк и... ешь рыбу с картошкой-фри.
-А сколько стоит?
-Десять фунтов, - наугад бухнула я.
-Дорого. Не буду есть.
я, покорно: - Не ешь. А потом мы с тобой сядем на далб-дэкер и поедем на Пикадилли....
-Сколько билет стоит?
-Пять фунтов, - неуверенно говорю, я но поправляюсь: - Три! Одна поездка - три.
-Совсем сдурели они там... не буду на автобусе кататься.
-Не катайся. Пойдём на ланч. Что закажешь?
-Песок. Я буду жить на необитаемом острове и есть песок, - недовольно говорит этот скупой юный джентльмен.
Этот товарищ ко мне ходит редко - курсом. Для любви. Я не шучу. Для привития любви к языку. Сперва думала, что не стану связываться с человеком, у которого предубеждения, но потом оказалось, что он и про парламент знает, и про глаголы, и про исключения (в обоих языках), и про
"Один дома"...
В морозном небе над почтой сегодня неожиданно кружил ястреб. Пока все суетились на перекрестке, я отошла в сторону и смотрела на его раскинутые крылья медового цвета... С коричневым узором - то ли крылья бабочки, то ли торт Эстерхази... Ястреб летал широкими кругами за стану голубей, иногда шел наперерез, но они объединились и... как стайка мелких бабочек постоянно вспархивали вверх над дорогой, потом резко и дружно уходили вниз - этакой параболой... Словом, сделали они все много кругов и петель, но ястреб никого не поймал и полетел прочь. В ледяной небе он был похож на окостенелую фигурку изящного самолета, вырезанную каким-нибудь праздным оленеводом на севере... Ну, а я была похожа на оленевода, которому нечего делать, и он стоит посреди тротуара, прикрыв глаза варежкой, глупо приоткрыв рот, щурится и удивляется - не так часто встретишь ястреба в городе...
Надо написать, что в ещё в предыдущие каникулы я успела сгонять в Застолье Убийское (что-то там всегда застолье, - так лучше звучит!), а там тихо, светло и по-зимнему уж было: там грязь только от угля на железнодорожных путях - чёрными волнообразными линиями... а в самом Усолье - снег такой чистый, что режет глаза. Уже в обед на него ложатся голубоватые нежные тени. Потом они становятся розоватыми. В пять часов ещё было солнце, и я шла и всё равно жмурилась - сильно слепит глаза эта белизна, хоть и затенённая голубо-розовым. И чистейший наст - можно сесть на него в белых штанах и не испачкаться. Другое дело, что я не ношу белого зимой.
-Ты в своём пуховике смешная - непривычная! - говорит подружка.
-Это мне присоветовали "молодёжный отдел" в "Сноу имидж", - киваю. - Но я себя ощущаю не молодёжью, а Машей Бочкарёвой из женского батальона смерти. Короче, как всегда, кем-то из Гражданской войны, кем ещё-то?
Так вот... в пять вечера другого дня я пришла на вокзал и стояла на виадуке, - ждала, когда объявят путь электрички. Народ стоит с таким видом, что "всякое бывает" или "я ничего не жду - так... гуляю". И стоит на всех путях одновременно. После объявления только начинают суетиться.
Можно смотреть на Запад, можно - на Восток. И всюду морозная дымка и мутное солнце. Мутное - т.к. на промежутке Усолье Сибирское и Ангарск были полосы тумана. Полосы были похожи на широкие бинты, вьющиеся между деревьев. Обычно такое бывает лишь в художественной литературе, но тут - в реальной жизни. В Ангарске я села поудачнее - т.к. люди там всегда выходят. Но только я заполучила место у окна... туман рассеялся и... дальше была сплошная обыденность и такое освещение - будто уже март. Розовато-оттепельное. Ну, и стемнело стремительно. В шесть ведь было уже темно...
Все эти женщины в норковых шубах, камусах, восседающие на кожаных диванчиках... все эти контролёры, которые, как и поликлиники, должны повысить сервис и теперь говорят "счастливого пути", как продают билеты... в пригородных кассах, кстати, тоже говорят. И думаешь: штрафы им грозят, что ли? Это я по нашей поликлинике сужу. Раньше они разговаривали как наши соседи из старого бабушкиного дома, а теперь слышно только "спасибо, до свидания", а "наш звонок очень важен для нас" уже просто парализует ум. До этого десять лет не важен был, а теперь важен... ну, ладно. Пусть привыкают к культуре, наверное, это хорошо.
Несколько кадров с Транссиба - на память: когда смотрю на первый, то вспоминаю одного градоначальника восемнадцатого века, который тут любил на дачу - на другой берег - на санях ехать по льду, а слуги ему протаптывали "коридор" и ставили по бокам бочки со смолою - поджигали и... получались такие огромные факелы. А сибирский барин ехал в санях и пел во всё горло, - я надеюсь. Об этом нигде не пишут, но хочется себе представить:
Было странное и грустное чувство от того, что я ездила, вероятно, туда последний раз в жизни, ибо мне туда уже не надо. И напоследок я сфотографировала свою русскую и печальную попутчицу. С таким выражением она час и просидела. Да, если бы мы жили в больших городах, то я бы нервничала, что меня найдут и засудят за фото чужого ребёнка, но они с дедом живут в такой глуши (судя по тому, где они зашли и вышли)... там, куда они вышли, была лишь чернота, одинокий фонарь над платформой, а справа и слева такие бесконечные снега, уходящие в черноту зимней ночи, что... не встретиться нам больше: