25. «А жить мне недолго…»
Прошло ещё полгода. Однажды вечером в дверь комнаты с номером 312 общежития работников механического завода осторожно постучали.
- Да, заходите! – Поляков оторвал взгляд от учебника.
- Извини, Виктор, я – без звонка… – неожиданно появившийся в комнате Борис Ефимов виновато опустил свою рыжую голову. – Твои одноклассники поручили мне сообщить трагическую весть: Илья Кузьмич Веселов скончался после инфаркта в Степаногорской больнице…
Поляков опустился на стул и некоторое время сидел молча. Он давно знал о неважном состоянии здоровья Кузьмича, но гнал прочь негативные мысли. А печальный исход всё же произошёл…
- Как это случилось?..
- Сердце не выдержало, третий инфаркт… Уже похоронили.
Виктор тяжело вздохнул.
- А почему мне никто не сообщил?
- Этот вопрос к твоим одноклассникам…
- Они что, забыли про меня?
- Никто не забыл! Ребята долго совещались, спорили по этому поводу. Они решили: мол, Кузьмича всё равно уже не вернуть… А ты был в отъезде, на вступительных экзаменах в институте. Зная твою горячность, они сознательно решили не сообщать, не срывать с учёбы, чтобы ты не потерял ещё год… А ты бы приехал?
- Конечно, приехал бы! Ведь дед – замечательный, честный, святой человек… А я даже не смог проводить его в последний путь!
- Вот потому и не сообщили… Решили: коль скоро я поеду в твой город с очередной партией груза, то и заскочу к тебе и всё объясню. Хотя эта миссия мне ой как неприятна… Но ребят ведь тоже можно понять – они желают тебе только добра.
- Да я понимаю… – отозвался Поляков и горько вздохнул.
- Сегодня будет девять дней, как нет Ильи Кузьмича… – Ефимов полез в объёмный карман своей куртки и достал бутылку водки. – Давай, его помянем…
Они выпили, долго молчали. Каждый вспоминал свои встречи с покойным, таким тихим и добрым старичком, преждевременно ушедшим из жизни из-за тяжёлой болезни.
- Я навещал его несколько раз в больнице, – наконец, нарушил молчание Борис. – Кузьмич был всегда спокоен и деловит… Никак не думал, что больше его не увижу…
- Расскажи, Боря…
- Последний раз видел его за неделю до кончины. Говорил с врачами – те тоже надеялись на улучшение... А вот сам Веселов всё знал точно! Видно, люди старой закалки чувствуют приближение смерти и без медицинских прогнозов. Да, он попросил передать тебе письмо… – Ефимов полез во внутренний карман куртки и достал заклеенный конверт.
«Письмо?.. От Кузьмича? Он же раньше никогда не писал мне писем… Человека уже нет, а письмо – от него! Как с того света…» – Виктор торопливо вскрыл конверт с корявой надписью по диагонали: «Виктору Полякову».
На единственном листочке, вырванном из школьной тетради в клеточку, неровным почерком было написано несколько карандашных строк:
«Здравствуй, Витюша!
Пишу тебе из больницы. Пока чувствую себя терпимо. Но знаю одно: моё сердце уже выработало положенный ресурс.
Спасибо тебе, мой дорогой Витюша, за радость, доставленную твоим упорным трудом! Ты был прав! Следствие по делу возобновили. Была эксгумация тела Серёжи… Повторная экспертиза уже подтвердила наши предположения. Она показала, что моего Серёжу убили заточкой. Один из участников нападения сознался, что потом влили в мёртвое тело водки и бросили на рельсы, чтобы скрыть преступление… Значит, мой сын будет реабилитирован, а убийцу и его пособников всё же найдут и накажут по закону!
А жить мне недолго осталось… Родных у меня никого нет, уже все умерли. Ты – единственный близкий мне человек! Поэтому и решил написать именно тебе, пока нахожусь в здравом уме и трезвой памяти. Я видел твой интерес к нашему городу и его людям… Ведь ты сам здесь родился и вырос!
Я завещаю тебе свой дом, земельный участок и всё нажитое у меня имущество – заверенный документ находится у нотариуса. Ты – мужчина хозяйственный, думаю, дом пригодится тебе для проживания. И чтоб было куда привести невесту…
Удачи и семейного счастья тебе, Витюша!
Твой Илья Кузьмич».
Поляков с трудом дочитал письмо до конца. Непрошенные слёзы невольно выступили на глазах, горький комок в горле так и застрял, не давая возможности произнести хоть слово. Виктор молча передал листок Борису.
- М-да… Какой замечательный старик! Ведь сильно болел, а успел обо всём позаботится… Даже о твоей невесте, – сказал Ефимов, возвращая письмо.
Мужчины ещё выпили, не чокаясь.
- Ну, пока о невесте говорить рано! Мне самому ещё ничего неизвестно… – помолчав, откликнулся Поляков, вновь обретший способность говорить.
- Ну, это же временно… Будет и у тебя невеста! – твёрдо сказал Борис и отвернулся, чтобы промелькнувшей искрой в глазах не выдать себя. Он мучился вопросом: «Сказать – не сказать? Нет, пока не буду, как бы перебора не получилось… Витюша человек горячий, ещё расценит мою помощь как вторжение в его личную жизнь. Да ведь ещё и неизвестно, что из моей затеи получится…»
- Борь, ты говоришь так уверенно, будто знаешь о потенциальной невесте больше моего.
- Ну… Жизненный опыт подсказывает, – с трудом нашёл ответ Ефимов и сразу перевёл разговор на другую тему. – Полагаю, в очередной отпуск ты опять приедешь в Степаногорск?
«Эх, что-то ты недоговариваешь, уважаемый бывший опер…» – подумал Поляков, но задавать вопросы на щекотливую тему постеснялся.
- Теперь да, приеду…
Поговорили о покинувшем этот мир Илье Кузьмиче Веселове – какой миролюбивый, добрый и славный был дед… Виктор вспомнил о совместно прожитых с ним днях, о том, что Кузьмич всегда был трудолюбивым и гостеприимным хозяином, любознательным и рациональным человеком, который даже в своих болезнях находил положительный эффект. Так, например, несмотря на прогноз ясной погоды по интернету, Кузьмич пару дней отговаривал ребят от рыбалки на озере, предполагая ненастье: у него «ломило поясницу». И «прогноз» старика подтвердился: вскоре около суток шёл дождь.
Затем мужчины в разговоре вернулись к житейским делам – ведь жизнь продолжается…
- Не затягивай поездку: по законодательству, ты должен появиться у нотариуса до истечения шести календарных месяцев со дня смерти завещателя… Но лучше тебе приехать пораньше, – напомнил Ефимов. – Может, и с переездом в Степаногорск заодно всё решишь, если не передумал? Теперь есть, где жить! Это твоей заочной учёбе никак не помешает.
- Да, жилищный вопрос за меня решил Илья Кузьмич… Но город маленький, там с трудоустройством проблема!
- Я подскажу! – гость многозначительно глянул на Виктора и продолжил. – Мы с шефом обговорили тему: принять тебя на завод охранником, под моё начало и мою ответственность… Пойдёшь?
- Спасибо… – растерянно произнёс Поляков. – Но так, сразу, я не могу… Надо подумать.
- Хорошо, думай! Но не долго! Работа, правда, сменная, но зарплата достойная. И это – пока! А положительно себя зарекомендуешь, в перспективе – возможно повышение…
- То есть? Я не понял...
- Ладно, скажу… – не сразу ответил Ефимов. – Только тебе! Для других это пока секрет. Слишком однообразная работа у начальника заводской охраны: никаких особых перемен, всё ритмично, отлажено… Видишь ли, заскучал я что-то от такого однообразия. Не по характеру существующий ритм заводского труда старому оперу! Как будто всё время чего-то не хватает… В общем, скоро откроется для меня возможность уйти на прежнее место работы – звонили из полиции. Начальник просит забыть былые обиды и зовёт вернуться снова в оперативники! То есть, на заводе моя должность скоро освободится. Вот, думай! Такая тебе «информация к размышлению»…