Однажды посещал Илизаровскую больницу. Прохожу по коридору – выходит навстречу мне доктор-женщина и, увидев меня, встрепенулась:
— Ой, батюшка, здравствуйте! Как вы тут у нас? Посещаете? Давайте зайдете ко мне, чаем вас угощу.
Зашел. Чаю наливает, потом, видимо, немножко освоилась:
— Вот все-таки какая несправедливость! Почему же Бог такой несправедливый? Почему дети болеют? Люди в аварии попадают, здесь у нас такие тяжелые больные лежат, войны идут. Нет, Бог несправедливый... – и начала-начала собирать все претензии. Чай мне не очень вкусным показался, но я отпил немного и ушел.
Проходит неделя, прихожу. То ли она меня ждала, то ли Господь так устроил – опять встречаемся в коридоре. Сразу подходит:
— Батюшка, простите, я в прошлый раз наговорила вам всяких гадостей. У меня к вам есть серьезный вопрос. Давайте ко мне в кабинет зайдем.
Зашли в кабинет.
— Грехи давят. Мне так тяжело стало, думаю, как бы избавиться от этих грехов. И тут вас встретила. Простите, что в первый раз так нехорошо себя вела. Можно мне покаяться в грехах?
Посещая Илизаровскую больницу, я постоянно кого-то исповедую. Люди, попадая в аварию или другие трудные жизненные ситуации, сразу задают вопрос: «За что?» Вспоминают грехи и пытаются покаяться. Каждый раз при посещении находится 1-3 человека, которые хотят покаяться.
Почему бы здесь врача не исповедовать? Я сначала, конечно, предложил:
— Давайте в церковь приходите, в воскресенье служба будет.
— Нет-нет, мне не дойти, не собраться, у меня много больных. И мне не решиться просто. Давайте, если можно, сегодня, сейчас, здесь.
Облачился, надел епитрахиль, взял крест, Евангелие, прочитал молитву, выслушал. Женщина с грехами ходила очень долго, всю жизнь можно сказать. Но чем дальше, тем больше давило. Вот пришло время выплеснуть из себя всю эту боль. Высказала, задышала вроде, все хорошо, полегче стало.
С этой минуты мы с Натальей Геннадьевной стали иногда встречаться, общаться. Она просила меня заходить к больным, благословлять на операцию или после операции.
Был такой случай. Привезли деревенскую женщину. Она пригнала корову с пастбища, надо было подоить. Лето, жара, оводы летают, корову донимают. Я в свое время загонял корову в темное помещение – конюшню, она минут 20 постоит, успокоится, потом можно доить.
А тут женщина поторопилась – всегда суеты много. Села под корову, та дергается. Женщина веревкой привязала корову за рога, а второй конец к своему пальцу привязала. Стала доить, и тут большой шмель как ужалил корову! Корова прыгнула и палец вырвала, прямо из руки.
Привезли, Наталья Геннадьевна пришила палец обратно, она специалист по этому вопросу. А приживется или нет – это как Бог даст. Чтобы Бог дал, она меня затащила в палату. Благословил, молитву прочитал, маслицем помазал. Прижился палец, все нормально.
А еще Наталья Геннадьевна рассказала такую историю. Она ездит, представляет клинику Илизарова по всему миру, ведущий специалист. Приехала в Японию и, говорит, свой доклад начала со слов:
— Вот святому Иоанну Дамаскину отрубили руку за то, что он писал против иконоборцев за православие. Но Матерь Божья сделала так, что рука приросла обратно. Это была первая пересадка органов, трансплантация руки. Сейчас уже этим занимаются профессионально.
Всякие случаи у них бывали. Как-то привезли паренька из Перми или Самары – худенький юноша с тоненькими пальчиками. Когда сидел с молодежью, петарда в руке взорвалась, оторвало указательный палец. Наталья Геннадьевна пыталась пересадить палец с ноги: расширила вены, прирастили, присоединили, но не прижился, как я ни молился. А парень спокойно говорит:
— Я знаю, что мне так и ходить без пальца. Это просто родители заставили попытаться восстановить. Знаю, что мне так Богом суждено. Я просто родителей послушался.
Вот если Бог дает, это надо принимать, надо смириться. Не всегда получается.
Много разных случаев было с Натальей Геннадьевной. Она стала воцерковляться: не только меня встречала, пытаясь в кабинет затащить чаем напоить, поговорить, но и сама стала приезжать в церковь. На службах стояла, даже рождественскую службу отстояла. А служба у нас на Рождество ночью, при свечах, когда свет выключаем – красивая очень, просто сказка.
Наталья Геннадьевна стала верующей. У нее даже иконы появились: на тумбочке стоит святитель Лука Войно-Ясенецкий, Пантелеимон Целитель, Ангела поставила. Но у нее всегда была одна просьба:
— Батюшка, пока я еще могу, пока не старая, мне бы замуж выйти, еще ребеночка родить. Есть у меня дочка от первого брака, но она уже взрослая, скоро совсем уйдет, а я опять одна останусь.
И вот мы стали с ней молиться за мужа. Муж появился – дал Господь, вымолили. Познакомилась на конференции для врачей с Михаилом, хорошим специалистом. Как-то они сошлись, стали жить вместе. Наташа очень боялась: муж, его отец, его сын – три мужчины.
— Нужно на всех приготовить, постирать, полы помыть, порядок навести. Смогу ли я быть хорошей женой, хозяйкой?
Вопрос немаловажный, но справлялась. Молились, просили, чтобы Господь еще ребеночка дал. И Господь сотворил чудо: она забеременела и в положенный срок стала мамой, родила сына Ивана. Теперь Наталья Геннадьевна – счастливый человек. После работы идет домой, где ждут муж, ребенок, семейное счастье.
А работа у нее непростая. Однажды сижу в ее кабинете перед обходом, чай пьем, разговариваем. Вдруг звонок. Слышу, отвечает:
— Да-да. Парню палец оторвало? Хорошо, везите сюда из Тюмени, пришьем.
Я переспросил:
— Наталья Геннадьевна, что такое? Тюмень – богатый город, вся нефтяная продукция оттуда, много денег, больницы богатые, оборудование совершенное. Почему пальцы пришивать к вам везут?
— Ни в Тюмени, ни в Челябинске, ни в Екатеринбурге пальцы не пришивают – все везут сюда, в наше отделение. Они делают только те операции, которые гарантированно получатся, а это не совсем гарантированная операция, приживется пальчик или не приживется. А мы беремся.
Она очень часто берется за безнадежных пациентов или тех, кто требует длительного лечения. Конечно, многие врачи отказываются лечить таких больных годами. А она молодец – берется за безнадежных, трудных, старается поднять их своей любовью, своей молитвой. Она уже сама научилась молиться и выхаживает тяжелых больных.
Я был свидетелем, когда мама мальчика написала заявление: «После 9 операций моему сыну раздробило стопу, прошу отрежьте ногу». Наталья Геннадьевна воспротивилась:
— Нет, давайте попробуем еще полечить, давайте будем молиться.
Меня все время приглашала за него молиться. За чужих детей она борется как за своих.
Был еще интересный момент. Как-то коллега-врач говорит:
— Батюшка, пойдемте в палату. У нас тут пациентка тяжелая, злая, сердитая. Понимаем, болит, ставим ей трамадол. Мы врачи, мы лечим. А у нее характер такой – она все время на нас срывается. Надоело ей лечение, не получается. У нее серьезные травмы, вся нога раздроблена, надо собрать, а она не срастается. Она на нас кляузы пишет: в прокуратуру, в милицию, везде. У нас проверка за проверкой, а нам работать надо. Мы операционные врачи, каждый день операции. А она жалуется: ей не могут помочь, неправильно сделали, специально навредили. Врачи-вредители! Эти проверки нас уже достали. Пожалуйста, сделайте что-нибудь.
Захожу – действительно лежит черненькая дамочка. Поговорил с ней, с другими, но ей уделил больше внимания.
— Все, батюшка, не могу больше. Все так болит, что терпения нет. Лежу здесь уже 7-8 месяцев, а результатов мало, нога не срастается.
— Силы кончились, надо просто съездить отдохнуть. Здесь уже ни морально не можете, ни нога не срастается.
Женщина молодец, услышала меня. Через неделю-две прихожу, врачи встречают, конфетами угощают:
— Больная уехала, поняла, что силы кончились, надо отдыхать. Уехала в Сочи, поживет там, отдохнет. Может, Бог даст, срастется, но лучше бы не возвращалась, – шутят врачи.
Про Илизаровскую можно много рассказывать, но вот Наталья Геннадьевна – врач, которому Господь дал талант, и она употребляет его в дело. Господь ее за это наградил: дал мужа, дал ребенка. И теперь это счастливый доктор, который продолжает трудиться, лечить пациентов.
По мотивам видео протоиерея Павла Балина. Понравился рассказ? Читайте другие 👉истории сельского батюшки👈