О кладах, зарытых различными разбойниками то в том, то в другом месте, в России ходят сотни народных преданий. Такие предания имеются в каждой губернии. Поиски кладов производятся и отдельными лицами, и целыми компаниями. Лет около 10 назад компания казаков искала клад близ Новочеркасска и, конечно, ничего не нашла. В Таганрогском округе искали клад крестьяне близ слободы Покровской. Оба клада, по преданию, спрятаны были в колодцах или, вернее, в ямах, наполненных родниковой водой. Кладоискателям пришлось употребить много усилий, чтобы убедиться в безуспешности поисков.
Не безынтересно письмо В. В. Ящерова из Лукоянова по поводу кладов Стеньки Разина напечатанное в «Новом Времени».
Вот что сообщает автор письма:
В конце сороковых годов столетний старик-мордвин на смертном одре передал моему отцу, дворянину и помещику Нижегородской губернии, документ, писанный Стенькой Разиным в 1671 году, то есть за год до смерти, по которому значится, что в этот год в одном известном районе Лукояновского уезда зарыты им громадные сокровища, заключающиеся в золотой, серебряной и медной монете, драгоценных каменьях и разных дорогих предметах, как то: оружие, сёдла, посуда и прочее, стоимость которых, судя по описанию, свыше 10 миллионов рублей. По смерти моего отца, означенный документ составляет мою собственность. Этот документ нисколько не походит по своему содержанию на массу разных документов, записей и прочему о кладах, на поверку оказывающихся пустой болтовнёй: в нём, помимо точного указания мест, где зарыты известные ценности, есть несколько рассказов, не лишённых интереса.
Указывая на место нахождения сундука с франкским золотом, он поясняет: А именно взял я его у арзамасского воеводы и ещё взял дочь-боярышню и никому иному надругаться не давал; и поехал я на дуван, а ей обещанье дал, коли вернусь благополучно, отпустить её в отечество с награждением. А она не дождалась меня, навязала в платок мелкого сокровища 25 000 и сбежала. И услыхала меня, что я иду и залезла в наклятую липу, в дупло, и я её догнал собаками и изрубил тут её в мелкие куски и зарыл её вместе с взятым ею сокровищем между двух дорог, и навалил камень, и на нём сделал знак.
По содержанию документа видно, что зарытие делалось спешно, в виду оцепления местности становища войсками царя Алексея Михайловича: Благодарю, куманёк, на твоих тайных повестях; когда ты меня повестил, и попрятал я со своей братией всю казну по местам, и записал в письмо, и съездил я на винный свой завод, взял сороковую бочку вина и напоил товарищей всех пьяных и сонных их всех пожог; и остался я, атаман, есаул и третий со мной извозчик, и наклал я своего лёгкого сокровища на трёх парах и за мной слышна погоня скорая. И переехал я по потаённому своему мосту и кони мои не подняли... и затем следует указание, где именно сложены и зарыты были лишние тяжести; в конце упомянуто, что подводы разошлись: одна пошла на Каму, другая на киевскую дорогу, а сам Степан Тимофеевич поехал в Азов. Документ заканчивается фразой: А если тебе казны не надобно, то предоставь добрым людям.
При получении этого документа мой отец нисколько не сомневался в его подлинности уже по одному тому, что крестьянин-старик на пороге могилы никогда не позволит себе ложь или обман; но он всё же полюбопытствовал, почему ни сам старик, ни его предки не вырыли сами эти сокровища? Старик объяснил следующее: местность окружена была дремучими лесами и страшными топями и трясучими, непроходимыми болотами (так значится и в документе, так оно и сейчас), бывшим притоном разбойников, а теперь около неё разбросано несколько маленьких деревушек, жители которых, в большинстве, потомки тех же разбойников. Его предки и сам он не раз посещали эту местность, но не решались копать, ибо сельчане, прекрасно зная по семейным преданиям о зарытых сокровищах, зорко следили за каждым сторонним человеком: если бы они и вырыли что-либо, то у них не только бы отняли всё, но и сама жизнь их была бы в опасности.
Старик был вполне прав, ибо, когда мой отец, на досуге, в сопровождении двух своих друзей-соседей, поехал попробовать сделать раскопку, то вокруг поляны, на которой был сделан привал, в кустах опушки леса, блеснуло такое почтенное количество кос, вил и топоров, что компания, решив не обнаруживать района разрытий, убралась подобру-поздорову восвояси.
В октябре 1893 года я предпринял проверить документ лично, на месте, причём оказалось следующее:
- В нижегородской межевой канцелярии осмотрен был мной старинный план генерального межевания 1768 года, и на нём направления дорог и некоторые названия урочищ оказались вполне согласными с документом;
- По прибытии на место и подробном исследовании довольно обширного района закопок, почти все урочища, приметы и названия оказались в действительности налицо; лишь некоторую часть мне пришлось разыскать, по милости выпавшего внезапно глубокого снега;
- Среди жителей окрестных селений живо сохраняется предание о кладе, - предание, имеющее много поэтических и легендарных оттенков. Между прочим, мне удалось слышать, что «Батюшка Степан Тимофеевич» был не простой атаман разбойников, а потомок тех князей мордовских, при которых мордовские племена, - Теша, Терюхане и Мокша, - подпали под власть великого княжества Владимирского, равно как и знаменитый, в сравнительно недавнее время (30-50 лет назад), в этой же местности, атаман Рамзя;
- Были сделаны в разное время, совершенно случайно, три находки: один бочонок золота, один куб серебра и один котёл серебра (последний месяца за два до моего приезда), причём означенные предметы, упомянутые в документе, найдены именно в местах, в нём указанных.
Убедившись лично в подлинности документа, я решился приступить к раскопкам, и так как места зарытия находятся на казённой и частью на крестьянской земле, то мной и подана была просьба, по принадлежности, о разрешении мне, на мой собственный счёт, произвести раскопки означенного клада. Если не найдётся ничего, -никому вреда от этого не будет, кроме моего кармана, а окружные крестьяне всё же будут иметь подённый заработок; ну, а если же документ оправдается и в остальных 38 местах, как оказался верен в указанных трёх случаях?
Газета «Донская речь» № 252 от 3 октября 1896 года.
Навигатор ← Археология и памятники старины