— Ты слышал, что он сказал? — Максим резко отодвинул стул, его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — «Максим, как всегда, опоздал к началу ужина. Наверное, опять в гараже с друзьями пиво пил». Это шутка, да?
Алена, стоявшая у стола с салфетками в руках, вздрогнула. Она не ожидала, что он заговорит об этом прямо сейчас. Её пальцы сжали ткань так, что на ней остались заломы.
— Максим, не начинай, — она попыталась говорить спокойно, но в её голосе проскользнула нотка раздражения. — Папа просто пошутил. Ты всегда всё слишком серьёзно воспринимаешь.
— Шутка? — он засмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья. — А когда твоя мама сказала, что я даже картошку почистить нормально не могу, это тоже шутка? Или когда твой брат назвал меня «нахлебником»? Это всё шутки, да?
Алена опустила глаза. Она знала, что он прав, но признать это было невозможно. Её семья всегда была такой — резкой, прямолинейной, но ведь они не хотели обидеть. Они просто... такие.
— Они не хотели тебя задеть, — она попыталась оправдать их, но её слова звучали неубедительно даже для неё самой.
— Не хотели? — Максим подошёл ближе, его глаза горели. — Алена, ты слышала себя? Ты всегда на их стороне. Всегда.
Она почувствовала, как комок подступил к горлу. Ей хотелось крикнуть, что это не так, что она пытается быть справедливой, но слова застряли где-то глубоко внутри.
— Это моя семья, Максим, — она прошептала. — Я не могу просто взять и перестать с ними общаться.
— Но ты можешь перестать позволять им унижать меня, — он посмотрел на неё, и в его взгляде была боль, которую она раньше не замечала. — Ты можешь хотя бы раз встать на мою сторону.
Алена отвернулась. Её руки дрожали, когда она начала раскладывать салфетки на столе. Она не знала, что сказать. Её мысли путались, как клубок ниток, который невозможно распутать.
— Я не прошу тебя выбирать между мной и ими, — Максим продолжал, его голос стал тише, но от этого слова звучали ещё больнее. — Я прошу тебя просто быть со мной. Хотя бы иногда.
Она закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы. Воспоминания нахлынули на неё, как волна.
Их свадьба. Она помнила, как её отец тогда сказал: «Ну что ж, Алена, ты выбрала своего принца. Надеюсь, он тебя не разочарует». Максим услышал это, но промолчал. Он всегда молчал.
Рождение сына. Её мать тогда сказала: «Ну, хоть ребёнок у тебя получился нормальный. Не то что муж». Алена тогда просто засмеялась, будто это было смешно.
Каждый праздник, каждый семейный ужин. Шутки, которые становились всё злее. И её молчание. Её вечное молчание.
— Я не могу, — она наконец выдохнула, не в силах больше сдерживаться. — Они моя семья, Максим. Я не могу просто взять и отвернуться от них.
— Но ты можешь отвернуться от меня, — он посмотрел на неё, и в его глазах была пустота. — Ты уже это сделала.
Она почувствовала, как сердце сжалось. Ей хотелось крикнуть, что это не так, что она любит его, что она пытается, но слова не шли.
— Ты всегда на их стороне, Алена. Всегда.
Он повернулся и направился к двери.
— Максим, подожди! — она бросилась за ним, но он уже был в прихожей.
— Я ухожу, — он сказал это так просто, будто речь шла о прогулке, а не о конце их жизни вместе.
— Куда? — её голос дрожал.
— Не знаю. Но я больше не могу так, — он взял куртку и начал надевать ботинки.
— А как же мы? — она почувствовала, как слёзы наконец вырываются наружу. — А как же Саша?
— Саша будет в порядке, — он не обернулся. — А мы... Мы уже давно не «мы», Алена.
Он открыл дверь, и холодный вечерний воздух ворвался в дом.
— Максим, пожалуйста... — она протянула руку, но не смогла дотронуться до него.
— Прощай, Алена.
Дверь закрылась с тихим щелчком, который прозвучал громче любого хлопка. Она осталась стоять в прихожей, сжимая в руках салфетку, которая пахла лавровым листом и воспоминаниями о том, что они когда-то называли семьёй.
Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она смогла сдвинуться с места. Её ноги сами понесли её на кухню, где на столе всё ещё стояли тарелки, салфетки и недопитый стакан Максима. Она села на стул и уставилась на этот стакан, как будто в нём был ответ на все её вопросы.
— Почему? — она прошептала в пустоту.
Но ответа не было. Только тишина, которая становилась всё громче.
Она вспомнила их первый ужин вместе. Они тогда только начали встречаться, и Максим приготовил ей ужин. Он был ужасным — макароны пересолены, соус слишком острый, но она смеялась и говорила, что это лучший ужин в её жизни.
А теперь он ушёл. И она не смогла его остановить.
Она взяла стакан и сжала его в руках, как будто это могло вернуть всё назад. Но стакан был холодным, как и её сердце.
— Я не хотела этого, — она прошептала, но было уже поздно.
Иногда нужно просто честно признаться в том, что любовь не стоит унижений. Даже если это больно. Даже если это конец.
Огромное спасибо всем за лайки, комментарии и подписку! ❤️
Навигация по каналу Откровения из жизни
Еще рассказы: