В 1920 году звание первой Народной артистки Республики было присвоено М. Н. Ермоловой. Среди прочих поздравлять ее пришли и молодые актеры передвижного театра, выделенного из студии Малого театра. На стандартный в общем-то вопрос, как можно и трудно ли достичь таких высот в искусстве, Мария Николаевна с улыбкой ответила: «Легко. Надо лишь знать роль Эмилии Галотти».
Вам интересно, почему она так сказала?
Мария выросла в творческой семье. Дедушка ее, Алексей Семенович, служил гардеробмейстером при театре, то есть, отвечал за создание и сохранность сценического гардероба артистов. Отец, Николай Алексеевич, начинал как актер, но трезво оценил свои способности и пошел в суфлёры. Здесь, в суфлерской кабине, многие часы проводила с ним дочь, и потому назубок знала тексты пьес, шедших в Малом театре. Особенно нравилась ей «Эмилия Галотти» – трагедия Готхольда Лессинга. Там у героини, красивой девушки, убивают жениха, и организует это убийство тот, кто хочет овладеть ею, купить золотом и прочими богатствами. «Соблазн – вот настоящее насилие!» - восклицает Эмилия перед тем, как прикажет родному отцу убить ее. Ах, как бы произнесла Маша эту фразу! Она много раз проговаривала ее и дома, и уже после спектакля в пустующем зале… Увы, о сцене можно было пока только мечтать: Ермоловой не было шестнадцати лет, она училась в театральном училище, и понимала, что даже после него ждать главные роли придется очень долго. Тем более, что Галотти играла Гликерия Федотова, знаменитая актриса, для которой писал сам Островский (она была занята в десятке его пьес), стала заслуженной артисткой Императорских театров…
Уже по городу были расклеены афиши о том, что 30 января 1870 года в Малом будет дана «Эмилия Галотти», уже руководителям его сообщили, кто из московской знати пожелал посетить театр, когда случилась неприятность: заболела Федотова. Двадцать восьмого стало ясно, что играть она не сможет. В труппе никто не был готов заменить ее.
«Эта девочка, которая в пустом зале читала текст Галотти – она ведь ваша дочь? – спросила Гликерия Николаевна суфлера. – У нее правильная дикция»…
«И она знает весь текст пьесы», - сказал Николай Алексеевич.
Тридцатого января Мария вышла на сцену Малого театра. В этот вечер родилась гениальная актриса. Через год, после окончания училища, ее тут же пригласили в труппу.
Перечислять ее роли можно долго. А можно вспомнить строки из статьи о ней Власа Дорошевича: можно, писал он примерно так, сомневаться в существовании бога, но что Ермолова на сцене всегда выше всех похвал – это сомнению не подлежит.
Опять вернусь к началу заметки: если хотите чего-то добиться, не сидите сложа руки. Учите роль Эмилии Галотти.