После учебки в СССР последующие полтора года я служил в ГДР в одной из воинских частей ГСВГ. Однако нижеследующая история ко мне никакого отношения не имеет, хотя и приключилась она в Демократической Германии.
В пригороде Берлина два офицера Советской Армии ждут свою электричку. До отправления ещё далеко. Капитан ушёл гулять по вокзалу, старший лейтенант в гражданской одежде беззаботно стоит в сторонке, ест сосиски и запивает их пивом. Мимо проходят немцы, звучит немецкая речь.
Вдруг подбегает капитан и кричит:
– Ты чего стоишь? Поезд уходит!
Старший лейтенант в гражданке опешил:
– Как уходит? До отправления ещё 40 минут!
Капитан в панике, торопит и машет руками:
– Бежим скорее!
Видя, что капитан не шутит, старший лейтенант сорвался с места и бегом догонять сослуживца. Нырнули по лестнице в подземный переход, через десяток-другой метров выскочили из-под земли на перрон, а по радио уже объявляют, что поезд отправляется. Запрыгнули в вагон, двери тут же захлопнулись и состав тронулся.
Капитан облегчённо выдохнул:
– Фу, успели. Ещё бы чуть-чуть и помахали бы ручкой поезду. Спасибо мне!
Перевели дух, огляделись – вагон какой-то странный, никогда ранее на таких не ездили. Ну да ладно – лишь бы до места назначения доехать.
Из тамбура прошли в вагон, сели в кресла на свободные места. Напротив них сидит гражданин солидного вида, которого иначе как господин и не назовёшь. Сидит немец-господин, потягивает из бутылочки какой-то дорогой напиток и странно улыбается, глядя на запыхавшихся пассажиров – один в военной форме Советской Армии, второй в гражданской одежде.
Сидят офицеры-пассажиры, потихоньку осваиваются. Как на грех, у старшего лейтенанта во время кросса по подземному переходу одна сосиска из рук выпала. Ладно бы надкушенная, а то целая! Обидно, конечно, да ещё руки все в горчице перемазал. Но несмотря на огорчения, на душе всё равно радостно.
А тут как раз под стать электричка понеслась с такой скоростью, будто летишь в самолёте на очень-очень низкой высоте. Да и сам вагон какой-то... другой – на окнах парчовые шторы, кресла в дорогой отделке, купе украшено декоративными орнаментами. И тут старшего лейтенанта начинают терзать смутные сомнения.
Капитан огляделся, снял фуражку, вытер пот со лба. Он тоже напрягся в смутных сомнениях – а их ли этот поезд... А немец-господин продолжает потягивать неспешно напиток из бутылочки, смотрит на пассажиров напротив себя и лыбится во все зубы, гaд.
Заходит в вагон кондуктор (или проводник – как их там правильно называть?), спрашивает билеты. Старший лейтенант протягивает проездные документы, кондуктор улыбается и доходчиво объясняет, что это дешёвые билеты, необходимо доплатить. Точно не в свой поезд запрыгнули!
Что ж, гулять так гулять! Достаёт старший лейтенант свой портмоне, спрашивает у кондуктора:
– Wie viele? (Сколько?)
Кондуктор с улыбкой на лице назвала сумму доплаты. От её слов у старшего лейтенанта внутри всё похолодело, а у капитана волосы на голове встали дыбом и фуражка приподнялась. Озвученной суммы в месячное довольствие обоих офицеров с собой не оказалось.
Старший лейтенант объясняет кондуктору, что таких денег у них нет. Вернее, деньги есть, но их много-много не хватает. Капитан вообще поджал губы и молчит – это же по его милости они оказались в такой ситуации.
Кондуктор всё поняла. Улыбаясь, она жестом позвала офицеров за собой. Вышли в тамбур. Кондуктор молча и быстро дёргает стоп-кран, поезд резко снижает скорость и останавливается. Немка открывает дверь вагона и указывает офицерам на насыпь. Делать нечего, выпрыгнули из вагона с той же прытью, как и заскакивали в него, а будешь возникать – полицию вызовет.
Двери закрылись. Локомотив дал гудок, и экспресс вскоре скрылся в синей дали.
Благо, между многими населёнными пунктами в Германии расстояния небольшие. До ближайшей станции дошли пешком, а далее уже сели в свою электричку, в которой изначально должны были ехать.