31 августа я пришла в новую школу. Все чужое. Все чужие. Чужие. Ненужные. Оказалось, что я попала некоторым образом в экспериментальный класс - зачем-то разделили мальчиков и девочек, в классе было около сорока девчонок. Среди них я увидела Гульнару Сибаеву - несколько лет назад мы были в одном отряде в пионер.лагере. Стало чуточку легче. Но только чуточку. Мы носили груды учебников из библиотеки в класс. Какое- то х...о с массивной челюстью злобно прошипело мне в спину : эй, ты , пошевеливайся.
Из школы пошли домой вместе с Гульнарой. Она жила практически рядом, а мне идти было далеко.
И начались странные дни... Я вставала полностью разбитая. Вешала на плечо тяжеленную сумку с долбаными учебниками и куда- то тащилась. Ну как куда... В постылую школу. В чужую. К чужим.
Первые полторы недели я продержалась неплохо - сказались три месяца отдыха. Через неделю учебы я встретила на территории школы Ленку и Наташку. Они приходили по каким- то прошлым делам по УПК. Сердце мое сжалось. Нахлынули воспоминания о прошедшей осени, счастливой, яркой, желто- голубой. Осени, когда мы с Ленкой были неразлучны. А теперь они вдвоем, такие веселые и счастливые, не фальшиво, как я, а искренне. Да, я изобразила радость и веселье. И мы вместе пошли домой, в свой родной микрорайон. Наташка заливалась соловьём, а Ленка больше молчала и улыбалась. Я хотела одного- дойти скорее до своей квартиры и спрятаться в ней. Как раненый зверь. Мне было невыносимо. Если бы не эта Наташка, которая взяла мою Ленку за руку на экзамене по физкультуре! Если бы не она, я бы перешла с Ленкой и со своим родным классом в ту школу, куда наш класс перевели. И пусть после школы Ленка дружила бы не со мной, зато полдня мы были бы вместе, зато в школу и из школы мы ходили бы вместе, ибо путь в нее лежал аккурат мимо моего дома, и Ленка заходила бы ко мне, а все ее новые подружки были из других классов, кроме этой чертовой Наташки...Впрочем, на Наташку я не сердилась, она была безобидной девчонкой. Просто мне было очень больно. И очень плохо. Мы остановились около магазина, ибо здесь наши пути расходились: им направо, мне - налево. И черт меня дёрнул с веселой мордой лица рассказать им, что учительница физкультуры в моей (бе) новой школе имеет отчество Манановна. Девчонки стали смеяться, и вдруг я слышу : Так тебе мое отчество не нравится?
Как она оказалась здесь? В другом микрорайоне, именно в тот момент, когда здесь стоим мы и я рассказываю про нее? Вот что это?
Манановна стояла в трёх шагах от меня. Она покачала с улыбочкой головой и пошла своей дорогой.
Это она? - удивлённо спросила Наташка .
Да, ну надо же, да пустяки! - преувеличенно весело ответила я.
Это были не пустяки. И мне стало ещё хуже. Забегая вперёд, скажу, что Манановна мне, конечно, отомстила. Гоняла она меня нещадно, приговаривая при этом, что языком я работаю хорошо, а за первую четверть влепила мне двойку.
Примерно в середине сентября я вся покрылась какими- то волдырями, похожими на крупные комариные укусы. У меня брали соскобы, но выяснить, что это, не могли. Мне дали больничный и направление к дерматологу в другой город. Теперь я понимаю, что это было. Нервы. Я все носила в себе. Внутри меня бушевали бури, а я делала веселые личики, все скрывала, притворялась. Носила в себе свою боль, тоску, меня грызло непонимание и растерянность. Как все это получилось? Почему я оказалась в такой ситуации? Что со мной? Где я? Зачем я здесь?!
Мы съездили к дерматологу. Он моментально выписал мне какую-то мазь, после применения этой мази волдыри стали сходить прямо на глазах. Хватило трёх применений.
Нужно было вновь тащиться в ужасную школу.
Ужасна она была не учителями. Все учителя, кроме одной, о которой я расскажу позже, были хорошими и милыми. Объективно.
И даже не одноклассницами, хотя среди них было несколько отвратных. Но были и нормальные девчонки, а ещё было много просто равнодушных. Не запоминающихся, но мне жить не мешающих.
Ужасна Сия школа была тем, что я в ней уставала . Зверски. Ненормально. Так, как не уставала ни до, ни после. Никогда. И нигде. В моей родной школе была вольница. Особенно после того, как сделали математический класс, а мы, "бэшки", стали типа отбросами))). Шучу)))
Здесь была бурса. Долбёжка. Нудное, скучное, невыносимое вбивание знаний. Ни один учитель не заболел за все время моего пребывания в этой школе. Ни один не отменил свой урок . Ни разу не произошло ничего, что называется обычным теплокровным человеческим фактором.
Я вставала утром. Взваливала на себя сумяру и тащилась черт знает куда. Доходила до дома Сибаевой. Она меня уже ждала. Шли в школу. Постылый двор. Постылая школа. Постылый класс со слепящими лампами, от которых резались и болели глаза. Впереди - шесть или семь постылых уроков. На которых от меня что- то требуют. А я умирала. Морально и физически. Потом, после окончания этого ада, тащишься домой. С сумярой на плече . Дома я сидела, уставившись в одну точку. Отходила. Потом ела, ибо столовую в школе не посещала. Потом проклятые уроки. Их задавали кучу! Когда было их делать?! День не безграничен! Но хоть что- то делать надо! А посмотреть телевизор для души? А почитать для души же? А вот уже и ночь. Спать надо. А утром, не выспавшись, вставать и тащиться... И так по кругу.
Я так никогда не жила. Я начала слабеть, усталость не проходила , все это умножалось на моральный упадок. Я не узнавала себя в зеркале. Я стала серой. Буквально. Серой лицом, волосами, кожей. Мне было реально плохо.
И только воспоминания. Ещё так недавно я была так счастлива. Как же так случилось? Как я попала в такую передрягу? И что делать?