На чердаке старого дома она нашла скрипку. Гладкое дерево потемнело от времени, а струны оборвались и исчезли много лет назад. Она взяла инструмент, как будто он был живым существом, и провела пальцами по пустому грифу.
Внизу, в доме, где больше никто не жил, заскрипел пол. Она обернулась. Пустота. Но что-то настойчиво тянуло её назад.
— Играй, — раздался чей-то шепот.
Девушка подняла скрипку, прижала к плечу, словно в шутку, и повела смычком.
И вдруг раздалось нечто: не звук, а стон, который обжёг воздух. Ветер закружился вокруг, не давая ей опустить инструмент. Стон сменился мелодией, нежной и жуткой одновременно, пока комната не заполнилась тенями.
— Играй дальше, — шепнули чьи-то голоса, комнату стали наполнять бледные силуэты людей, будто сотканные из пыли и лунного света. — Ты пробудила нас.
Она пыталась остановиться, но её руки больше не подчинялись. Скрипка пела, а дом оживал, его стены становились прочнее, мебель — новой, окна — светлыми.
Когда мелодия оборвалась, девушка опустила скрипку и увидела, что стоит уже не в старом доме, а в его прошлом. Люди смеялись, дети бегали, а скрипач в углу кивал ей с благодарностью.
Она поняла, что не может вернуться.
Скрипка снова зазвучала сама по себе.