На новогодних праздниках решил добраться снова до темы Первой мировой и натолкнулся на произведение А.И.Солженицына «Август четырнадцатого». С расчетом на то, что «уж тут то не будет никакой политики» погрузился в чтение и не смог осилить – книга оказалось скучной, да еще и со странными суждениями. Зато меня заинтересовала личность автора, ярого антисоветчика, и оказалось, что в биографии писателя очень много странного, парадоксального и в итоге даже отталкивающего. Делюсь с вами фактами.
Немного о литературе
Возьмем "Август четырнадцатого". Поразительны суждения бывшего командира артиллерийской батареи, вот автор издевается над генералом Благовещенским:
«А еще привалило 6-му такое счастье, какое редкому корпусу достается: артиллерийский тяжелый дивизион, с калибрами, мало известными в русской армии. — с шестидюймовыми гаубицами. Уж этот-то ни на что не похожий подарок и совсем не знал Благовещенский, куда пристроить, и тоже определил: в “резерв”.»
Вот что по этому поводу говорит А.Широкорад, историк и признанный специалист в области артиллерии: «6-дюймовая гаубица у Солженицына — «счастье и подарок». А к августу 1914 г. в русской армии имелась 41 батарея со 164-мя 6-дюймовыми полевыми тяжелыми гаубицами. А были еще и крепостные 6-дюймовые гаубицы, весьма мало отличающиеся от полевых. Кроме того, на вооружении русской армии с 1883 г. состояли сотни 6-дюймовых полевых мортир. Я уж не говорю о 6-дюймовых пушках весом в 120, 190 и 200 пудов, и т.д.. и т.п. 6-дюймовый калибр имели еще полупудовые единороги веселой царицы Елизаветы Петровны. Вот такой «малоизвестный калибр» был в русской артиллерии! Любопытно, что Солженицын в «Августе...» упоминает только два калибра в русской артиллерии — 3 дюйма и 6 дюймов. Хотя 122-мм (48-линейных) полевых гаубиц в русской армии в августе 1914 г. имелось 512, то есть более чем в 3 раза больше, чем 6-дюймовых гаубиц. Но бравый капитан о 48-линейных гаубицах, равно как о 42-линейных пушках, и слыхом не слыхивал, а, поди ж, сел писать. Солженицын в разных местах умничает, что немцы стреляли снарядами больше 6 дюймов. В полевой войне стрельба по открыто расположенным частям из орудий калибра 20 см и более — преступная трата снарядов, чего немцы никогда не допускали. Перечень ляпов нашего славного артиллериста можно продолжить еще не на одну страницу». Выводы оставлю сделать самим и предлагаю немного погрузиться в биографию этого человека.
Странные повороты судьбы
Жизнь Солженицына содержит очень много непонятных и странных событий, особенно связанных с его лагерным периодом. Например, почему 9 февраля 1945 г. капитан Красной армии был арестован СМЕРШ и отправлен и Лубянскую тюрьму? Солженицын утверждает, что причиной ареста стали письма родным и приятелю Виткевичу, в которых он резко критиковал Сталина и советский строй. Так как же сей капитан не знал, что даже солдатские письма ВСЕ (!) до единого просматриваются военной цензурой. А тут комбат, ведающий секретной аппаратурой! Он что, камикадзе? Сам захотел в ГУЛАГ, а то и под высшую меру? Что-то не складывается: а тут еще достоверно известно, что он еще за много месяцев до ареста отправлял аналогичные письма.
7 июля 1945 г. Солженицын был приговорен Особым совещанием к 8 годам исправительно-трудовых лагерей и вечной ссылке по окончании срока заключения (по статье 58, пункт 10, часть 2, и пункт 11 Уголовного кодекса РСФСР). С августа 1945 г. по июль 1947 г., то есть менее чем за два года, его 5 раз (!) переводили из одного места заключения в другое. Так, в сентябре 1946 г. его направили в закрытое конструкторское бюро («шарашку») при авиамоторном заводе в Рыбинске, через пять месяцев, в феврале 1947 г., — на «шарашку» в Загорск, 9 июля 1947 г. — в «шарашку» в Марфино.
Подобные «путешествия» выглядят очень странно. Ну, работал человек со звукометрическими приборами, обслуживание которых к 1945 г. было весьма несложно. Ну, преподавал математику в деревенской школе. А чего ему делать в моторостроительном КБ? Или в приборостроительном КБ в Загорске? Вопросы без ответов
А что ж такое Марфино? Там в 1947 г. в помещении монастыря на Ботанической улице была создана «Лаборатория № 8», хотя формально днем ее основания считается 21 января 1948 г.В Лабораторию № 8 свезли германское трофейное оборудование, а также кое-что нелегально добытое («особой доставки») у бывших союзников. Кроме того, там была собрана неплохая библиотека, как техническая, так и художественная. Так, для шифровки часто использовались тексты художественных произведений.
Работали в Марфино как заключенные, так и вольнонаемные специалисты. Бытовые условия для -заключенных в Марфино были более чем сносными, учитывая послевоенную разруху и голод 1946—1948 гг. Сам Солженицын писал: «Четыреста граммов белого хлеба, а черный лежит на столах... Сорок граммов масла для профессоров и двадцать для инженеров...» Кто еще в те послевоенные годы имел ежедневно двадцать или сорок граммов масла, почти полкило белого и вдоволь черного хлеба?
12 января 1952 г. на базе Лаборатории № 8 создан ГосНИИ № 2, предприятие п/я 37. С 1 января 1966 г. предприятие переименовано и НИИА. Институт был единственным в стране разработчиком аппаратуры засекреченной связи (ЗАС). В 1950— 1960-е гг. там была разработана шифроаппаратура 1-го поколения. Короче говоря, Марфино — это особая тюрьма, где собраны крупные специалисты: и провинившиеся, и невинно арестованные в суматохе тех трудных времен. Как же объяснить тот факт, что именно Александр Исаевич Солженицын попал в эту “шарашку” в Марфино, не только не будучи ученым, но не будучи и литератором (тогда он еще только начинал свои “литературные” опыты)?
Любопытно, что бывшая сотрудница Лаборатории № 8 (вольнонаемная) Надежда Кокорева позже вспоминала: «Солженицын больше работал над своими заметками». А действительно, что ему еще делать в Лаборатории? Она продолжает: «...летом 1950 года Солженицын был этапирован в лагерь, в Экибастуз за отказ от работы».
А чем же еще занимался будущий обличитель советского строя в Лаборатории № 8? Ряд журналистов и солагерников Солженицына обвиняли его в стукачестве. Солженицын оправдывался весьма невнятно. В частности, что был осведомителем под кличкой Ветров, но ни одного доноса не написал. Бывшие лагерники и офицеры госбезопасности в один голос опровергают возможность подобной ситуации.
Ржезач, биограф писателя, по этому поводу писал: «О Солженицыне нам уже известно, да и сам он в этом признавался, и вся его “лагерная карьера”, им же описанная, недвусмысленно свидетельствует о том, что он был тайным информатором. Притом виртуозным! Особенно удобно и уютно Солженицын чувствовал себя в роли информатора в библиотеке. Он сам утверждает, что лагерная библиотека была лучшим местом для стукачей. Когда ему нужно было, он легко завязывал знакомство, старался сразу понравиться, изображая перед собеседником то трагика, то необыкновенного мудреца». Солженицын-Ветров собирал непосредственные данные об ОУН. Вот почему Солженицын в свободное время предпочитал находиться исключительно в обществе украинских националистов.
В цепи доказательств появляется последнее звено: когда вспыхивает мятеж ОУН, “лагерная администрация, — как свидетельствует об этом Д.М. Панин, — встречает его во всеоружии и быстро и решительно подавляет”. Имеется еще один, самый существенный факт, который подтверждают все, кто знал Солженицына в заключении, не заметил его только Д.М. Панин: за день до лагерного бунта, организованного ОУН, Солженицын исчез — его неожиданно перевели в тюремный госпиталь. Не находите это подозрительным?
В этом отношении представляет немаловажный интерес заявление еще одного авторитетного свидетеля, врача экибастузского лагеря Николая Зубова. В те дни он ухаживал за Солженицыным в лазарете.
“Мне теперь абсолютно ясно, что Солженицын был стукачом, причем очень активным. Солженицын же, с которым у меня были дружеские отношения, находясь в больнице, ни с кем не говорил — в том числе и со мной — о том, что был завербован и стал тайным информатором. Впервые я узнал об этом из его книги «Архипелаг ГУЛаг». Это позднее и для меня неожиданное признание подкрепляет мою уверенность в том, что Солженицын был стукачом. Он не говорил о своей истинной личине в лагере лишь потому, что боялся расплаты за предательство со стороны своих товарищей”.
В июне 1956 г. решением Верховного Суда СССР Солженицын был освобожден без реабилитации «за отсутствием в его действиях состава преступления». И опять эти странные строки «без реабилитации» не комментировал ни сам Солженицын, ни его семья.
Литература или чистой воды политика?
Литературная деятельность Солженицына в основном сводится к скандалам. И в бытовых делах писатель стремился учинить скандал мирового масштаба. Исключен из Союза писателей? Солженицыну по факту ни жарко ни холодно; напротив, так ему даже лучше. На Западе из-за этого поднята большая шумиха.
Солженицын идет дальше по пути скандала, выгодному и эффектному. Когда он подал на развод с Решетовской, та не дала своего согласия. Однако писатель подал апелляцию — прямо в Верховный суд. Как и все граждане, он знал, что первой инстанцией для апелляции при отказе городского суда является областной суд. Солженицын не привык мелочиться, к тому же он знал, что произойдет. Верховный суд возвратил его заявление областному суду в Рязани. И снова появился повод для организации пресс-конференций (разумеется, для иностранных журналистов) по вопросу о том, как “попраны права Александра Исаевича Солженицына”. Он методично шумит и подчёркивает, что, мол, здесь ущемляются элементарные права человека. Идет обогащение материала для антисоветской пропаганды и создание популярности Солженицына за рубежом.
В итоге вся шумиха достигает желанной цели: ему была присуждена Нобелевская премия. Западная печать задавалась новым вопросом: отпустит ли советское правительство великого автора в Стокгольм? По всей вероятности, отпустило бы. Но Солженицын вновь прибег к ненаказуемому трюку: он вообще не подал никакого заявления относительно оформления паспорта и визы. Зато он хорошо позаботился о том, чтобы поднять как можно больше шума и радио, печать, телевидение на Западе заработали в полную силу.
Но вот Солженицын в 1974 г. оказывается в Швейцарии, а в апреле 1976 г. — в США. Ну, в «свободном мире» можно не таиться от публики и журналистов. Но и там жизнь Солженицына известна лишь фрагментарно. Зато очень громогласно в США знаменитый теперь эмигрант перед микрофоном постоянно именует СССР «мировым злом, ненавистным всему человечеству».
Его «Архипелаг» был издан тиражом 50 тыс. экземпляров. Советские СМИ в то время острили по поводу неликвидных залежей книг Солженицына в книжных магазинах Запада. Одним из секретов Солженицына и ЦРУ является соотношение проданных к числу уничтоженных экземпляров книг Солженицына. Например, в 1970-х гг. торговец антисоветской литературой Сияльский фон Брунс, отец которого работал при Генштабе РОА переводчиком, хвалился, что он продал 300 книг «Архипелаг ГУЛАГ», и признался, что американское правительство поставляло ему эти книги даром: «Нам даже еще и платили из американского спецфонда за то, что мы раздавали советским туристам книги Солженицына бесплатно»
Тем не менее уже в 1976 г. писатель приобрел дорогое поместье площадью 50 акров (!) в штаге Вермонт. Вместе с поместьем был куплен большой деревянный дом с мебелью и прочим оборудованием. Рядом Солженицын возводит «для работы» большой трехэтажный дом и еще ряд строений.
Сыновья Солженицына учились в дорогих частных школах. Он содержал большой штат прислуги и охранников. Естественно, их число и оплата засекречены. Я ни на что не намекаю и не стремлюсь считать чужие деньги, но вопросы все равно настойчиво встают во весь рост.
Антисоветская или русофобская идеология?
В мае 1974 г. Солженицын говорил: «Поеду в США, буду говорить в сенате, буду беседовать с Президентом, хочу уничтожить Фулбрайта и всех сенаторов, которые намереваются идти на сближения с коммунистами. Я должен добиться, чтобы американцы усилили давление во Вьетнаме». Ну а когда США решили уйти из Вьетнама, он упрекал Америку, «что духовное банкротство и физическая трусость привели ее к “поспешной вьетнамской капитуляции”. А во Вьетнаме американцы убили по некоторым подсчетам до нескольких миллионов людей, большинство из которых были мирными жителями.
Кстати, он несколько раз призывал Штаты уничтожить коммунизм с помощью ядерной войны. Солженицын публично заявил: «Ход истории возложил на США руководство миром».
Пародоксально, но Солженицын поздравил генерала Пиночета, совершившего государственный переворот в Чили и тысячами убивавшего без суда и следствия людей на стадионах в Сантьяго и затем искренне скорбел по поводу кончины фашистского диктатора Франко и призывал новые испанские власти не спешить с демократизацией страны.
Солженицын гневно обличал американских президентов Никсона и Форда за потакание и уступки СССР. Они-де «недостаточно активно вмешиваются во внутренние дела СССР, и советский народ брошен на произвол судьбы. «Вмешивайтесь, — призывал Солженицын. — Вмешивайтесь снова и снова настолько, насколько можете».
Но вот в 1990 г. Солженицын был восстановлен в советском гражданстве с последующим прекращением уголовного дела, а в декабре того же года удостоен Государственной премии РСФСР за «Архипелаг ГУЛАГ».
Согласно рассказу пресс-секретаря президента Российской Федерации Вячеслава Костикова, во время первого официального визита Б.Н. Ельцина в США в 1992 г., сразу по приезде и Вашингтон Борис Николаевич позвонил из гостиницы Солженицыну и имел с ним «длинный» разговор, в частности, о Курильских островах. «Мнение писателя оказалось неожиданным и для многих шокирующим: “Я изучил всю историю островов с XII века. Не наши это, Борис Николаевич, острова. Нужно отдать. Но дорого...”». Увы, вернувшись в Россию, Солженицын не отказался ни от одного из ранее сказанных им слов. Так, он писал в «Архипелаге» и других местах то о 60 миллионах заключенных в ГУЛАГе, то о 100 миллионах. Но, приехав, он мог из разных рассекреченных источников узнать, что с 1918 по 1990 год в Советской России было репрессировано по политическим причинам 3,7 млн человек. Диссидент Жорес Медведев, писавший о 40 миллионах, публично признал ошибку и извинился, а Солженицын — нет.
В итоге даже многие либералы и оставшиеся в живых бывшие диссиденты не без основания именуют «Архипелаг...» сборником сплетен и анекдотов.Ну а теперь вдова Солженицына Наталья адаптировала для школьников «Архипелаг ГУЛАГ», уменьшив его в 4 раза, и Путин в 2011 г. приказал ввести сей опус в школьную программу.
Писатель, как и любой гражданин, имеет право выступать против существующей власти. Можно ненавидеть Хрущева, Брежнева, Путина, но при этом не переходить в стан оппонентов страны. Пушкин писал оскорбительные стихи об Александре I и был сослан. Достоевский участвовал в антиправительственном заговоре и отправился на каторгу. Но в 1831 г. в ходе Польского восстания Александр Сергеевич, не колеблясь, написал «Клеветникам России». А в письме от 6 апреля 1831 г. он торопит брата, поручика драгунского полка Льва Пушкина, побыстрее ехать и действующую армию бить панов: «Ты мог быть уже на Висле. Немедленно поезжай в полк». А Федор Михайлович накануне войны 1877 года написал статью «И еще раз о том, что Константинополь рано ль, поздно ль, но должен быть наш».
А теперь в школах между портретами Пушкина и Достоевского могут вешать портреты Солженицына? А может уже вешают?
По материалам книг А.Широкорада