Восход тем днём был ленив и не спешен. Солнцу по зимнему не хотелось покидать негу далёких тёплых стран, где его зенит был высоким, а свет палящим. Покидать для того лишь, чтобы на считаные часы напомнить, что оно ещё не совсем обленилось и всё ещё способно перекатываться через Застенчатый горизонт.
Да и зачем это ему было нужно? Ведь после того утра, как звезды с небосвода посыпались на землю, власть его в этих краях таяла на глазах. Холодные лучи уже никого не могли согреть, и в пробуждающемся от ночной индивили мире они были скорее насмешкой, чем вдохновением жизни. Напоминанием о былом величии светила в этих краях и в то же время реквиемом для его творений. От одной этой мысли ком подступал к горлу, а надежда, эфемерная, и сверкающая ледяным оскалом, каждому, кто впускал её в своё сердце, становилась подобна лёгкому мареву над раскалённым асфальтом.
Испарина моря, предвкушавшего, как уже совсем скоро оно поглотит Солнце, вздымалась вверх и тянулась струйками морозного пара к нависавшим комьями свинца над Застеньем облакам. Море вскипало! Как же это было странно и неестественно смотреть на воду, кипящую морозной испариной. Одного небрежно брошенного взгляда на неё было достаточно, чтобы всё нутро покрылось инеем, а воздух — застыл в лёгких.
А комья, скатывавшихся к морю облаков, грациозно и умело вскруживали вихрями морские мысли-испарины. Мысли моря о небе, такие легкие и невесомые, что устремлялись под купол небосвода. Ниточки испаринок чувствовали в небе родственную душу, и догадывались, что небо — это тоже огромный океан. Просто вода в нём невесома и парИт в волнах, что встретившись вместе рождают воздушные течения.
И именно сейчас одно такое волновое течение, родом из Великой Арктиды несло в Застенье свои парящие в глубине облаков вихри из снега.
Лоскуты покрывала пушистых снежинок, первые для Застенья, покидаемого Солнцем, сегодня медленно скатывались откуда-то сверху стремясь разом утвердить право Зимы на эти далёкие земли.
Мягкое белое покрывало укутывало буйство красок Крайнего севера, что не тускнели и не мерки даже перед лицом забвения.
Солнце уже всползло на тот пригоризонтный кусочек небосклона, что небо Застенья ещё не отняло у светила. И печальным, холодным взором тусклый, некогда могучий в этих краях диск созерцал как этот мир погружался в монохромную, чёрное-белую палитру. Яркими всплесками красок , то тут, то там вскрикивала утопавшая в белой пушистой извёстке не сдававшаяся природа!
Но то была лишь агония уходящего мира. Мира, который уже совсем скоро, однажды зайдя за горизонт, покинет Солнце, чтобы уже не взойдёт на следующий день.
И тогда то в Застенье придёт тьма, а этот далёкий северный мир вновь погрузится в бескрайнюю полярную ночь…
(с) Паша СачаVo
Йожик.рф – Первый Патриотический Художественно-Литературный Клуб