Ян почти потерял счёт, сколько раз он находился на волосок от смерти. Его пронзали мечами, его швыряли к ногам великих заклинателей или просто оставляли подыхать в придорожных кустах. Но почему-то именно сегодня, стоя на эшафоте, как-то особенно и мучительно хотелось жить. Лондон, безукоризненно серый Лондон — любимый и ненавистный одновременно, будто бы нарочно над ним издевался. Дал почувствовать вкус свободы — и тут же наказал за это. Время стояло раннее, холодный туман казался неестественно белым, напоминая воспетую в мифах Поднебесной реку забвения, что отделяет мир мёртвых от мира живых. Немногочисленные зеваки с серыми заспанными лицами выглядели частью мглы — как мертвецы, что ждут его на том берегу. Скольких он отправил туда? Десятки? Сотни? Ян с раздражением отметил, что ему... страшно. Страх сковывал сердце ледяным обручем, заставляя пропускать удары. Но не смерть его пугала, нет. А то гадкое, невыносимое, парализующее ощущение, что не то что ничего нельзя сделать — а даже п