Первый рассказ в этом году хочу начать с первой ноты. Как обычно, все герои вымышлены и совпадения случайны.
***
Вместо предисловия...
Жутко болела голова. А яркое солнце ещё больше увеличивало эту боль. Даже говорить не хотелось.
Префект Иудеи Понтий Пилат сделал знак и раб подвинулся, заслонив префекта от солнца. Это не сильно помогло, но хотя бы можно было хоть немного приоткрыть глаза.
Борясь с этой болью, Пилат прослушал, что сказал секретарь и наугад кивнул головой.
Боль пронзила его. Будто сотни игл воткнули ему в голову. А тут ещё этот суд.
Охрана ввела какого то заключённого, на вид жалкого, оборванного, но улыбающегося.
- Чего улыбаешься? - Через силу спросил префект.
- Я не улыбаюсь, я радуюсь жизни. - Ответил заключённый.
Пилат протянул руку и секретарь протянул свиток. Мельком пробежал по писанине. Была написана какая-то ерунда. Какие-то храмы разрушены. Какие-то бунты, о которых он не слышал. А должен был. Хула на императора. Это уже серьёзно.
- А чего радоваться? Твоя жизнь на волоске. Если не можешь пояснить, за что наводил хулу на императора и подговаривал людей к бунту, то один росчерк пера на этом свитке и эта ниточка порвётся.
- Простите. Судя по вашему виду, я невольно являюсь вашим палачом. У вас так сильно болит голова, что вы помышляете как-то это всё прекратить. Я бы мог бы вам посоветовать травки и отставить это дело на время, пока голова не пройдёт.
- Да что ты, простой бродяга можешь посоветовать. - С раздражением сказал Пилат.
- Я много читал. В том числе и по лечебным травам. Может мои знания и вам помогут?
Пилат кивнул секретарю и тот приготовился писать.
- Ну?
- Я бы посоветовал отвар из Asteraceae, Mentha или Elytrigia repens. А лучше все вместе. И тебе станет лучше. Тогда и суди.
- Ты знаешь латинский? Откуда.
- Я его не знаю, но в свитках было так написано и мне показали, что это за растения.
Пилат указал на выход и охрана увела заключённого.
- Никого ко мне не пускать и врачевателя ко мне. - С трудом проговорил префект. - Бегом.
***
Врачеватель взглянул на запись и развёл руками.
- Ну? - Раздражённо взглянул на врачевателя префект.
- Мне известны эти травы. Но я не слышал об их лечебных свойствах.
- Отравится их отваром я могу?
- Они безобидные. Вот Mentha приятна для дыхания и всё.
- Сколько времени на приготовление снадобья? - Пилат уже был вне себя от боли и бесполезности этого лекаря.
- Их надо ещё найти.
- Два часа. Или... - Больше Пилат никого не слушал. Он с трудом поднялся и вошёл в тень замка. Прилёг. - Банга.
Только эта собака хоть как-то успокаивала боль.
***
Снадобье принесли быстро. Оно было горькое, но после него стало легче дышать.
Ещё через пол часа боль начала уходить, внося в душу префекта новые силы и ожидания.
- Введите того заключённого.
Когда заключённого привели, он спросил.
- Признайся, ты великий лекарь? Да ещё и книжный человек.
- Что вы, добрый человек. Я просто люблю читать. В детстве меня научили читать и я при любой возможности читаю. Это единственное моё желание, кроме куска хлеба и глотка воды.
- Как ты меня назвал? Я добрый человек? Ты спроси центуриона Крысобоя, какой я добрый человек. Ладно, это не важно. Перейдём к делу. То, что на тебя написали эти иудеи, меня мало интересует. Но зачем ты призывал к свержению императора Тиберия?
- Я никогда не призывал свержению ни какой власти, тем более Тиберия, которого я не знаю и он далеко. Это же бессмысленно.
- Но тут ясно написано, что призывал к сменить власть.
- Ещё раз повторяю, я никогда не призывал к свержению ни какой власти. В том числе и римской. Ходил тут один за мной и всё записывал. Говорят он был сборщиком податей. Писать научился, а думать не научился. И скорей всего он записал всё не верно с моих слов.
- Сборщик подати? - Удивился Пилат. - Ладно. Потом. Так что ты говорил про власть?
- Когда меня спросил об устройстве государственной власти здесь в Иудее ещё один добрый человек, приютивший и накормивший меня, то я ему ответил, что всякая власть, тем более в Иудее, есть власть насилия. Но если в других местах власть только над телом, то иудеи пошли дальше и по заветам своего бога пытаются взять власть над душами людей. А такую власть надобно сменить. Ты и сам, как опытный грамотный человек, по размышляв, как устроена власть, поймёшь, что я прав.
- Тут ты прав. Здешнее фанатическое правление вызывает у меня жуткое раздражение, если не сказать больше. Только если тебе здесь не нравиться, то зачем сюда пришёл.
- Я много наслышан об иудейской власти, но мне было трудно поверить, что это правда.
Их бог веками через своих пророков внушал этим людям, что они богоизбранный народ. Только они имеют право жить, а все остальные люди - ничтожество и должны быть либо их рабами, либо должны умереть. Даже вы, римляне, для них лишь рабы.
Да, сейчас вы сильны. Но придёт время и они, согласно древних иудейских заповедей, проверенных с древних времён, правителей ссудят золотом на захваты и понты, а население за это будет нести тяготы под управлением еврейских сборщиков налогов, скупщиков остатков имущества и прочих ростовщиков и аферистов.
Они залезут каждому в душу, чтобы управлять их телами, как куклами. И вот тогда падёт и ваша римская империя, и любая другая, которые позволят впустить к себе этот народ. Так я говорил.
Но тот бывший неучёный сборщик податей понял только то, что записал. И тот человек, который меня приютил тоже понял только так, как передал. И вот поэтому видимо я здесь.
У префекта начала мутится голова от всего этого. Он страшно ненавидел это место, эту варварскую страну, этот варварский народ. Он понимал, что этот жалкий философ прав.
Но в свитке написано совсем другое. И слова этого человека не сравняться со словом Первосвященника Иудеи, пусть даже и ненавидящего его взаимно.
Кляузы и наветы сыпались на него из этой варварской страны непрерывно и если он сейчас освободит этого человека, то с такой формулировкой ему этого не простят.
Нужно было решать.
- Настой надо пить два раза в день, утром и вечером. И ещё бы неплохо по чаще гулять в саду. - Подал голос заключённый.
- Уведите его. - Отмахнулся Пилат.
Когда его увели, к префекту осторожно подошёл секретарь.
- Осмелюсь напомнить, что это дело надо решить сегодня. Завтра в Иудее праздник и казнь преступников состоится в полдень, перед гуляниями.
Голова у префекта снова начала своё восхождение к вершинам боли. Он представил себя на секунду на месте того заключённого перед императором и его сердце ёкнуло.
- Праздник. Точно, праздник! - Воскликнул Пилат, подмахнул свиток, бросив его секретарю и удалился с какой-то новой мыслью, пока головой не завладела новая порция боли.
Вольный пересказ из "Мастер и Маргарита" Михаила Булгакова.
Продолжение следует...