Часто можно услышать, что в современном мире люди читают мало, особенно молодёжь. Книги всё больше уступают в популярности другим видам досуга — кино, социальным сетям, компьютерным играм. Но всё же даже в эпоху Тиктока писатели никуда не исчезли. Просто они тоже стараются подстраиваться под новые обстоятельства. Как это у них получается? Каково это вообще — быть писателем в эпоху Тиктока? Об этом мы поговорили с Владимиром Василенко. Это новосибирский писатель-фантаст, автор популярных циклов романов «Хроники Артара» и «Сайберия». И, по совместительству, мой папа. 😊
Представь, что тебе нужно очень коротко рассказать о себе человеку, который вас совершенно не знает. Как ты себя опишешь?
Писатель-фантаст. В прошлом — журналист, копирайтер, видеограф. Больше десяти лет на фрилансе. Живу в Новосибирске в маленькой, но уютной квартире с женой, дочкой и хомяком. Круг интересов мало изменился с подросткового возраста — книги, кино, компьютерные игры, тренажерный зал. Но это даже, наверное, к лучшему – так я ближе к своей целевой аудитории.
К настоящему моменту — автор более чем двадцати книг. В основном они продаются в электронном и аудиоформате. Несколько издано в бумаге. Некоторые переведены на английский язык и продаются на Amazon.
Как ты вообще начал писать? Что подтолкнуло к этому?
Это было в очень раннем возрасте — мне было лет семь. Помню, проводил тогда летние каникулы у бабушки, и выдалась плохая погода. Заниматься было особо нечем, даже по телевизору было всего 2-3 канала. И вот увидел я тогда советский фильм “Дети капитана Гранта”. Был под огромным впечатлением. Но фильм-то кончился, а похожих приключений хотелось ещё и ещё.. И я решил сочинять их дальше сам.
Первый опус назывался “Великий охотник Питер Дукс” — там было про прославленного охотника за трофеями, который отправился в Африку за шкурой редкой чёрной пантеры. Ну, что еще может придумать семилетний мальчишка?
С тех пор сочинение историй стало для меня более-менее постоянным хобби. В детстве это для меня было еще одним способом развлечения — наряду с чтением книг, просмотром мультиков или игрой на приставке. Но лет в 13-14 я уже начал задумываться над тем, что мне хотелось бы стать писателем. К этому периоду как раз относятся черновики моих первых двух романов. Дописал я их, конечно, уже гораздо позже, после вуза. Но это уже другая история.
Кто твои любимые писатели и как они повлияли на твое творчество?
Я очень много читал в детстве, а где-то лет с двенадцати моими любимыми жанрами стали фантастика и фентези. Поэтому в основном на меня повлияли книги именно этих жанров. Нравился Роджер Желязны, Сергей Павлов, Стругацкие, Анджей Сапковский, Джордж Мартин, Рэй Бредбери…
В свое время был под таким впечатлением от цикла “Стальная крыса” Гарри Гаррисона, что дебютные мои романы получились в очень похожем стиле. Это те самые, что я начинал писать в 13 лет. Назывались они «Пройдоха» и «Экспедиция в ад». Я их отправил в издательство, и они даже были опубликованы в серии “Фантастический боевик” в 2007-2008 годах. Правда, сейчас я их нигде не афиширую.
Если брать другие жанры, то могу отметить Бориса Акунина — у него я прочитал почти всё, что выходило у него в нулевые годы. Но вообще, после института я стал читать гораздо меньше, да и писательство на долгое время забросил. Поэтому до сих пор в большей степени на меня влияет тот пласт литературы, который был прочитан в юности. Этакий олд-скул. Из современного мало что нравится. И в том числе поэтому я пишу сам.
Как выглядит твой обычный день писателя?
Да скучно выглядит. Сидишь и залипаешь в монитор. Со стороны — ничем не отличается от рабочего дня любого офисного работника, только ты ещё и один на один со своим проектом. В основном на экране вордовский документ. Иногда переключаешься в поисковик — погуглить что-то, нужное для книги. Или на свои странички на литературных сайтах — ответить на комментарии или ещё что-нибудь в этом духе.
В целом, для писателя самое главное — это усидчивость, самодисциплина. Написание книги — это кропотливый, монотонный труд, а периоды вдохновения, к сожалению, редки и довольно непредсказуемы. Поэтому выход один — просто садиться и работать.
Но мне нравится такой образ жизни. Для меня важно, что я сам контролирую свой график, не нужно вставать по будильнику, куда-то ехать, общаться с людьми, с которыми тебе не хочется общаться. Писательство даёт свободу от многих правил и условностей современного общества. Идеальная профессия для таких интровертов, как я.
Какие советы ты мог бы дать начинающим писателям?
Да не хочется быть банальным. Я много книг по писательскому мастерству читал, но как-то осознанно, целенаправленно применять те советы, что там содержатся, у меня никогда не получалось. Это как в басне про сороконожку, у которой спросили, как она ходит, не запутываясь в собственных ногах. Она задумалась — и правда, как это? И в итоге не смогла пройти дальше ни метра.
Мне всё-таки кажется, что всё решает практика. Нужно просто писать. Много. Желательно каждый день. И относиться к написанному без особого пиетета. Понимать, что любой текст и любую историю можно улучшить. Это, с одной стороны, помогает постепенно расти над собой. А с другой — не скатываться в перфекционизм и не переписывать по десять раз одно и то же в надежде достичь идеала. Нужно просто постоянно идти дальше.
А как ты, например, придумываешь персонажей? Как работаешь с диалогами?
Насчёт персонажей — нет какой-то единой схемы. Но очень помогает составление так называемых “листов персонажа”. Это что-то вроде досье, куда заносишь всякие подробности, иногда даже такие, которые в итоге не попадают в саму книгу. Но они помогают создать более объемный, цельный образ.
А диалоги… Вообще, говорят, это моя сильная сторона. Возможно, дело в том, что я в процессе работы часто погружаюсь в текст, вживаюсь в описываемые образы, как актёр. И мне становится проще понимать, что они думают, что чувствуют, как говорят. Ещё, конечно, важно, чтобы в диалоге был некий конфликт — тогда он начинает напоминать поединок, и каждая фраза — как укол шпагой.
Ну, и ещё я очень не люблю фальши в диалогах. Когда говорят “по-книжному” — слишком правильно и вычурно. Сразу хочется сказать “Ну не верю. Люди так не разговаривают”. Так что, по-моему, лучший способ понять, насколько диалог удачный — это прочитать его вслух по ролям.
Кстати, а к критике ты как относишься? Как работаешь с отзывами читателей?
Я в писательство вернулся в 2016 году, с появлением таких площадок, как Литнет, АвторТудей, ЛитресСамиздат. Это платформы, где ты можешь выкладывать книгу прямо в процессе написания, по главам. И на сегодняшний день это основной способ развиваться, как автор, накапливать свою аудиторию. В современных условиях писатель выступает, по сути, как текстовый блогер – регулярно выдает новый контент в виде глав очередной книги, общается с читателями. И эта обратная связь с аудиторией — неотъемлемая часть работы.
Читатели, конечно, бывают разные. Не все умеют формулировать свои мысли внятно и корректно. Хватает и откровенных троллей или грубиянов. Ну и, в конце концов, вкусы у всех тоже разные. Поэтому нужно быть готовым, что некоторые отзывы будут нелестными и даже неприятными.
Я стараюсь любой критический отзыв рассматривать с точки зрения конструктивности — есть ли там реально полезное зерно, которое может помочь сделать книгу лучше. Иногда даже благодаря таким отзывам исправляю что-то в тексте. Ну, а если человеку просто не понравилось и он изливает желчь в комментах — это тоже его право. Я редко вступаю в полемику или удаляю неприятные для меня отзывы. Исключение — если человек совсем уж переходит границы приличия.
Какое значение для тебя имеет эта обратная связь? Это необходимость, или тебе нравится общаться с читателями?
Честно говоря, я по характеру не очень общительный. Многие другие мои коллеги гораздо активнее работают с комментариями, у них под книгами иногда разворачиваются обширные обсуждения. У меня всё скромнее. Обычно отвечаю только на те комментарии, в которых люди обращаются ко мне лично — например, с каким-то вопросом.
Но в целом отклик от читателей для меня очень важен, как и для любого современного автора. Первые три книги у меня были опубликованы в традиционных издательствах, в бумаге. И тогда вообще никакой обратной связи не было. Так что есть с чем сравнить.
Сейчас, когда публикуешь книги по главам, по мере написания, и читаешь отзывы — лучше чувствуешь свою связь с аудиторией. Понимаешь, для кого работаешь. Видишь, что твои книги кому-то нужны, люди ждут продолжения. Это очень мотивирует.
Но ведь говорят, что сейчас люди стали читать гораздо меньше? Насколько сейчас актуальна профессия писателя?
Да, тиражи бумажных книг сейчас гораздо меньше, чем, скажем, лет двадцать назад. Но растет рынок электронных книг — люди всё больше читают с экрана, в том числе с телефона. Набирает популярность формат аудиокниг. Тут возможностей еще больше — их можно слушать фоном, например, в машине или на пробежке. То есть меняется форма, меняются модные жанры. Но сама суть-то всё та же.
Люди любят интересные истории. Поэтому те, кто умеет их придумывать, будут нужны всегда.