Свекровь не захотела делиться деньгами со сдачи своей квартиры, хоть и знала, что мы не шикуем

С Андреем я познакомилась на одном деловом мероприятии. Он работал в крупной строительной фирме, занимал должность инженера. Я же была бухгалтером в небольшой организации.

Мы стали встречаться, строить планы на будущее. Когда мы впервые заговорили о свадьбе, Андрей предложил мне переехать к нему.

Жил избранник с мамой в ее трехкомнатной квартире в центре города. Ее женщина получила в наследство от своих родителей.

Впервые я переступила порог этого дома за пару месяцев до свадьбы. Ирина Егоровна приняла меня радушно.

- Что же, - сказала будущая свекровь, - будем жить вместе. Я рада тебя видеть, Лера. Но ты не должна забывать, что в доме всегда должен быть порядок.

Я старалась быть любезной, Ирина Егоровна отвечала тем же. Но в то же время я чувствовала, что женщину напрягает мое присутствие.

Я не делала на этом акцент. Я жила спокойно, выполняла просьбы матери Андрея, помогала ей по дому.

Поскольку сам Андрей до позднего вечера был на работе, с Ириной Егоровной я часто оставалась наедине. И мы готовили, обсуждали новости. Я даже сериалы с будущей свекровью смотрела. Мне это занятие никогда не нравилось, но постепенно я вошла во вкус.

Перед свадьбой у нас было много забот и хлопот. Мы все готовили, встречались с родственниками, друзьями.

С Ириной Егоровной я общалась в то время еще больше, чем обычно. Женщина помогала нам с организацией торжества. И это было новой темой для разговоров.

А еще будущая свекровь часто начинала говорить о том, что нам с Андреем нужно думать, где мы будем жить.

- Жилищный вопрос вам самим придется решать, - твердила Ирина Егоровна. – Я вам и так помогла уже, чем могла.

Я напрягалась, когда это слышала. Однажды я решилась поговорить с женихом о том, что говорит его мама. И его реакция была не той, которую я ожидала увидеть.

- Мама права, - сказал Андрей. - Про жилье нам нужно думать. Рано или поздно с этой квартиры придется съезжать.

В этом была доля правды, но все же было неприятно, что родной человек не хочет нам помогать.

Это «рано» наступило так быстро, как я не ожидала. Мы с Андреем сыграли скромную, но веселую свадьбу.

После нее мы отправились в путешествие. Мы отдыхали две недели. А когда мы вернулись, нас ждал сюрприз от свекрови.

- Теперь будем думать, где вы будете жить, - с порога сказала Ирина Егоровна. – Я буду свою квартиру сдавать, сама поеду жить на дачу. Вам нужно будет решить, куда вы переедете. Хватит вам месяца на то, чтобы снять квартиру?

Мы кивнули головой. В тот момент мы с мужем растерялись, не знали, как реагировать на происходящее.

За месяц мы нашли однушку, стали снимать ее, перевезли туда вещи. Потом свекровь нашла квартирантов, начала сдавать свою трешку. И деньги за нее она получала приличные.

Арендную плату нам все время поднимали. И нам приходилось экономить, отказывать себе во многом. Андрей зарабатывал, старался, я тоже не отставала. Но денег все равно часто не хватало.

Как-то раз к нам в гости пришла свекровь. И она стала рассказывать про квартирантов.

- Повезло мне. Люди попались порядочные, вовремя платят, не ломают и не портят ничего.

- А прибавка к пенсии получается хорошей, наверное, - сделала я предположение. – Вам на все хватает.

- Да, хватает, - ответила Ирина Егоровна.

- Вы бы нам могли помогать, отдавать часть денег, которые получаете. В голову Вам такого не приходило? Или Вам безразлична судьба собственного сына?

Правда Ирина Егоровне не понравилась. Она стала возмущаться, говорила, что я не смею с ней так разговаривать.

- Нормальные мамы так не ведут себя. Вы знаете, какое у нас материальное положение, но продолжаете сдавать квартиру, получаете хорошие деньги, а еще и хвастаетесь этим.

Та встреча закончилась конфликтом. Андрей пытался вмешаться, помирить меня и маму, но у него не получилось ничего.

Несколько лет прошло с тех пор. Со свекровью у меня не наладились отношения. Даже рождение у нас с Андреем дочери не изменило ничего. Ирина Егоровна несколько раз видела малышку, но не изъявила желания помогать с ней, хоть внучку от нее никто не прятал. И о ней она мечтала, как она сама раньше говорила.