Посмотрела залпом три полнометражные премьеры, сильно разрекламированные всякими Глобусами и прочими Оскарами. Я довольно редко нынче смотрю полные метры, потому как потеряла в них веру. Мало великих режиссеров, мало интересных идей, весь ресурс уплыл в сериалы. Тем не менее, я выбрала самое-самое: прекрасный Паоло Соррентино, на мой взгляд, практически единственный на сегодня серьезный итальянский режиссер, история Марии Каллас в исполнении именитого греческого мэтра и бесподобный Ральф Файнз, который, как Зыкина, может ходить туда-сюда и ничего больше не делать, и все равно будет хорошо.
Первым делом посмотрела «Партенопу», в конце которой появляется легенда итальянского кино Стефания Сандрелли, а в середине, эдакой заманухой, мелькает Гари Олдмен. Надо сказать, что Соррентино не подвел по части создания атмосферы и подлинного «запаха кино». Фильм смотрится завораживающе, чему способствуют итальянские пейзажи, залитый солнцем океан и прочие киношные красивости. Короче, прекрасного в этом фильме немало, включая главную героиню, которая должна олицетворять некое совершенство. Гари Олдмен, естественно, сияет, даже будучи максимально утрирован в своем образе обрюзгшего и равнодушного писателя – циника. Но вот со смыслом в этом фильме какая-то беда случилась. Я все всматривалась в пленительные картинки и напоенные глубинным смыслом лица и искала ответ на самый простой вопрос «о чем кино»? Но, честно говоря, так и не поняла, что именно пытается «продать» мне незаурядный режиссер Соррентино. История молодой – красивой-умной- богатой девушки, которая ищет себя, не хочет пользоваться самым очевидным преимуществом, переживает самоубийство любимого брата и остается всю жизнь преподавать в местном универе, скромно не претендуя ни на что более. Собственно, и вся история. Где-то прочитала, что это вроде как гимн какому-то там феминизму, но не сильно поверила. В промежутках, режиссер транслирует «странные» вставки а-ля «феллини» - темная сторона Неаполя, публичное соитие в мафиозном клане и профессорский ребенок-слон. Ну, смотреть это дело, конечно, интересно, по крайней мере, любопытно. Это, безусловно, «кино». Но в моей голове навязчиво зудит вопрос – а зачем его вообще было снимать? Что это за история такая, которая не затрагивает почти ни одной эмоциональной струны? С чего я, как зритель, должна сочувствовать некой героине, у которой есть все и из этого всего она умудрилась сделать шиш на постном масле? И к чему этот пафос в виде Стефании Сандрелли в конце фильма? Я понимаю, режиссер хотел подчеркнуть ее значимость… Но значимости-то, вроде как, и нет… Наверняка, у Соррентино была какая-то глубокая мысль в процессе создания очередного «шедевра», но мысль эта просто испарилась в предрассветном неапольском тумане, и весь пафос, любовно созданный создателями просто не работает при отсутствии главного – идеи.
Следующим номером шел «Конклав», весьма любопытная история о выборах Папы Римского. И опять же тут все безупречно в плане оформления, да и не может быть иначе в фильмах такого уровня. История развивается прекрасно и грозит разразиться взрывным финалом. Однако… финал ломает все. Он уничтожает весь фильм одним мощным ударом великой «гендерной толерантности», да так, что тошно становится. Не стану даже развивать эту мысль – кто захочет, посмотрит сам. В какой-то рецензии отмечалось, что Ральф Файнз сыграл выдающуюся роль. Мне лично показалось, что роль эта для Файнза не представляет никакого особенного карьерного прорыва. Были в его фильмографии куда как более выдающиеся роли, включая «Список Шиндлера» и небезызвестного Воландеморта. Тут Файнз играет, так сказать, «на минималке», ибо его таланта хватает вполне и на игру средней громкости. И, к тому же, выдающуюся роль делает не только актер, но и выдающееся кино. Чего совсем нельзя сказать про «Конклав», который обнулил все усилия творческого содружества банальным конформизмом.
Чем же сердце успокоилось? Как ни странно, «Марией». Как раз-таки к этому фильму я подбиралась с опаской. Ну мало ли что они там натворили с бедной оперной дивой! Всегда страшновато смотреть, как вольно творцы распоряжаются судьбами и характерами известных личностей. Но «Мария» мне однозначно понравилась. Джоли великолепно справилась с ролью. Ее пугающая худоба, жилистые тонкие руки, наполненные «брэдпиттовским» трагизмом глаза, — все это идеально работало на роль несчастной оперной дивы. К тому же, здесь, наконец, появляется магнетическая центральная фигура, что, само собой, сразу придает смысл всему происходящему на экране. Режиссер использует нелинейное повествование, выстраивая всю историю на грани сновидения, и это здорово работает. Тем не менее, ему удается вплести ключевые моменты жизни Марии Каллас, показать характер и влюбить зрителя в свою героиню. Этот фильм нельзя назвать шедевром, но он все же резко выделяется, как минимум, тем, что пробуждает живые эмоции. Именно это почему-то дается с трудом многим ныне творящим режиссерам.