Вечером того же дня после сытного ужина друзья уединились у костра на берегу небольшой речушки, на котором их племя развернуло свой стан.
- Хороший был ужин, - заметил Заур, подковырнув ногтем застрявший в зубах кусочек мяса и смачно прищелкнув в этот момент языком.
- Видимо, ты еще не все съел, - пошутила Томирис.
Камаль и Аслан засмеялись.
- Нашему брату только бы поесть, - пошутил теперь Аслан. – Был бы хоть бы прок. Тощий, как щепка.
Он намекал на худобу Заура.
- Я не виноват, что у меня метаболизм хороший.
- Точно, п-р-р-р, - Камаль издал нечленораздельный звук.
- Хватит вам смеяться, - потребовал Заур и сделал вид, что обиделся.
- Не обижайся, Заур, на него, - вступилась Томирис, - помнишь, мы как-то яблок ворованных объелись, кто из кустов у нас не вылезал?
- Нашла, что вспомнить. Это было сто лет назад. Вспомнила же… - возмутился Камаль.
Они часто подшучивали друг над другом на подобные темы. Во-первых, знали друг друга с малых лет, когда стеснение априори не испытывается, во- вторых, жили вместе, ели из одного котелка, часто спали рядом в одном омете. Какие уж тут стеснения?
Томирис взяла палку и начала ковыряться ею в углях.
- Завтра опять на охоту пойду, - сказала она после некоторого молчания.
- Завтра сваты приедут, какая охота? – заметил Аслан.
- Точно, - она наморщила нос, вспомнив, что отец на днях ее предупреждал.
- Что-то по тебе не видно, что ты сильно хочешь замуж, - заметил Камаль.
- Как не хочу? Хочу, конечно, - возмутилась Томирис как можно убедительнее.
- А я всегда думал, что тебя за Аслана выдадут, - вдруг вставил Заур.
- Чего? – возмутилась Томирис, будто это было полным бредом. – Он мне как брат... Да и вы тоже...
Аслан же опустил голову, и Томирис показалось, что он близко к сердцу воспринял ее слова.
- Нет, я не имею ввиду, что он не подходит… Но мы же на самом деле выросли вместе, - она говорила с остановками и чуть заикаясь.
- Ты же мне роднее всех родных, – она хлопнула Аслана по плечу, и тот чуть пошатнулся.
- Да ты свой в доску, - отметил Аслан и бацнул ее по плечу в ответ.
- Я за вас и в огонь, и в воду, - продолжила Томирис, в надежде снять напряжение.
- А мы за тебя, - поддержали ее все трое.
В этот момент подбежал слуга и отвлек их.
- Томирис, господин зовет вас на камлание, - кланяясь, пролепетал он.
- Ну что, надо идти, - сказал она, вставая.
- Мы затушим костер и присоединимся, - сказал Аслан. – Иди, а то отец будет сердиться.
Томирис ушла.
В их племени существовал обычай: перед серьезными событиями проводить шаманский обряд и спрашивать у духов совета и разрешения. Вот и в этот день, накануне помолвки, решено было обратиться к духам.
В хозяйском шатре было людно, большинство мужчин племени собрались на камлание. Сегодня шаман обещал посмотреть будущее и предсказать - будет ли удачным союз Томирис и Данара, а потому ей обязательно нужно было присутствовать.
Томирис зашла в шатер и, как опоздавший двоечник, скромно стала пробираться по задним рядам, чтобы занять свободное место, но отец заметил ее появление.
- Томирис, подойди ко мне, - позвал он.
Томирис выпрямилась и пошла к отцу.
- Садись рядом со мной, дочь, - отец указал на подушки рядом со своим креслом, и Томирис присела на них.
В эту минуту к ним подошел шаман.
- Хазар, ты знаешь, что Томирис собралась замуж, - обратился вождь к шаману. – Я хочу, чтобы ты ответил на вопрос, правильно ли мы выбрали ей мужа, - он сказал последнее слово так, будто их союз уже состоялся, - и удачным ли будет их союз.
- Я понял мой вождь, - ответил тот и задом попятился обратно в центр шатра, где для него разожгли костер.
Шаман стал ходить вокруг костра, издавая нечленораздельные звуки, он бил в бубен и призывал духов. Несколько раз он подходил к костру и подбрасывал туда травы и подливал масло. Внутреннее помещение быстро наполнилось коптящими запахами, которые дурманили и вызывали сонливость.
Томирис силилась справиться со сном. Ей хотелось зевать, но она понимала, что сейчас все взоры обращены на нее. Краем глаза она увидела, как в шатер вошли ее друзья и сели на задних рядах, где и она собиралась притулиться, и сейчас она бы предпочла оказаться с ними рядом, а не здесь в центре внимания. Шаман ходил по кругу и повторял едва различимые слова и нечленораздельные звуки. По его жестам и мимике становилось понятно, что он впал в транс и скорее всего уже не пребывал в реальном мире. И чем больше он погружался в мир духов, тем более безумными становились его глаза и жесты, и вот он заговорил.
- Луна взойдет, солнце придет, судьба своего агнца найдет, Томирис замуж пойдет.
Томирис едва расслышала его слова, как у нее закружилась голова. Это был плохой знак, значит, сейчас придут видения, и несколько минут она будет в ступоре. Томирис замерла, и отец заметил это. Ее взгляд ушел в никуда, и на лице отобразилась печать безразличия и отсутствия.
Все в племени уже привыкли к ее провалам. Они случались спонтанно, она не могла их контролировать и вызывать, но в такие моменты она видела ближайшее будущее. Оно являлось ей в виде картинок, которые нередко нужно было еще и правильно прочитать. Самостоятельно вызвать их она не могла, ровно, как и остановить их поток, и потому несколько минут каждый раз прибывала в своеобразном трансе. Замирала, будто впадала в кому, даже ее сердцебиение и дыхание замедлялись в этот момент. Отец напрягся, несмотря на то, что привык к подобным приступам, но все равно каждый раз волновался.
Взволнованные гости устремили свои взгляды на Томирис, ее видения были многим интереснее, чем результат обряда шамана, потому что они всегда были точны, а шаман говорил пространно. Да и сам шаман скоро пришел в себя и, заметив смятение, остановился и, отложив бубен, подошел к вождю.
- Мой вождь, давайте выслушаем сначала Томирис, - предложил он.
- Да, - ответил Анвар.
Через несколько секунд Томирис пришла в себя и тяжело задышала, будто все это время ей не хватало кислорода.
- Что ты видела, дочь моя? – спросил отец.
- Он придет, он придет, он придет с севера, - лепетала она, еще с трудом ощущая разницу между реальным миром и тем, в котором только что находилась.
- Кто он? – спросил взволнованный отец.
- Странник, – ответила Томирис и потеряла сознание.
Анвар позвал слуг, и они унесли Томирис в ее личный шатер, а сам обратился к присутствующим.
- Мы сообщим о результате завтра, прошу всех разойтись.
Разочарованные гости стали расходиться, друзья Томирис поспешили в ее шатер, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. А отец остался с шаманом наедине.
- Что ты видел? – спросил он.
- Он рядом, он придет.
- Кто? – все еще недоумевал вождь.
- Странник, – ответил настороженный шаман.
- А брак Томирис? Ты видел что-то?
- Да, я видел, она выходит замуж, - шаман выглядел растерянным.
- За Данара?
- Да, за Данара, - ответил тот. – Духи благоволят, их брак будет удачен.
- А странник?
- Странник придет и объединит нас. И Томирис встретит его.
- Томирис?
- Да, она приведет его к нам.
- Ладно. Спасибо тебе, - сказал наконец Анвар и отпустил шамана, а сам поспешил к Томирис, он волновался за нее не меньше друзей.
В шатре Томирис уже были ее друзья, они привели ее в чувства и напоили водой.
- Дочь, как ты? – спросил взволнованный отец сразу, как вошел.
- Все хорошо, пап, уже пришла в себя.
- Ну, ладно, помогли и идите, - приказал он уже ее друзьям и те поспешили выйти.
Томирис сдвинулась на край кровати, и отец сел рядом с ней.
- Что ты видела? – снова спросил он.
- Я видела, что он придет и я приведу его в племя, - сказала она уже спокойно.
- Шаман увидел то же самое. Значит, скоро он придет. Значит, правильно мы все решили. Странник будет за нас, мы объединим все племена и дадим отпор Терре.
- Значит, да, - ответила Томирис, таким тоном, будто не была в этом уверена.
- Что-то не так? – заволновался отец, который сразу почувствовал, что дочь что-то не договаривает.
- Да нет, все так. Просто чувство странное, будто меня с ним что-то связывает.
- С кем с ним?
- Со странником. Будто… Будто мы связаны.
- Конечно, связывает, ты найдешь его и придешь к нам. И потом шаман сказал, что ваш брак с Данаром будет удачен. Духи благоволят. Так что все будет хорошо. Завтра приедут сваты. Надо хорошо выспаться. И завтра ты должна хорошо выглядеть… Как девушка, - после некоторой паузы добавил он, замечая, что его дочь в последнее время не вылезает из мужских штанов. – Завтра пришлю к тебе тетушку Ляйсан.
- Хорошо, - согласилась Томирис, испытывая невероятную усталость.
- Отдыхай, – сказал отец и, поцеловав дочь в обе щеки, пошел к выходу.
Продолжение следует.
Юлия Рут