Галочка с детства знала, что добиваться нужно всего самой. Никто не поможет тебе лучше, чем ты сам. Галочка даже отчётливо помнила день, когда эта мысль пришла ей в голову. Тогда мимо окон их деревенского дома пропылила роскошная чёрная "Волга" и остановилась возле соседской калитки. Из-за руля вышел Пашка, сын соседки, и, одернув полы модного пиджака, скрылся в избе.
- Молодец, Павлушка! - сказала тогда Галочкина мать, наблюдавшая за улицей из-за занавески. - Сам всего добился. Никто ему не помогал.
"Сам всего добился" - эхом отозвалось тогда в голове девочки, заворожëнно смотревшей на чёрный блестящий автомобиль. И Галочке тоже захотелось "добиться". Чтобы на неё так же завистливо смотрели соседи, ахали, качали головами, а она словно и не замечала бы их внимания.
"Добиваться", конечно, в деревне не стоило. Нечего в деревне было добиваться. Замужество и работа в колхозе - вот и все деревенские перспективы. Можно было бы учительницей в школу устроиться, но это разве "добиться"? Так, ерунда какая-то. Добиваться нужно в городе. А как там оказаться? Либо учиться ехать, либо работать. Вон Пашка, сосед, опять же. Школу с медалью окончил и уехал поступать аж в Ленинград. Сколько-то лет его не было, а вернулся уже на "Волге". Да и то, не остался в колхозе. Повидался с матерью и уехал обратно.
И Галочка решила тоже окончить школу с медалью. Чтобы уехать поступать в Ленинград. Вечером села, открыла учебник химии. Уныло посмотрела на формулы, полистала. Зевнула. Захлопнула. По правде сказать, училась Галочка неважно. С тройки на четвёрку. И двоечки нередко проскакивали.
"Уж лучше в огороде грядки обрабатывать, чем эти формулы зубрить" - с неожиданной злостью подумала девочка. "Там хоть всё понятно - вот картошка, вот жук на ней, а вот сорняк". Прилегла Галя на кровать отдохнуть, замечталась о красивой жизни в городе, о "Волге", о театрах и кино, да и уснула.
Утром спохватилась - химию-то так и не сделала. В школе подошла к отличнице.
- Васильева, дай списать химию.
- Вот ещё! - надулась вредина Васильева. - Сама делай.
- Не больно-то и нужно было, - тихо прошипела Галя. - Сделаю. Сама. Добьюсь.
На большой перемене, когда всё пошли в столовую, Галочка осталась в классе. Быстро вытащила из ранца Васильевой тетрадку по химии и списала домашнюю работу, после чего аккуратно вернула тетрадку отличницы на место.
На следующий день учительница химии при всём классе похвалила Галю Самсонову и Лену Васильеву. Только они из всего класса справились со сложным химическим уравнением, заданным на дом. Пятёрки за домашнюю работу им поставили не только в тетради, но и в дневники, и в классный журнал.
Галочка зарделась. Ей была приятна похвала учительницы.
"Добилась. Сама." - с удовлетворением думала девочка. - "Вот и первая пятёрочка у меня по химии. Оказывается не так уж и сложно быть отличницей". И опять замечталась Галочка о городе, о ярких огнях, о театрах.
Ленка Васильева дождалась её на школьном крыльце. Даже не спросила, а утвердительно выпалила:
- Списала. Тетрадь вытащила и списала. Фу такой быть.
Презрительно оглядела Галю с ног до головы, отвернулась и пошла восвояси. Галя только глаза закатила и фыркнула.
Но этим дело не закончилось. Вредная Ленка стала везде таскать свой ранец, даже в столовую его брала. А потом вообще рассказала подружкам, а те всему классу, что Галочка способна вытащить из ранца чужую тетрадку, чтобы списать домашку. Галю начали сторониться. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось.
***
Школу Галя закончила почти со всеми тройками. Всего две четвёрки затесались в аттестат. Мать сказала, что уже договорилась в колхозе насчёт работы дояркой. Галя заикнулась было про поступление в училище, хотя бы в райцентр, но мать замахала на неё руками - какое, мол, училище. И без училища прожить можно.
Недолго думала Галя. Ночью вытащила из буфета деньги, которые мать откладывала "на чёрный день", и первым же утренним автобусом укатила из деревни. "Сама, сама. Сама добьюсь." - стучало у неё в висках, когда автобус трясло на ухабах.
Галя на перекладных доехала до областного центра. Потолкалась на вокзале, нашла женщину, которая за небольшую плату свела с бабушкой, сдававшей комнату приезжим. Почти все материны деньги отдала, заплатив сразу за полгода вперёд. Оставшиеся деньги отложила на питание. А то ведь когда стипендия-то будет. Поступить ещё надо.
Довольная и гордая, Галя сидела на стуле в съёмной комнатушке. Ну вот теперь она и городская девушка. Сама всего добилась.
***
Ни в какое училище Галина не поступила. Даже и не стала поступать. Оказалось, что стипендию платят не всем, а только успевающим студентам. А у неё одни трояки в аттестате. А как без стипендии прожить? Матери что ли писать, чтобы денег высылала? Так ведь не будет она ничего высылать. Обижена наверняка из-за того, что Галя деньги забрала и уехала, не спросясь. Да и нет у матери денег-то лишних, чтобы Галю в городе содержать.
- Ой, да кому нужно это образование. И без него можно всего добиться, - говорила Галя вечерами бабке, квартирной хозяйке. Та кивала невпопад - глуховата была.
Галина устроилась на стройку. Сначала разнорабочей, потом маляром. Хорошая профессия, можно подрабатывать при желании. А то, что тяжело - так Галя привычная к тяжёлой работе. Крепкая, ширококостная - справлялась. От бабки съехала, получила место в общежитии, встала в очередь на отдельное жильё.
Чем ближе подходила очередь, тем чаще Галя хмурилась, задумываясь. Она разузнала, что квартиры выдавали лишь семейным людям, а она, одинокая, могла рассчитывать только на отдельную комнату в общежитии или коммуналке. Не того ей хотелось. И решила Галя: надо родить ребёночка, и мать из деревни выписать. Тогда, глядишь, и двушку дадут. Замуж женщине не хотелось, ей и одной было неплохо. Ребёнок, в принципе, ей тоже был не нужен. Но ведь квартира. Тут выхода не было.
Съездила Галина в санаторий. Там подвернулся мужчина. Обещаний друг другу не давали, адресами не менялись, обоим всё понятно было. Вернулась Галя уже с ребёнком под сердцем.
Ближе к родам поехала за матерью. Постаралась, разыграла сцену - приехала, кинулась в ноги, неловко придерживая живот. Повинилась, попросила о помощи. Мать поверила. Сели вместе, поплакали, да и стала мать собираться в город, только уладила всё в колхозе со своим отъездом.
Галя поселила мать к той же бабке, у которой когда-то жила сама, устроила в контору своего строительно-монтажного управления уборщицей, а вскоре после того, как родилась маленькая Наташка, Самсоновым дали отдельную квартиру. Двухкомнатную. На семью из трёх человек - Галю, мать и дочку. Как гордилась Галина, прохаживаясь по комнатам. Вон какая квартира - светлая, комнаты изолированные, кухня восьмиметровая, балкон. И район хороший - и школа под боком, и садик, и автобусная остановка. И в деревню можно ездить, как на дачу. Словно барыня теперь будет жить Галя. Сама всего добилась. Молодец.
***
А скоро настали трудные времена. Развалилась страна. Развалилось СМУ. Галя с матерью разом остались без работы. Помыкались туда, сюда. Гале удалось устроиться кондуктором троллейбуса. А вот мать на работу не брали даже уборщицей - старая уже, а за дверью очередь из молодых.
Однажды вечером Галя строго сказала матери, что надо той уезжать обратно в деревню. В городе Гале лишний рот ни к чему, а в деревне мать будет обрабатывать огород, сама жить за счёт овощей, да и Галю с Наташей подкармливать. Повздыхала мать, но согласилась. Галя ещё напомнила, что ей самой надо Наташу растить, а матери никого растить не надо. Можно и помогать с пенсии. Тем более, Галя рано ушла из дома, за счёт матери и не жила практически, сама в городе пробивалась и добивалась. А мать в это время жила одна в своё удовольствие. Поэтому можно сейчас и помочь дочери, раз уж ситуация такая в стране сложная. Поглядела мать на Наташеньку, вроде согласилась с доводами дочери. Обещала часть пенсии почтовыми переводами высылать.
Через три дня мать уехала. И больше не видела её Галина. Умерла старуха той же зимой. Галя быстро съездила в деревню, похоронила, а через год дом продала. Хоть какую-то копеечку от матери получила. А то всë сама да сама. Никакой помощи.
***
- Наташа, запомни. Всего в жизни нужно добиваться самой. Вот на меня посмотри. Я как раз всего сама добилась. Потому что прилагала для этого все усилия. И крутилась, и пахала, и хитрила может где-то. И у нас с тобой квартира есть, и денежки водятся. А ты сама не можешь пойти и записаться... Куда ты там хочешь? В музыкалку?
- В современные танцы. - Наташа терпеливо объясняла уже в четвёртый раз. - Мам, я ходила. Я несовершеннолетняя. Директриса сказала, что должен прийти кто-то из родителей и заключить договор.
- Я тебе уже говорила. Тебе надо - ты добивайся. Я не пойду никуда. И без музыкалки проживёшь. Лучше погуляй, свежим воздухом подыши.
- Без танцев, мама. И ещё. У нас в школе можно ходить на курсы, будут готовить к поступлению в ВУЗ. Но они платные.
- Наташа. Дочка. Поверь. Лучшее, что я могу для тебя сделать - дать тебе возможность добиться всего самой. Как я когда-то. Хочешь в ВУЗ? Иди, поступай. Хочешь курсы? Иди, зарабатывай.
- Я поняла, мама.
***
- Как беременна? От кого? - Галина схватилась за голову.
Наташа плакала. Она сама толком не знала, от кого. Представился Вадимом. Говорил, что студент МГУ, приехал в их город на каникулы. Познакомились в ночном клубе. Веселье, музыка, горячительные напитки. Всего одна ночь, и вот результат. Поздно спохватилась, и все сроки уже прошли.
Галя молчала. Думала. Потом вынесла вердикт.
- Значит так. Мне через пол года на пенсию. Ты рожаешь, и сразу идешь работать. Мне без разницы, кем. Сама устроишься. Ребёнка я воспитаю. Может, хоть чего-то добьёшься в жизни.
Наташа кивала. Выбора у неё не было.
В положенный срок родился Семëн. Сразу после окончания отпуска по беременности и родам Наташа вышла на работу в сетевой магазин, параллельно поступила в колледж на заочное отделение. А Галя вышла на пенсию и самозабвенно принялась воспитывать Семëна.
Едва ли не с первых дней жизни Галина методично повторяла внуку, что он должен всего добиваться сам. Нужно что-то - пытайся получить. Сам. Добивайся. Как бабушка.
И ребёнок добивался. Нравилась игрушка у другого малыша на детской площадке - пытался отобрать. Хотел скатиться с горки - игнорировал очередь.
Когда у Сëмочки получалось добиться своего, бабушка благосклонно кивала. Когда другой малыш давал отпор наглецу - коршуном налетала и на детей, и на взрослых. Не ленилась объяснять, что у мальчика нет отца, он с рождения обделён жизнью, поэтому у него должно быть больше прав, чем у детей из полных семей.
В садик Семён не ходил - с ним занималась бабушка. Разве же в садике нормально присмотрят за ребёнком? Туда только тех детей отдают, чьим родителям до своих малышей дела нет. Так рассуждала Галина, забывая, что Наташа в раннем детстве посещала круглосуточный садик, порой оставаясь и на выходные.
Теперь же Наташа почти круглосуточно работала. Она закончила колледж, уволилась из магазина и устроилась в частную фирму. По совместительству ещё в одну. И полы мыть в соседней аптеке. Из дома выходила в шесть утра, возвращалась в десять вечера. И то возвращаться не хотелось. Дома была мать, которая постоянно требовала только денег, денег, денег. Ну и не забывала регулярно напоминать, что она, Галина, добилась всего сама, а Наташа мало того, что практически сидит на материнской шее, так ещё и в подоле умудрилась принести.
- Родила ребёнка - обеспечивай! - не уставала кричать на дочь Галина.
***
Пришло время отдавать Сëму в первый класс. К удивлению Галины, документы в школе у неё не приняли. Потребовали, чтобы пришёл кто-то из родителей ребёнка. Как Галина ни кричала, ни топала ногами, завуч и директор были непреклонны.
Наташа выкроила время, подала документы, и в сентябре Сëма отправился в первый класс.
Проблемы начались практически сразу. Недели не проходило, чтобы учительница не звонила Наталье. Семëн пытался отнять пенал у одноклассника. Семëн дерзит учителю физкультуры. Семëн отбирает вкусняшки у девочек. Семëн... Семён... Семëн...
Одноклассники сначала смотрели настороженно. Потом объявляли бойкот. Потом били. Наталью вызывали в школу. Это сказывалось на работе. В школу бегала бабушка. Уже все завучи, педагоги и родители знали, что у Семëна нет отца, и поэтому ему должны многое прощать. Семëн тоже это знал. А ещё он знал, что должен добиваться всего сам.
Однажды, когда Семён уже учился в пятом классе, Наталья пришла с работы раньше обычного, бледная и заплаканная.
- Ты чего так рано пришла? - напустилась на неё мать. - Деньги сами себя заработают что ли? Сëме ботинки зимние скоро покупать.
Наталья, косясь на закрытую дверь в комнату сына, прошептала:
- Я в школе была. Вызвали. Сëма сегодня руку девочке сломал. Завтра в ПДН.
Галина махнула рукой:
- Да, он говорил, что девчонке вроде врезал. Она сама его спровоцировала. Но он не признался учительнице. И ты говори, что это не он ударил. Отстанут.
- Мама! - взорвалась криком Наталья. - Это он! Там по камере видно, что девочки стоят в коридоре у окна, болтают. А Сëма с разбега ногой одной из них по руке ударил.
- Не ори! - стукнула ладонью по столу Галина. - А чего они там стояли? О чëм болтали? Провоцировали его наверняка.
Наталья покачала головой.
- Я так поняла, что там родители непростые. Пришли в школу сразу с юристом, показывали справку из травмпункта, рентгеновским снимком трясли, грозили судом. Мать прямым текстом мне сказала, что готова спустить всё на тормозах, только если я переведу Семëна в другую школу.
- В какую ещё другую школу? - зашипела Галина, тяжело поднимаясь. - Ты подумала своей головой, как он будет добираться до другой школы? Тут из подъезда вышел - и через пять минут в классе. Не имеют права его выгнать, мы по прописке к этой школе относимся.
Наталья пыталась поговорить с сыном. Он уходил от разговора, огрызался короткими фразами "А чë сразу я?" и "Да она сама".
Родители девочки, как и обещали, приложили все силы, чтобы Семëн не ушёл от ответственности. Поскольку ему исполнилось только одиннадцать лет, его поставили на внутришкольный учёт, на учёт в комиссии по делам несовершеннолетних. Наталью привлекли к административной ответственности за ненадлежащее исполнение родительских обязанностей. Состоялся гражданский суд, который взыскал с Натальи, как законного представителя несовершеннолетнего, возмещение вреда здоровью и компенсацию морального вреда. А также постановил взыскать с Натальи расходы на юриста, нанятого родителями девочки. На судебные заседания Наталья не являлась. Галина пришла, попыталась выступить, но суд слушать её не стал. Она начала кричать на судью, и тогда судебный пристав её быстро вывел из зала, да ещё и оштрафовал за нарушение порядка в суде.
От греха подальше Наталья всё же перевела потом Семëна в другую школу.
***
Это история моих соседей. Семëн сейчас уже учится в седьмом классе. По-прежнему хулиганит, курит, не раз был пойман за росписью стен в подъезде, поджигал кнопки лифта. Хамит соседям, задирает младших, старших побаивается.
Бабушка им гордится. Жалеет. Считает, что мир несправедлив к парню. Верит, что он добьётся всего сам.
Наталья по-прежнему работает, не покладая рук. Очень сильно похудела, практически превратилась в тень. Права слова в семье у неё нет, только обязанности.