Его провокационные и новаторские рисунки становились изюминкой многих выпусков самых известных журналов, среди которых были читаемые всей Америкой «National Lampoon», «The New Yorker» и «Playboy». Коллеги говорили, что он был единственным в своём роде карикатуристом, который так легко, непринуждённо и остроумно умел сочетать мрачный юмор и социальные темы. Герой моей сегодняшней публикации — легендарный карикатурист старой школы Гаан Уилсон.
Ребёнок пьющих родителей
Гаан Аллен Уилсон появился на свет 18 февраля 1930 года в Эванстоне (штат Иллинойс). Во время родов его матери неправильно сделали анестезию, которая вызвала глубокий сон, но в то же время свела на нет схватки. В результате мальчик родился без признаков жизни. Попытка медицинского персонала реанимировать его успехом не увенчалась. Но, к счастью, вмешался семейный доктор Уилсонов, который был полон решимости бороться за ребёнка до конца.
«Он использовал горячую и холодную воду и всё шлёпал, шлёпал, шлёпал меня, — рассказал Гаан Уилсон изданию «The Comics Journal» в 2011 году. — Доктор заставил меня кашлять и дышать, и я ожил».
Уилсон был единственным ребёнком в обеспеченной семье, но его детство было омрачено тем, что оба его родителя регулярно прикладывались к бутылке. Он рано узнал, что такое быть предоставленным самому себе, и начал создавать рисунки со странными для мальчика его возраста сюжетами.
Много лет спустя на одной из его карикатур появился малыш в окружении непонятных воображаемых существ, видимых только ему. Один из стоявших на тротуаре взрослых, заметив ребёнка, сказал: «А вот и мальчишка Уилсон. Он, как обычно, один».
Его родители обладали художественными способностями, а мать даже училась в Чикагском институте искусств. Аллен Уилсон воспитанием сына практически не занимался и был всегда молчаливым и отстранённым. Но по воле случая именно отец подтолкнул Гаана к выбору будущей профессии.
«Однажды, когда мне было 8 или 9 лет, я рассматривал старые книги в магазине подержанных вещей и увидел там набор из переплетённых томов британского юмористического журнала «Панч», — вспоминал карикатурист. — Я приобрёл один из томов за 15 центов, принёс домой и показал отцу. После долгих уговоров он отвёз меня обратно в магазин и купил весь набор, благослови его Господь».
Счастливый билет
После службы в ВВС и окончания Чикагского института искусств Гаан сообщил родителям, что намерен стать профессиональным карикатуристом. Родителей это известие раздосадовало, и они, судя по всему, не восприняли слова сына всерьёз. Отец лишь коротко бросил: «Удачи».
Они не стали мешать юноше, но при этом полностью лишили его финансовой поддержки. В 50-х годах молодой карикатурист отправился покорять Нью-Йорк, где из-за нехватки средств вёл спартанскую жизнь. Он очень много рисовал, относил свои работы в редакции разных журналов, но раз за разом получал там отказы.
«Редакторы брали мои рисунки, смеялись до упаду, а потом возвращали их обратно и говорили: «Извините, но наши читатели этого не поймут», — говорил Гаан Уилсон. — Бедность была не самым большим препятствием в моей карьере — самым сложным было справиться с эмоциями после отказов. Нужно было самого себя убеждать продолжать работать дальше».
Он зарабатывал на жизнь тем, что продавал свои карикатуры небольшим изданиям по 7,5 долларов за штуку. Его мечтой было попасть в еженедельный журнал «Collier’s Weekly», где гонорары были гораздо выше. Добиться желаемого помог случай.
В «Collier’s» произошли кадровые перестановки, и на место редактора отдела карикатур пришёл Уильям Чессман, которому настолько понравилось то, что делал Уилсон, что он сразу приобрёл у него несколько рисунков. Новый сотрудник не знал, что его предшественник раз за разом отказывал молодому художнику и принципиально не покупал у него работы.
Также вскоре выяснилось, что редакторы напрасно шарахались от мрачных карикатур Уилсона, полагая, что их не воспримут читатели. Специфические сюжеты и «чёрный» юмор, наоборот, покорили аудиторию, и её интерес дал автору путёвку в жизнь. Его рисунки стали появляться в ведущих изданиях Америки, а с декабря 1957 года их начал регулярно публиковать популярный журнал «Playboy».
«Гаан Уилсон сразу же стал любимцем наших читателей, — написал редактор «Playboy» Хью Хефнер в предисловии к книге «Гаан Уилсон: 50 лет карикатур «Playboy». — К началу 1960-х годов ни в одном другом журнале в мире, включая «The New Yorker», не было такой коллекции карикатур, как в нашем. И ни один карикатурист не был популярнее и долговечнее Гаана Уилсона».
Уилсон сотрудничал с разными известными изданиями. В 1970-х годах вёл рубрику «Чудаки» в «National Lampoon». Время от времени в его рисунках появлялись социальные и политические сюжеты. Художник был твёрдо уверен, что силой юмора и сатиры можно влиять на решение многих вопросов. Особенно волновало его состояние окружающей среды.
«У меня есть одна трогательная мечта, что однажды какой-нибудь сенатор посмотрит на одну из моих карикатур и скажет своему коллеге: «Знаете, а он в чём-то прав», — как-то признался Гаан Уилсон.
Хороший карикатурист создаёт свой мир
На протяжении многих лет карикатуры Уилсона оказывали значительное влияние на многих художников, решивших связать свою судьбу с непростым жанром.
«Некоторые карикатуристы нравятся публике тем, что у них есть шутки, забавные приколы и гэги, — говорит редактор журнала «The New Yorker» Дэвид Ремник. — Но по-настоящему великие карикатуристы создают свой язык, персонажей, мир. Гаан Уилсон создал такой мир».
Стиль мрачных и сюрреалистичных карикатур Уилсона не имел себе равных и, вероятно, именно в силу своей неоднозначности и непохожести на других нашёл настолько горячий отклик у читателей.
Карикатуры Гаана Уилсона до сих пор пользуются большим спросом как у коллекционеров, так и у фанатов его творчества. «Мастер ужасов», как его уважительно называли коллеги и поклонники, больше всего любил изображать простых людей в необычных обстоятельствах.
Мрачный юмор, мистика, странные сюжеты — всё это было игрой его воображения и нестандартного ума, к которой карикатурист приглашал присоединиться каждого из читателей. Мыслящий человек, обладающий чувством юмора, не только смеётся над картинкой, но и понимает, что её смысл обычно гораздо глубже того, что лежит на поверхности.