Оксана с Лешей в то время жили в бабушки Зоином доме, где сейчас Бызов обитает. Она после школы с работы домой ушла убираться, а мы с Лешей позже к ней собирались идти халву варить. Время зимнее, вечереет рано. Я парнишку на санках по территории везу. А на столбе сидит такой огромный ворон с седой бородой и так зловеще: «Кар! Кар!» Леша маленький совсем, ему, наверное, около 3 лет: «Тоня, а что это за птица?» Я говорю ему: «Это ворона вроде». «А че она так хохочет страшно?» Я машу руками, отгоняю каркуна. А он все равно смотрит на нас и: «Ха! Ха! Ха!» На душе как-то тревожно стало. Я говорю Леше: «Не бойся! Он нам ничего не сделает».
Ну, вот приехали. Оксана во дворах убирается. Темно уже. На кухонке вообще сумрак. Леша на своем стуле сидит, как на троне. Я тороплюсь. Пока печка топится, надо успеть и семечки обжарить, и смолоть их, и вскипятить патоку. Свет-то не горит. Я варю, жарю, с Лёнькой разговариваю, отвечаю на его «почему?» Надо уже семечки молоть. Леше говорю: «Только смотри палец не суй, а то откусит!». Он мне: «Но, ладно, Тоня, я не буду!» Я кручу со всей скорости — 120 оборотов в минуту. А ребенок увидел, что семечки воронкой в мясорезке крутятся, и решил мне показать. Засунул пальчик в жерло: «Смотри, Тоня!» А мне в глаза кровь брызнула. Я назад ручку прокрутила. Он задохнулся, закатился. Я схватила его, трясу. Он закричал. Сестра прибежала, перепугалась: «Ты что натворила?!». Она же не поняла, что случилось, а я и сама-то в панике. Жалко же его! Ужас такой! Ребёнку пальчик отмолола, покалечила дитя. Всё в крови везде. Оксана говорит: «Беги скорее за Тамарой и бабушкой!» Я бегом бегу, задыхаюсь, мне жарко и страшно. Но ничего, пальчик зажил, а ноготь так и остался поврежденным. Видимо, тот ворон нас и предупреждал об опасности.