Маленький Травный Ангел всей своей Душой ненавидел пыльцу одуванчиков - настолько она была противной и горькой на вкус. Да вот только при всем при этом имела она репутацию очень и очень полезного продукта. Так что мама Михасика кормила его ею каждое утро.
Сегодня Михасик был особенно зол. Мало того, что это было не очень хорошо само по себе – злость никого не делает привлекательнее. Но и самое странное было то, что злился он на маму – самую прекрасную на свете маму, которую Михасик очень-очень любил и совершенно не хотел на нее злиться. И злился от этого еще больше.
И кто только придумал есть эту пыльцу, да еще и на завтрак. Тьфу!
Михасик даже сглотнул ненароком, так вдруг отчетливо причудилось ему, будто и сейчас эта самая пыльца у него во рту, хотя завтрак давным-давно закончился и полуденное солнце грело особенно жарко.
А вот злость Михасика все еще была с ним.
И даже нарастала время от времени.
От нахлынувшей в очередной раз огромной волны злости он со всей силы пнул ближайший стебель. Стебель этот оказался стеблем замечательного колокольчика небесно-голубого цвета. Колокольчик изумленно вздрогнул и издал недовольный, но все еще прекрасный переливчатый звук.
За своими переживаниями Михасик и не заметил, как подошел к нему дедушка Аук.
- Ты чего это сам не в себе, а, Михасик?
- Как это не в себе? – Михасик даже засопел от удивления. И отвернул от дедушки недовольное лицо.
- Да так. На тебе даже лица нет, - мягко уточнил дедушка Аук, легко поворачивая лицо Михасика обратно.
- Как это лица нет? – и Михасик даже привстал, чтобы заглянуть в росинку – он всегда так делал, чтобы увидеть свое отражение.
Отражение было на месте. Да только вид у него и правда был какой-то странный. Но Михасик, не обращая никакого внимания на странность вида, деловито ткнул пальцем в росинку, но немного не подрассчитал и нечаянно прямо пальцем попал внутрь ее. Росинка сначала резко упруго выгнулась, потом беспомощно сплющилась, а затем резво скатилась вниз, оставляя за собой мокрый неровный след.
- Ну что же ты так неаккуратно, - дедушка Аук расстроено покачал головой и ласково сначала приобнял Михасика, затем погладил его по голове, а потом и вовсе взял на руки.
— Вот смотри, - и дедушка Аук широко провел перед собой по воздуху рукой, словно протирал окно. Да только никакого окна перед ними не было. Но вдруг сразу прямо в воздухе вслед за рукой возникло изображение – картинка была настолько настоящей, что всегда вызывала неизменный восторг у всех без исключения малышей - Михасик так пока еще не умел.
На ожившей картинке какое-то странного вида существо деловито натирало большую выпуклую линзу пронизтельного ярко-синего цвета. Натирало и чуть сдвигало. Натирало и снова сдвигало. Михасик перевел взгляд немного в сторону и увидел… себя. Как он сидит и дуется на тарелку с пыльцой одуванчиков. А заодно и на маму тоже дуется. Да только вот чем дальше сдвигало странное существо синюю линзу, тем злее и синее становился сам Михасик. Маленький Травный Ангел видел, как темнотой наполняется его в обычное время вообще-то вполне себе слегка даже светящее тело красивого зеленого с изумрудным оттенком цвета. А странное существо на изображении стало еще и похихикивать, и довольно потирать руки.
Наконец оно удовлетворенно кивнуло и отвернулось. Михасик на ожившей картинке сидел весь синий от самой макушечки и до пяток. Синий-пресиний. Настоящий Михасик даже отпрянул от изображения – до того неприятен был этот синий его двойник.
— Вот видишь, что происходит, - дедушка Аук вопросительно посмотрел на Михасика.
- Ну-у, вижу, - неуверенно протянул Михасик. – А что происходит? – простодушно уточнил он у дедушки.
- А то и происходит, что своими невеселыми, я бы даже сказал, злыми мыслями, ты запускаешь у себя внутри вот этот самый процесс.
- Ничего я у себя внутри и не запускаю, - Михасик для верности даже попытался заглянуть внутрь себя, и уже наклонил вниз голову, но смог разглядеть только живот и неуклюже торчащие в разные стороны тощие коленки.
- Давай отмотаем немного назад. Смотри внимательно, - Михасик даже не заметил, что именно сделал дедушка, но изображение на экране вдруг слегка покрылось белой пеленой, словно внезапно на него спустилось облачко, а когда картинка вновь проявилась, Михасик на ней счастливый и довольный только еще вбегал в кухню и усаживался за стол. Завтракать. Был он приятного зеленоватого цвета, слегка даже прозрачен. А еще светился. Желтым. Откуда-то изнутри. Никакой синевы и в этой версии Михасика и в помине не было.
- Доброе утро, мама, - услышал Михасик собственный голос – голос звучал как-то непривычно-неестественно. Но в том, что это был именно его голос, Михасик был абсолютно уверен.
- Доброе утро, Михасик, - улыбнулась мама в ответ и поставила перед Михасиком тарелку со злосчастной пыльцой одуванчиков.
Михасик на экране сначала насупился, потом надулся, а потом… потом свет вокруг него заходил сполохами – лучи то удлинялись, то укорачивались, и один за другим стали пропадать. И вот в одну из расщелин между лучами вдруг проскочило странное существо темного цвета более всего похожее на мохнатого таракана. Откуда оно взялось, Михасик так и не понял. Тем временем существо это деловито расположилось внутри головы Михасика. Тут только Михасик, который настоящий, а не на картинке, заметил, что в руках у странного существа выпуклая синяя линза, которую оно тут же ловко приладило где-то между глаз Михасика. И что тут началось!
Михасик на картинке вдруг ни с того ни с сего очень и очень сердито посмотрел на маму, и в его голове тут же начали появляться какие-то странные синие полоски, черточки и даже кружочки. «Это же мои недовольные мысли про маму, и про пыльцу эту», - догадался вдруг Михасик. А существо все натирало свою линзу и натирало. Натирало и слегка поворачивало. И чем больше оно ее поворачивало, тем синее и синее становился Михасик на картинке.
- Останови, деда, - попросил Михасик.
Дедушка Аук вновь широко перед собой провел рукой и все исчезло.
Михасик молчал. Дудушка Аук тоже ничего не говорил. Так прошло, наверное, минуты две. Или даже две с половиной.
- Дудушка, - осторожно начал Михасик.
- Что внучек? – голос дедушки звучал ласково.
- А эта штука все еще у меня в голове сидит? – и Михасик с надеждой посмотрел на деда.
- Сидит.
Михасик сначала оторопел, а потом даже заморгал от неожиданности. Он-то надеялся, что ничего с ним, с Михасиком не случилось, и это всего лишь какой-то странный розыгрыш. Шутка. Хотя, конечно, на дедушку это не очень похоже, но ведь шутят же они друг с другом с друзьями.
Наверно, и взрослые так же могут шутить и подшучивать друг над другом. Могут, конечно. Но, к сожалению, это была не шутка.
- И что же мне сейчас делать? – Михасик беспомощно оглянулся в поисках росинки – вдруг он и вправду до сих пор такой вот ярко-синий? Но росинки, как назло, нигде по близости не наблюдалось. Та, в которую так неосторожно совсем недавно ткнул Михасик, видимо была единственной.
- Что делать, что делать, - дедушка, невольно охая, сначала кряхтя присел сам, а потом аккуратно посадил внука себе на колени. Михасик доверчиво прижался к нему.
- Эта штука имеет власть только над теми, кто внутрь себя ее пустит. Снаружи-то она никакого вреда причинить нам, Ангелам, не может. Вот подумал ты злые мысли про пыльцу эту одуванчиковую – очень полезную, между прочим, пыльцу. Про маму опять же нехорошо думать начал и все – появилась в твоем поле брешь, сквозь которую существо это просачиваться умеет. Ну а как только внутрь попадет, тут ей полное раздолье и получается. Занимается она внутри всем, чем только ей заблагорассудится – то зрение твое внутреннее искажать начнет, то мысли всякие непотребные в голову тебе призывает да засовывает, то руками и ногами твоими против твоей воли пакости разные делает. Помнишь, как ты давеча ногой по стеблю колокольчика пнул?
Михасик задумчиво почесал в затылке. Конечно, он помнил – нога до сих пор немножко ныла – настолько сильный и злой удар тогда получился.
А дедушка тем временем продолжал:
— Вот как раз процесс искажения зрения мы с тобой только что и наблюдали.
- И-и-и, - растерянно протянул Михасик, - а делать-то теперь что? Как мне от нее, от вредины этой теперь избавиться? Неужели пыльцу одуванчиковую есть? – в голосе Михасика зазвучали нотки настоящего неподдельного ужаса.
- Да нет, поедание пыльцы тут совершенно не поможет, к сожалению.
- А что тогда дедушка?
- Ну вот слушай... – и дедушка Аук, мягко и доходчиво рассказал, что и как нужно Михасику сделать, чтобы линзу эту изнутри себя убрать, а заодно и хозяина линзы этой навсегда прогнать восвояси.
Михасик очень внимательно слушал и головой согласно кивал – внимал советам дедушкиным. Очень уж не хотелось Михасику с каким-то странным мохнато-тараканьим существом голову свою делить. И после всего, что Михасик по советам дедушкиным проделал, ему точно пинать ничего не хотелось, и уж тем более на маму злиться и обижаться не хотелось особенно. А захотелось вдруг смеяться, прыгать и даже танцевать от всей Души так, как умеет только он, Михасик.
Повезло Михасику с дедушкой.
Нам же людям со своими тараканами как-то самим разбираться приходится. Ну или к специалистам там разным обращаться. Как считаете?