Первый и основной, пропитавший навечно сказочные воспоминания - запах мандаринов... Их пацанва видела да вкушала только на новогодние праздники. А ехать за ними маме приходилось целый час на проходящем поезде ( стоянка одна минута ) аж до славного городка, названием очень напоминающим Ярославль, но с "отвалившейся" первой буквой. Если мандарины добывались очень рано, чуть не за месяц до праздника, то хранились они между рамами окна, маленькие, примерно одного размера и совершенно зелёные, как летняя трава. Приближаться к ним на расстояние вытянутой руки было строжайше запрещено. Так что приходилось только смотреть и ждать, ждать...
Остальные подарочные запахи прятались в густом хвойном аромате. Конфеты в праздничных бумажных кулёчках с Дедом Морозом, сдобное печенье, зефир в шоколаде, пастила, монпансье в жестянках были под ёлкой всегда. Но самое интересное сказочное волшебство выглядело так...
Поздняя ночь вперемешку с ранним утром. Комнатный мир, затопленный цветным сиянием, торжественно замер. Мать в накинутом наспех халате, со всклокоченными белыми кудряшками, "совершенно незаметно" пробирается к ёлке практически наощупь, глаза закрыты. Что-то там раскладывает под ней и удаляется, оглянувшись через плечо на кресла-кровати, где спят (ага, щас...) сыновья. Брат наблюдает всю эту картину в щёлочку одеяльную, потом откидывает его и садится, победоносно ухмыляясь: "Я так и знал"...
Младший тут же подскакивает радостно-возмущённо - подумаешь, это Дед Мороз виноват, поздно маме подарки для них принёс, запарился совсем - вон ребятни-то кругом сколько...
Братья, путаясь в длинных синих семейных трусах из сатина, бросаются к ёлке, падают ниц и трясущимися от восторженного предвкушения руками рвут упаковочную бумагу, являя на свет подарки, всегда волшебные, всегда потрясающие, всегда вожделенные...
Их было много за жизнь, разных, меняющихся со временем. Но те, детские - самые лучшие, дорогие (не по цене), незабвенные. Разве можно забыть, как восхитительно пахли коробки с цветными карандашами, акварельные краски и гуашь, толстенькие альбомы для рисования, ребристые разноцветные брусочки пластилина, огромные книжки "Волшебник Изумрудного Города" и "Незнайка на Луне"... А в этот раз...
А в этот раз старшему брату был явлен конструктор в громадной картонной коробке - металлические дырчатые планочки, прямые и уголками, дугами и колёсиками, гаечки-шайбочки, чёрные ключи для сборки. А младшему - нет... Не может быть... Грандиозное волшебство - машинка заводная, любимая на века жужжалка, которая не падала со стола, а, сердито взрыкивая, неизменно отъезжала от края... ...
Сколько было потом сказочных моментов... Первая гитара брату под ёлочкой... Первые "техасы" со множеством блестящих заклёпок и умопомрачительным количество карманов, отстроченные везде, где можно и нельзя... Первая и единственная "настоящая" , огромная педальная машина с загорающимися фарами и бибикалкой, с запахами металла, краски, резины и машинного масла.
Но первее первой была та неразбивающаяся машинка, которая до сих пор жужжит в пучинах воспоминаний и не даёт забыть маленькое, но безбрежное ощущение счастья...