Как-то раз во время учёбы мой преподаватель сказал как бы в шутку, что родители начинают считать нас взрослыми лишь тогда, когда мы начинаем совершать их ошибки. На первый взгляд, довольно неоднозначное и парадоксальное утверждение. Ведь родители, как правило, желают детям только лучшего и уж точно не повторения их собственных ошибок и той боли, которую они сами испытали.
Но это только на первый взгляд. Если задуматься, что могут значить ошибки в принципе? Ну хотя бы то, что человек что-то делает. И, возможно, растёт и учится. А если совершает такие же ошибки, как когда-то и мы? Тут уже можно предположить, что он идёт нашим путём. А следовательно, мы можем, во-первых, этот путь подредактировать, исправив то, что считаем нужным. А во-вторых, человек для нас будет понятен и предсказуем. То есть мы будем «знать», где он справится с обстоятельствами, а где нет.
«Знать» именно в кавычках, так как мы не можем знать реального опыта другого человека. Тем не менее, тревогу по поводу него мы себе снизим.
Получается вот такая незамысловатая цепочка: я знаю, что он справиться, потому что справился я. А если он справится, значит, он уже взрослый. А знаю я это потому, что он совершает те же ошибки, что и я. И справляется с ними так же, как и я.
Совершенно иначе мы будет воспринимать человека, если он живет вне нашего сценария и совершает действия, нам непонятные или от которых мы сами отказались в силу обстоятельств. Да ещё и получает результаты, которые нам не понятны и уже в силу этого не представляют для нас ценности. Такой человек может нам казаться незрелым, глупым или наивным. Понятно, в отношении своего ребёнка это будет трактоваться как его неготовность к взрослой жизни.
Это происходит хотя бы потому, что в непонятных обстоятельствах, если вдруг понадобиться наша помощь, нашего опыта может не хватить. И нас это пугает. То есть вот такая загогулина: мы не можем признать зрелость человека, потому что неуверенны в себе.
Понятно, всё это происходит неосознанно, да ещё и ко всему этому прилагается надстройка в виде рационализации, то есть внутреннего «логичного» обоснования собственной правоты. Порой настолько затейливого, что даже со стороны не сразу увидишь логические несостыковки. Но главное, что основная задача – снижение тревоги – выполняется.
Вот так, как будто бы из благих намерений, мы можем очень здорово ограничивать развитие своих близких, стараясь подстелить соломки там, где она совершенно не нужна и даже вредна. Или, наоборот, отказывая в поддержке там, где она действительно необходима. Причём отказывая лишь потому, что мы можем недооценивать, переоценивать или вообще не понимать её ценности в каком-то конкретном случае.
К слову, такое отношение можно обнаружить не только между родителем и ребёнком, но и во взрослых отношениях, когда один из участников отношений выступает как родительская фигура. Примером тут может служить классические эмоционально зависимые отношения, когда, например, один из супругов считает второго глупым лишь потому, что просто не понимает его ценностей и устремлений.
Что же делать, если не хочется ограничивать близкого в его свободах, но беспокойство заставляет держать контроль и обесценивать чужие возможности?
Для начала разобраться, что в каких ситуациях беспокойство имеет объективные причины, а в каких – субъективные, то есть основанные на каком-то личном специфическом опыте, который имеет мало общего с текущей реальностью. Правда, тут может быть проблема в оценке объективности, поэтому есть смысл производить эту оценку с кем-то, желательно нейтральным для конкретной ситуации.
Так же полезным будет сопоставлять собственный опыт с текущей реальностью. Например, на сколько опыт и потребности молодых людей в 80-90ые XX века актуален для молодёжи в середине 20хх XXI века. Тут важен диалог. Причём для всех. Ведь опыт и потребности могут различаться по форме, но не по сути. И наоборот, при схожей форме суть может сильно различаться.
Ну и, конечно же, слушать и задавать вопросы. И говорить о собственных опасениях и тревогах.
То есть, если коротко, важно привести свой опыт в соответствие с текущей реальностью. Это позволит не только понять близкого человека, но и адекватно оценивать его действия, оказывать помощь там, где это действительно требуется. А главное – понимать и признавать его силу и искренне разделять его радости там, где ему важно. И помогать проживать невзгоды так, как ему важно и нужно. И получать то же самое для себя.