Что мне оставалось, кроме как молиться и верить? Но когда ты смотришь, как твой близкий, родной человек буквально тает на глазах, а ты не можешь ему помочь — это очень страшно. Осознание собственного бессилия — это страшно.
В этот момент мне позвонила моя троюродная сестра — родной мой замечательный человек, вечный трудоголик. Мы общаемся нечасто, но мы родные люди.
— Как дела? — спросила она.
— Всё нормально, — ответила я, не желая ее расстраивать. У неё и так своих проблем хватает.
— Рассказывай, я же слышу, что тебе не весело! — сказала она.
Я вкратце изложила ей свою невесёлую историю. Она внимательно выслушала.
— Что нужно сейчас? — спросила она.
— Чтобы двигаться дальше, нужна консультация хорошего кардиолога, — ответила я.
— Когда?
— Вчера, — сказала я.
— Я перезвоню, — сказала моя сестра и отключилась.
Через полчаса она позвонила снова.
— Слушай и не перебивай! Завтра утром в 9 я у вас, на 11 у нас приём к замечательному кардиологу в нашей новой областной больнице.
— Как? — выдохнула я, ведь туда же не попасть!
— Всё потом, до завтра! — сказала она.
От радости у меня закружилась голова. Собрав все необходимые бумаги, анализы и снимки, мы были готовы как оловянные солдатики . Моя сестра приехала на полчаса раньше, мы выпили кофе и отправились в путь. До больницы было часа полтора езды, доехали мы нормально, а вот дошли до больницы с трудом. Расстояние в 100 метров для мамы было уже пыткой, в какой-то момент я думала, что мне придётся её нести. Но она у меня стойкий оловянный солдатик, преодолела всё и даже шесть ступенек поднялась сама.
В холле нас ждала девочка, она провела нас к лифту и подняла на шестой этаж.
Наш доктор оказалась молодой и красивой девушкой. Увидев нас, она что-то спросила у моей сестры, а та молча кивнула.
Маму сразу увели на кардиограмму, потом на УЗИ. Глядя на все снимки и результаты анализов, доктор удивленно подняла бровь и спросила:
— Почему вы ещё не в больнице?
Я вздохнула:
— У нас нет диагноза, у нас онкология под вопросом, и нам сказали, цитирую: «Вы же понимаете, маме 83 года».
— И что, это не повод её лечить? — возмутилась доктор. — У меня пациенты в 87 лет — операция на сердце, и ушёл на ногах домой, а тут даже не сердце, тут нужно просто закапать кровь пока, а потом искать причину.
Я сникла, если это не сердце, то что?
— Доктор, скажите, чего мне ждать? — спросила я.
Она поняла мои переживания:
— Нужно найти потерю крови, гемоглобин просто так не падает так низко.
Пока она мне рассказывала всё, попутно куда-то звонила, выходила и в конечном итоге сказала мне: «Подождите в коридоре». Я не понимала, чего ждать, но села ждать. Через минут 15-20 она позвала меня в кабинет.
— Понимаете, ваш доктор, когда получил результаты анализа вашей мамы и глядя на её гемоглобин, должен был звонить в стационар и искать ей место, но она этого не сделала. Я исправляю её ошибку, вы ложите сейчас маму на три дня к нам, мы капаем ей кровь, а через три дня переводим её в диагностический центр в центре города для дальнейшего обследования.
Сказать, что я была в шоке, это ничего не сказать. Я о таком даже мечтать не смела, а тут так просто и быстро.
Как мы с сестрой уговаривали мою маму, которая за всю жизнь была в больнице пару раз, и то пока нас с братом рожала, это прям целая история. Но мы с трудом, но справились. Отвели её в приемные покои и сдали в руки сестричек.
Её положили в реанимацию, и связи с ней три дня не было. Я три дня, конечно, сходила с ума от неизвестности. Ночью снится мне сон!
Иду я по маминой улице в селе и подхожу к её дому, а возле дома на дороге стоят какие-то мужики. Я подхожу к воротам, перед воротами лежит большой, сильный, красивый лев, он пропускает меня во двор ,а сам растягивается перед воротами, никого не пуская, и так властно лапой закрыл проход.
Я проснулась и поняла, что у моей мамы такая мощная охрана, такой сильный ангел-хранитель. Всё будет хорошо! Недаром бабушка говорила, что когда маму мою родила, на ней чепчик и рубашка как из пленочки одеты были.
На третий день мама позвонила мне сама, и её бодрый голос меня порадовал. Потом позвонил мне доктор и сказал, что её перевели в диагностический центр для дальнейшего обследования. Сестра моя поехала её проведать, сказала, всё хорошо, через день поехала проведать я. Моя красотка мамуля своим видом меня порадовала, щечки порозовели, ходит уверенно, а главное, ничего не болит. В палате они были вдвоём, и её соседка, такая себе властная дамочка, с удовольствием опекала мою маму. Обследования ей делали со всех сторон, где только не посмотрели. В итоге доктор разводит руками и говорит: «Я не понимаю, куда ваша мама дела кровь, мы просветили её со всех сторон, и я с уверенностью могу вам сказать, что кроме небольшого гастрита у неё ничего не обнаружили».
Я была счастлива.
— Доктор, спасибо! Даже не знаю, что сказать! Меня ведь почти убедили, что у неё онкология!
Она заулыбалась, но промолчала.
— И всё же, подумайте, была ли потеря крови, мы ничего найти не смогли?
— А порез считается? Вспоминаю я. — Она месяц-полтора назад проколола ногу колючкой от акации, прокол был глубокий, и она, пока доехала до меня, говорила, кровь ручейком текла.
— Ну вот теперь всё понятно, от потери крови организм в силу возраста не смог восстановить гемоглобин, а маленькая простуда спровоцировала большую проблему, дав осложнение на лёгкие и сердце. Теперь картина ясна, можете забирать маму и больше не болейте!
Для меня это был и шок, и радость, и чудо, но мучил один вопрос. Сестра забирала нас из больницы, настроение у нас было хорошее, и я решила поприставать с расспросами.
- Оля, ты хоть представляешь, где мы лечились? Сегодня я разговаривала с соседкой по палате и была в полном шоке. Она спросила меня: «Кто вы?» Сказала, что здесь не простые люди лежат, а мы простые! Как же мы здесь оказались?
Моя Ольга засмеялась: «Если честно, я и сама была в шоке, когда узнала, что в этом диагностическом центре лежат одни депутаты и их мамы».
На самом деле, я ничего особенного не сделала. За пару дней до того, как я тебе позвонила, ко мне по работе обратилась одна девушка. Я немного помогла ей, а она, уходя, оставила свой телефон и сказала: «Если понадобится врач или помощь по этой части — звони». Когда мы с тобой поговорили, я вспомнила об этой девушке, которая, оказывается, работает в кардиологии представь . Я ей позвонила, и она сказала: «Приезжайте». Вот и всё!
Мы с ней переглянулись. Я ведь две недели возила маму по больницам, бегая от одного доктора к другому, делала кучу снимков и анализов, но всё было бесполезно, как будто мы бьёмся головой о стену. А с тех пор, как позвонила моя сестра, прошло всего 10 дней, и всё уже решилось. Скажите мне, не чудо ли это?
Я вспомнила своё отчаяние, молитву звёздному небу и эту мигнувшую звезду, которая дала мне надежду. Чудо или это Господь? Или это одно и то же? Мы решили, что это Господь сотворил чудо!
P.S. Я очень благодарна нашему чудесному кардиологу Анне Александровне, доктору Светлане Васильевне, своей любимой сестричке Оле и, конечно, Господу Богу! Спасибо вам за чудо!