Рисовала белым вьюга И по взлётке снег носила. Гость с изнеженного юга Прилетел в снега России. . Эта рыжая панама! Что он знал про наши зимы? На снегу смотрелся странно, Словно долька апельсина. . Словно капля акварели На заснеженной странице, На живом холсте метели – Лёгкий росчерк живописца. . Осторожно и с опаской, Полотна не смазать чтобы, Не смешать хрустальной краски, Наступал он на сугробы. . Понимающе кивали Вековые сосен кроны, Вместо чаек хохотали Развесёлые вороны. . На эскиз морозный глядя, Белоснежьем потрясённый, Он купался в снегопаде, Будто я в волне солёной. . А потом, укрывшись пледом, Спал котёнком у камина. Видел сны о снеге белом. Я – о море синем-синем… (Любовь Зима)
Рисовала белым вьюга
И по взлётке снег носила.
Гость с изнеженного юга
Прилетел в снега России.
.
Эта рыжая панама!
Что он знал про наши зимы?
На снегу смотрелся странно,
Словно долька апельсина.
.
Словно капля акварели
На заснеженной странице,
На живом холсте метели –
Лёгкий росчерк живописца.
.
Осторожно и с опаской,
Полотна не смазать чтобы,
Не смешать хрустальной краски,
Наступал он на сугробы.
.
Понимающе кивали
Вековые сосен кроны,
Вместо чаек хохотали
Развесёлые вороны.
.
На эскиз морозный глядя,
Белоснежьем потрясённый,
Он купался в снегопаде,
Будто я в волне солёной.
.
А потом, укрывшись пледом,
Спал котёнком у камина.
Видел сны о снеге белом.
Я – о море синем-синем…
(Любовь Зима)