Баскский язык (euskera, euskara) относится к группе изолированных языков, поскольку не имеет взаимосвязей с другими известными языками. Это последний такой язык в Европе.
Всего на эускера разговаривают около восьмиста тысяч человек, бо́льшая часть которых - в испанской Стране Басков. Оставшаяся часть проживает во французской Басконии, не имеющей своего выделенного региона и являющейся составной частью провинции Атлантические Пиренеи.
Касательно того, что называть Страной Басков, существуют разночтения. Есть автономное сообщество (основная административная единица Испании) Страна Басков (País Vasco) - но это лишь часть большой "земли баскского языка" euskal herria, к которой относят также автономное сообщество Наварра и вышеупомянутые французские территории с административными центрами в Биаррице/Байонне и По.
В период франкистского режима баскский язык являлся объектом притеснений, что стало причиной всплеска протестной активности, как только каудильо отправился в ад. Естественно, одним из способов канализировать протест стала музыка. Рок-группы с уклоном либо в панк, либо в рок урбано, стали возникать как грибы после дождя; в результате был придуман зонтичный термин rock radical vasco (RRV), объединявший все эти группы в одно общее движение. К RRV скопом относили все громкие гитарные группы, возникавшие на территории Страны Басков и Наварры - прямо как в случае гранжа и Сиэттла. И точно так же, как в случае гранжа и Сиэттла, у этих групп, кроме громкости и гитар, могло быть мало общего. Кто-то пел о социальных проблемах, кто-то склонялся к национализму, кто-то находил вдохновение в девчонках и излишествах. Кстати, о последних. С самого начала эта локальная сцена подверглась влиянию опиатной эпидемии. Ну, объяснимо: Франко сдох, в Мадриде - Ла Мовида, теперь всё можно: и приятное, и не очень. В итоге, сколько народу покосил героин и сопутствовавшие ему заражения СПИДом - это просто волосы дыбом, Сиэттл отдыхает. Группа Cicatriz вымерла вся - даром, что её участники изначально познакомились в реабилитационном центре. Жуть, короче.
По исторической важности я бы выделил четыре коллектива, предопределивших дальнейшее развитие сцены. Это La Polla Records, Eskorbuto, Barricada и Kortatu.
Первые (чьё название переводится как Записи Хуй) и вторые были в своё время самыми известными панк-группами на национальном уровне, а третьи и четвёртые дали старт многолетним карьерам, соответственно, Эль Дрогаса (El Drogas, то бишь Наркота) и Фермина Мугурусы.
Записи Хуй с перерывами существуют до сих пор и в прошлом году даже выпустили новый альбом "Salve".
Eskorbuto в 90-х выкосил героин. Несмотря на это, их "Historia Triste" - до сих пор один из главных панк-гимнов страны.
Эль Дрогас ведёт активную деятельность, в прошлом году я его видел на Сонораме - и это было как минимум нестыдно.
А Фермин просто вездесущ. Из сегодняшнего дня можно заключить, что он - пожалуй, главная культурно и исторически значимая персона и несущая опора сцены, хотя в 80-х годах это было, может быть, ещё не очевидно и обсуждаемо. Помимо того, что он за 40 лет тем или иным образом посотрудничал, наверное, с каждой заметной группой региона, он ещё и пел на баскском - что для нашей истории немаловажно.
Ещё одной немаловажной группой того времени были никак не соотносившиеся с RRV, игравшие рутс-рок и впоследствии ставшие прям "большими" (вплоть до первых мест по продажам) Duncan Dhu. Их лидер Микель Эреншун (Mikel Erentxun) тоже стал знаковой фигурой, но в несколько иной плоскости. Если те, о ком шла речь выше, были контркультурными героями, то Микель - вполне конвенциональный поп/рок-герой "телевизионного" формата. Или масштаба. Или того и другого. Так или иначе, не упомянуть о нём нельзя.
Нельзя не упомянуть и о том, что, если в Мадриде во времена Ла Мовиды рок-группы принялись радоваться свободе и праздновать жизнь, то баски в среднем были гораздо более политически заряженными - что постоянно приводило к подозрениям в сочувствии к экстремальным политическим течениям (помним о сепаратистах из ЭТА и т.д). Практически каждая группа проходила через подобные эпизоды, временами доходившие до абсурда: в ультраправом национализме обвиняли даже Фермина Мугурусу, который, конечно, горд быть баском - но так-то левый насквозь, от пяток до макушки.
Игравшие ска Kortatu распались в 1988. Креативный дуэт братьев Мугуруса - Фермина и Иньиго - сразу же самоорганизовался в Negu Gorriak. Поначалу новообразование играло примерно то же самое, что и Kortatu, то есть ска - но затем стало уплывать в локальный фолк, по пути миксуя фолк и ска с тем, что в другом полушарии звалось рэп-роком. Звуковая палитра региона тем временем расширялась за счёт кроссовера (Soziedad Alcoholica), пауэр-метала (Su Ta Gar), мажорно-кондового рок-н-ролла в смеси с пауэр-попом (Fito Y Fitipaldis с каноничным видом Фито Кабралеса в кепке). Но к середине 90-х годов на описываемой территории произошло два с виду не связанных друг с другом события.
Маленькая группа из Сан-Себастьяна Aventuras De Kirlian, возникшая в 1985 году и тихо просуществовавшая словно в противовес громким представителям RRV всего четыре года, внезапно стала едва ли не самой влиятельной группой следующего десятилетия в регионе. В страну пришёл инди-рок, на юге появились Los Planetas, на севере - Australian Blonde, а в Стране Басков возник sonido donosti, "сан-себастьянский звук". И для этого явления уже не существовавшие Aventuras De Kirlian стали ключевым звеном. Музыка sonido donosti одновременно черпала из двух источников: национальный тонтипоп (наивная поп-песня) и наследие C86 и Sarah Records. Другие заметные представители течения: Le Mans, La Buena Vida и Family, о которых я рассказывал год назад.
Нелишним будет упомянуть и такие имена, как Cancer Moon (единственный альбом которых - объект лютого культа), El Inquilino Comunista и чуть позднее Cujo и Atom Rhumba, которые не были частью sonido donosti, зато относились к другому локальному явлению, известному как Getxo sound, с эпицентром в одном из пригородов метрополии Бильбао - Гечо.
Второе, впоследствии оказавшееся не менее важным событие: в крошечном городишке Лекумберри, что на севере Наварры, человек по имени Горка Урбису организовал Berri Txarrak.
Патлатый, угрюмый, с надреснутым голосом парень с гитарой, который то ли набычившись, то ли сутулясь, грозно кричит в микрофон принципиально на эускера - сегодня эта картинка знакома далеко не только жителям Страны Басков или Испании. Группа объехала полмира, влюбив в себя каждого, кому довелось увидеть её вживую. Но это будет позже. А пока они - молодая никому неизвестная группа из какой-то дыры посреди нигде.
Параллельно с этими событиями из мира нового инди-рока и альтернативы, герои прошлого десятилетия не снижают оборотов. Неостановимый Наркота херачит параллельно в двух группах: старой Barricada и новой Txarrena. Единственный оставшийся в живых участник Eskorbuto, барабанщик Пако, пытается тянуть группу на себе. Дотягивает до 1999 года.
Фермин Мугуруса в 1997 году уходит из Negu Gorriak на вольные хлеба, даже не думая снижать продуктивность. Итого за последнее десятилетие века на его счету: шесть альбомов Negu Gorriak, один альбом Dut и один сольник. Это только студийные альбомы. Лайвов и компиляций наберётся ещё столько же.
Duncan Dhu становятся национальными звёздами.
С тем начинается новый век, в первый год которого, практически одновременно выстреливая в вечность своими дебютными альбомами, стартуют Delorean, Lisabö и Мирен Иса.
Вышедший в 2001 году "Silhouettes" был, по мнению самих авторов, средним арифметическим между Эллиоттом Смитом и Jimmy Eat World (продано, блять! Продано!)
Между ним и третьим альбомом группы "Into The Plateau" прошло всего пять лет, но он оказался - это уже по моему мнению - настолько бездушно-холодным и механистичным, что, казалось, никто из живых существ к его созданию не причастен. Такова творческая мутация Delorean, величайшего музыкального актива провинции Гипускоа. Ещё через четыре года четвёрка под предводительством доктора философии Эки Лопетеги запишет ЕР "Ayrton Senna", влив в него литры сладкой патоки саншайна и балеарика - с чем и залетят в топы Питчфорк Медиа. После этого Delorean станут на несколько лет главной испанской группой мира. Этот период закончится с выходом "Apar" (р)2013 - лучшего, по мнению данного издания [тм], их альбома, принятого почему-то гораздо прохладнее, чем можно было бы ожидать. А ведь там был даже фит Кэролайн Полачек, тогда ещё просто участницы дуэта Chairlift. Неисповедимы пути признания.
Очень может быть, что Карлос "Чап" Осинага в жизни - весельчак и балагур. Душа компании и главный любитель устраивать барбекю на районе. Но по музыке его основной группы больше похоже на то, что его в этом мире не устраивает примерно всё. Пост-хардкор в исполнении Lisabö представляет собой звуковой эквивалент стенобитного орудия. Или тоталитарной секты, запрещающей всё веселье вплоть до случайных улыбок. Недобрая музыка, но необходимая. И по совместительству главный культ локального андеграунда, вокруг которого сложились и своя субкультура, и содружество опрелелённого круга музыкантов, кочующих из проекта в проект, и организованный вскладчину этими музыкантами лейбл bIDEhUTS (помимо участников Lisabö, в его создании приняли участие: Anari, Inoren Ero Ni и Hotel).
У группы никогда не было (и не предполагалось) стабильного состава, в отдельные моменты численность людей, находившихся на сцене, могла достигать десяти человек. Играть в две ударные установки и в два баса было обычным делом. Всё это происходило в Ируне - городе, пограничном с Францией, в котором находится не только аэропорт Сан-Себасьяна, но и крупнейший на севере Испании железнодорожный хаб. Не знаю, зачем вам эта информация.
В то же самое время в Гечо появилась группа Electrobikinis, сходу заручившись поддержкой лейбла Subterfuge. Subterfuge в те годы, на волне успеха "Devil Came To Me" Dover, имел смелость подписывать не самых очевидных людей из не самых очевидных мест. Сдвоенный женский вокал (один мелодичный, другой слегка скрипучий) напоминал Veruca Salt, а плотный гитарный рррок - и Veruca Salt, и Dover. Electrobikinis хватило всего на полтора альбома, и после их распада вокалистка/гитаристка Исабель Фернандес Ревирьего отправилась расширять звуковую палитру барселонского лейбла BCore Disc в составе великолепной, но катастрофически недооценённой группы The Charades (ещё позже, после долгого творческого перерыва, она же создаст Magia Bruta). А вокалистка/басистка Мирен Иса начала записывать американу со своей новой группой Tulsa. С американой уроженка прибрежной Ондаррубии (это в нескольких километрах от Ируна) добилась успеха далеко не сразу, почти пять лет записывая демки, часть из которых удалось издать с помощью Lucinda Records. Но в 2007 году Мирен вновь подписывается на Subterfuge и выпускает на этом лейбле свой полноценный дебют "Solo Me Has Rozado". Альбом получил отличную прессу и массивный каверидж в пиратских мп3-блогах, достигнув внимания в том числе и одного там парня в далёкой России. Тот сходу причислил его к числу своих любимых. Что более важно, группу номинировали на Grammy Latino, а сама Мирен заслужила сравнений с Кристиной Росенвинхе. Дальнейшая траектория Tulsa включила в себя второй альбом "Espera La Pálida", записанный с Чапом Осинагой, четырёхлетний перерыв в активной деятельности, и следом - альбом "La Calma Chicha", не похожий ни на что из того, чем Мирен занималась в прошлом, и относящийся, скорее, к категории "авант-поп". Выстроить новый звук ей помогли Виктор Кабесуэло (Rufus T. Fitefly) и Марти Перарнау IV (Mucho). По этой дорожке Мирен Иса идёт до сих пор, и сейчас, в конце 2024 года, большинство, наверное, уже и забыло, что когда-то она играла альт-кантри.
Рассказывать об относительно давних временах вроде бы сложно - поскольку память имеет обыкновение стираться, а многие из участников событий никак не заботились о том, чтобы эту память сохранять на физических носителях разного рода. Но в то же время и просто - потому, что участников событий и субъектов происходящего было не так уж и много. Рассказывать о современном вроде бы проще - вот оно всё, перед твоими глазами буквально происходит, и всё прилежно записывается, каталогизируется и т.д. Но одновременно и сложнее - поскольку групп и музыкантов, ну, просто дофига. Жесточайше дохренища. И есть опасность безвылазно погрязнуть в деталях, чего очень не хотелось бы.
Практически одновременно со всем миром в Страну Басков пришла New Rock Revolution, и групп стало очень много. Их и было много - но теперь стало ещё больше.
Вот примерный списочек тех, кто заявил о себе в первом десятилетии XXI века, и о ком не упомянуть будет преступлением:
Рикардо Лесон и его его оркестр похоронной тоски (на самом деле слоукора) McEnroe.
Авангардный гитарист Хосеба Ирасоки сольно и с группой Joseba Irazoki Eta Lagunak.
Памплонские пост-хардкорщики (гораздо более доступные, нежели Lisabö) Half Foot Outside.
Гаражный сладж-дуэт Niña Coyote Eta Chico Tornado.
Актриса и разносторонняя певица Нахва Нимри.
Модные электро-рокеры We Are Standard (впоследствии WAS и Was).
Гости из французской части euskal herria Willis Drummond (снова пост-хардкор).
Дочь своего отца (он музыкант), представительница творческой династии Ана Фернандес-Вильяверде, она же La Bien Querida.
И, конечно же, электро-панки El Columpio Asesino, будущие авторы инди-мегахита "Toro".
Это если максимально вкратце. Поскольку речь идёт о периоде расцвета, приходится ужиматься изо всех сил. Zea Mays уже не вмещаются, извините.
Тем временем, Эль Дрогас вовсю записывается сольно, Микель Эреншун записывается сольно, Фермин Мугуруса записывается сольно и ещё примерно с миллиардом фолк-, поп-, рэп-, электро- и прочая коллективов по всей стране.
Новыми звёздами радиостанций и телеэфиров становятся La Oreja De Van Gogh.
И ещё одно знаковое событие произошло в нулевые: в Страну Басков пришли макрофестивали, крупнейшие из них - BBK Bilbao и Azkena Rock.
К 2013 году испанская инди-сцена вышла на плато, медленно, но верно покрываясь коркой "инди фестивалеро". Некогда искренняя сущность постепенно отравлялась даже не столько деньгами, сколько ожиданием денег, их теоретической близостью. Естественно, это коснулось и баскского фланга. Но мы не будем говорить о тех, кто поддался искушению, а продолжим прославлять заслуживающих того. И начнём приоткрывать новое десятилетие... Нет, не с Belako.
Группу Wilhelm And The Dancing Animals собрал в Памплоне в конце нулевых Гильермо Мутилоа. Это была весёлая, энергичная и громкая пауэр-поп группа с сильными влияниями электро-панка. Однако долго ей просуществовать не довелось, и после выпуска второго альбома "How High Lily?" в 2014 году она, до этого ещё и сменив имя на просто Wilhelm (Вильгельм - это то же самое, что и Гильермо) фактически прекратила свою деятельность. Но. Гильермо Мутилоа ничего не прекратил и стал одним из главных инди-продюсеров страны. Я уже однажды писал об этом: если ты играешь индипоп и хочешь лоска и чистого звука - ты идёшь к Гильермо (Гийе) Мостасе. Но если ты играешь индипоп и хочешь быть ближе к лоуфаю - ты идёшь к Гильермо Мутилоа. Железно. Точно так же, как некая субкультура возникла вокруг Lisabö и bIDEhUTS - возникла субкультура и вокруг MOTUmusica, студии Гильермо. Rio Agra, Juárez, Tiger And Milk, Nuevos Hobbies, Antigua Y Barbuda... Exnovios! Melenas!!! И не важно, из какого ты региона (Tiger And Milk, например, из Мадрида). И я считаю, это очень круто, когда человек фактически создал звук имени себя. В отношении Гийе Мостазы это тоже, кстати, справедливо. Но он с юга, о нём пока не будем.
А будем, наконец, о Belako. Они крутые. Ну, это и так всем известно, поэтому о Belako всё.
Ха-ха, нет.
Четверо молодых людей без заметного бэкграунда заиграли гитарную музыку, где гитара выполняла сугубо вспомогательную функцию, а лидировал бас и клавишные. И с первым же альбомом завоевали малую родину, всю Испанию и приличную часть мира. Как минимум вызывает уважение. Также вызывает уважение, что Крис Лисаррага и её коллеги, не изменяя себе, сумели прилично измениться. Я видел их на сцене в 2013-м, я видел их в 2022-м. И по сценическому поведению это были две разные группы. Первая прилежно воспроизводила нотка к нотке песни с дебютного диска. Вторая с головой уходила в гулкий электромеханический дестрой, чтоб затем за секунду создать из этого дестроя мелодию сказочной красоты, заимствуя технические методы у Pixies, Sonic Youth и кого-нибудь вроде Polvo, не будучи при этом похожими ни на кого из них.
На недолгое время Belako сменили Delorean в должности самой известной в мире испанской группы.
Позже их самих сменят юные барселонки Mourn, а тех, в свою очередь, Melenas.
Melenas, как уже было сказано выше - из гнезда имени Гильермо Мутилоа. Четыре девушки из Памплоны на старте своей карьеры никак не выглядели амбициозными завоевательницами. Строго говоря, не выглядят они так и сейчас. Но их одноименный группе дебютник и вправду ничем не выделялся, никакого очевидного потенциала в нём не было слышно. Это моё мнение, которое в данном случае, как показало будущее, не стоило ничего. Потому, что второй альбом "Los Días Raros", записанный при участии Мутилоа (он играл на клавишных) и спродюсированный Чапом Осинагой (sic!), стал событием. Гаражный рок, фем-панк и дримпоп с джэнгл-попом сошлись на этом альбоме в идеальных пропорциях. В свою защиту скажу, что я полюбил Melenas за два года до выхода "Los Días Raros", увидев их вживую.
Там же, в Памплоне, бывший барабанщик Half Foot Outside Эду Угарте сначала собрал Muy Fellini вместе с Хуаном Марави. А когда их дороги разошлись (Хуан отправился в Exnovios), новым пристанищем Эду стали Monte Del Oso - наместники Dinosaur Jr. и Superchunk на земле наваррской.
P.S. о том, что было в Стране Басков до всех описываемых событий, вам необходимо знать два имени: Микель Лабоа и Рафаэль Беррио.
P.P.S. Фермин Мугуруса родился и вырос в районе Ируна под названием Moscú (Москва). Просто факт.