– Тебе куда ехать-то, на Арбат? Я подвезу…
– Вика, будет тебе, не беспокойся! Ты и так почти моим персональным шофером стала. Чего тебя от дел отрывать – я и на такси доеду.
– Дима, что ты такое говоришь? Каким персональным шофером? Есть возможность, вот и вожу, пока ты машину не купил.
– Вот-вот, насчёт машины как раз сейчас и размышляю. Недавно с Саней Бондаревым обсуждал финансовые вопросы, ты же знаешь, он – дока в таких делах. Кстати, он одобрил то, что я свои африканские счета за двадцать лет ведения бизнеса, а накопилось на них немало, перевел из немецкого банка, с которым работал все годы, в банк на Кипре.
Вика, стоявшая на кухне, посмотрела на мужа, покачала головой и назидательно произнесла:
– Надо в российский переводить! Наш президент всем бизнесменам советует хранить средства дома.
Дима встретил дозу критики с доброжелательной улыбкой и, не желая вступать в спор, ответил:
– Со временем всё сделаю, как надо. А пока пусть так будет. Бондарев посоветовал мне приобрести классную недвижимость в Санкт-Петербурге. Туризм в нашей Северной столице развивается, миллионы людей приезжают ежегодно, надо организовать гостиницу, и будет грамотное вложение средств. Впрочем, это – задача на будущее. На данном этапе хочу выбрать себе машину и предполагаю остановить взгляд на японском внедорожнике, как ты считаешь, нормально?
– Вполне нормально! Я смотрю, ты готов? Спускайся во двор, повезу тебя. И не ворчи, пожалуйста!
У подъезда стоял автомобиль Вики. Симпатичный спортивный седан «вольво», компактный и удобный для городской езды.
Вика пискнула брелоком от ключа, и они сели в салон.
– Вика, всё хочу выяснить у тебя, почему ты на «вольво» чёрного цвета катаешься? Машинка вполне для дамского варианта подходит, но я видел такие жёлтого цвета, красные, бежевые. А ты на чёрной, как правительственный чиновник. Почему?
– Дима, мне чёрная нравится больше. Какие бежевые и красные? Ты еще фисташковые с цветочками вспомни. Не моё это, я строгий цвет люблю. Думаешь, странно? Вовсе нет! Ты же знаешь, что выросла я в семье военного и воспитана в строгости. Долгое время, по крайней мере класса до четвёртого, папа со мной как с солдатиком обращался. Рано поднимал по утрам, вместе на зарядку бегали, закаливал, обливал холодной водой. Меня тогда оружие интересовало больше, чем куклы. Потом, когда отец месяцами стал в командировках пропадать, а я тем временем взрослела, положение изменилось. Стала обычной девушкой, но строгость и серьёзность в характере остались. От этого и чёрный цвет любимой машины.
– Менталитет, однако! – с долей иронии отметил Дима.
Удовлетворённый пояснением, он наблюдал за видом проносившихся за окном красивых зданий и проспектов. Молчавшая Вика неожиданно спросила:
– Вспомнила о своём отце и подумала, а твои родители неужели все эти двадцать лет так и жили в неизвестности о том, где их сын находится?
– Видишь ли, у меня непростые отношения с родителями сложились с тех пор, как я поступил в училище подплава. Они не особенно беспокоились и в ту пору, когда их сын три года пропадал в Африке ещё в первый раз. Думали, что я в кругосветное плавание ушел. Тем не менее, в период подготовки к нелегальной работе за рубежом, я предупредил их, что вновь уезжаю надолго. Таково было требование командования. В дальнейшем отцу и матери время от времени передавали письма от меня, чтобы они знали, что я жив. В отпусках связывался с матерью по телефону. Родителей предупредили, что я вернулся в Москву, когда командировка закончилась. Они люди уже престарелые, но на здоровье не жалуются. Так что с моими старичками всё в порядке. Надо бы навестить их как-нибудь.
Вика кивнула и дальше ехала молча.
Она выехала на набережную Яузы, и вскоре машина оказалась в центре.
– Приехали. Твой Знаменский переулок.
– Спасибо, милая. Целую. Я пошел.
В бюро пропусков одного из зданий министерства обороны Трёшников получил пропуск и пошел в кабинет, где его ожидал Катков. Кабинет оказался небольшим по размерам – временный – как пояснил Евгений Иванович.
Выглядел генерал весьма презентабельно: элегантный костюм, со вкусом подобранные рубашка, галстук и обувь свидетельствовали о том, что человек тщательно следит за собой. Дима не удержался от комплимента бывшему начальнику, на что тот с лукавой улыбкой ответил:
– Так я, дружище, стараюсь от тебя не отставать. Ведь ты, прожив полжизни за границей, возвратился домой таким денди, что встречные дамы, наверное, шеи выкручивают, чтобы разглядеть объект получше, когда ты мимо проходишь.
Трёшников пожал плечами, потом опустил нарочито удивлённый взгляд на свой модный пиджак в крупную клетку, и оба понимающе рассмеялись.
– Теперь о деле, – сказал Катков. – Я тебе уже говорил, что мне предложили создать и возглавить новый информационный орган. Высокопоставленные товарищи вызывали в администрацию президента, там на соответствующем уровне обсудили необходимость учреждения под их эгидой координирующего органа, управления «К», как мы его назвали. Задачей органа будет согласование, увязка воедино, всех внешнеполитических действий страны, которые проводятся по линиям министерства иностранных дел, обороны, службы внешней разведки, а также министерства спорта, Россотрудничества, РПЦ, крупных государственных и частных корпораций, прочих организаций и ведомств, осуществляющих в той или мере нашу внешнюю политику.
– Так это управление будет находиться в структуре администрации президента? – уточнил Дима.
– Да, именно так. И будет финансироваться из госбюджета. Создавать его необходимо по территориальному признаку. К примеру, создадим африканское направление, и я хотел бы поручить его тебе, если не возражаешь.
Дима промолчал, что означало отсутствие у него категорического неприятия предложения или его возможное согласие со словами шефа. Катков давно привык к своеобразной манере коллеги объясняться, поэтому без обиняков продолжил:
– Следует отметить, что штатное расписание нового управления должно включать в себя незначительное число сотрудников. Таково указание свыше. В твоём африканском направлении максимум три сотрудника будет, так что начальнику придется трудиться наравне с подчиненными, не разгибая спины.
– Заманчивая перспектива для пенсионера, – пошутил Трёшников. – А какие конкретные вопросы придётся решать?
– Необходимо осуществлять информационное сопровождение акций внешней политики РФ. О них в нашем изложении должен знать весь мир. Это не только деятельность международного телеканала Russia Today, но и пресс-конференции высших должностных лиц государства, их брифинги, выступления наших представителей в ООН и т.д. Вся эта работа должна координироваться управлением «К».
– В целом понятно. Когда следует приступить к работе?
– Лучше было бы прямо сейчас. Но при приёме кандидата на гражданскую государственную службу приходится выполнять массу бюрократических процедур. Мы с тобой пройдём к кадровикам, они подробно «вешками» обозначат весь путь. Кстати, ты уже вышел в запас? Документы штатского человека на руки получил?
– Евгений Иванович, меня для доклада вызывал начальник Главного управления. После предметного разговора по делам, он поинтересовался моими дальнейшими планами. Я прямо заявил, что хочу увольняться в запас и начать работать в вашей новой структуре. Он одобрил мою идею и приказал начальнику управления кадров оформить моё увольнение без проволочек. Со стороны наших коллег дело сделано незамедлительно. Сейчас становлюсь на учёт в военкомате. Так что перед вами почти штатский человек.
– Хорошо, Дима. Однако «вернёмся к нашим баранам»! Хотелось бы услышать твоё собственное понимание нашей будущей работы.
– Я так думаю, что на посту руководителя африканского направления мне в первую очередь необходимо получать свежие материалы из МИДа и прочих структур, которые вы упоминали, формулировать задачу своим сотрудникам и сопоставлять с данными из ГРУ и СВР, материалами из собственных досье, которые мы незамедлительно начнём формировать, и готовить аналитические материалы, в которые обязательно нужно включать мнение высших ответственных лиц.
– Совершенно правильно мыслишь. Даже дополнил мои идеи собственными, имею ввиду формирование досье. Вместе с тем, хочу добавить, что предстоит готовить не только фундаментальные аналитические документы, но и краткие справки, например, для брифингов.
– Понятно, понятно! По Африке, по крайней мере, мне ясно, в каком ключе должна подаваться наша информация, то есть, какой продукт будем выдавать на-гора.
– Ты, наверное, уже знаешь, что этой осенью в Сочи пройдет саммит Россия-Африка, для подготовки которого ты так много сделал. Тебе на форуме обязательно надо будет присутствовать, но без афиширования будущей должности.
– Хорошо бы, конечно, стать участником такого представительного мероприятия. Есть у меня мысль, что добрый мой приятель «Мишель» приедет в Сочи в составе делегации Центрально-Африканской Республики. Когда будут сформированы списки участников, я обязательно это уточню. Хочется с ним встретиться и поговорить.
– А вот этот вопрос надо обязательно согласовать с коллегами из Главного управления.
Действительно, вскоре Трёшников сидел в кабинете начальника Африканского управления, преемника Каткова, и обсуждал возможность встречи с «Мишелем».
– Возражений, Дмитрий Михайлович, по поводу вашей встречи с генералом Жоресом Багану не имеется. Мы уже получили информацию, что сейчас объект занимает должность секретаря совета безопасности своей страны и планирует в составе государственной делегации прилететь в Сочи. Ввиду его высокого положения нами прекращена агентурная работа с ним, хотя из сети его не исключили. Но он и не нуждается в оперативном руководстве, потому что практически все шаги этого государственного деятеля идут в русле наших интересов в Африке. Предполагаю, что это – последствие вашей долговременной работы, когда вы оказывали на него, несомненно, большое влияние.
– Благодарю за оценку, но Багану и сам по себе человек глубоко порядочный, с благодарностью относится к помощи российских военных, которые помогли его стране выстоять в трудное время. Я убеждён, что он на всю жизнь останется нашим сторонником.
– Вместе с тем, Дмитрий Михайлович, постарайтесь довести до «Мишеля», что, возможно, наступит такой момент, когда к нему подойдёт наш человек и от вашего имени попросит его выполнить ту или иную просьбу. Не возражаете?
– Конечно, не имею никаких возражений. Более того, вполне надеюсь на то, что и Багану согласится с моими словами.
– Хорошо! Теперь конкретно обсудим, под каким прикрытием вам лучше работать на платформе саммита. Ведь, многие иностранные гости помнят вас как немецкого бизнесмена Штофферса, хотя теперь вы – сотрудник российского информационного управления «К» Трёшников.
… В Сочи – бархатный сезон, осень. Море как летом продолжало плескать ласковые волны на покрытый галькой берег. Однако отдыхающих явно стало меньше. Школьники с родителями, студенты с подругами и друзьями уехали «на зимние квартиры», чтобы взяться за учёбу, а с ними улетели и отдохнувшие на море педагоги, дабы вновь сеять разумное, доброе, вечное. Днём на пляжах поубавилось купающихся, а вечером на набережных и в ресторанах – отдыхающих. И только солнышко по-прежнему светило ярко, лишь на пару-тройку градусов убавив тепло.
Осенью 2019-го в Сочи со всех сторон летели высокопоставленные гости. В лучших гостиницах яблоку негде было упасть, кругом объявлялся аншлаг. Трёшников тоже в это время появился в курортной столице, но, будучи аккредитованным на саммите, совершенно не испытывал бытовых сложностей в переполненном президентами-премьерами и их свитами южном городе. Спокойно изучал обстановку и готовился к выполнению своей задачи на предстоящем политическом мероприятии. Впечатлил высочайший уровень мер безопасности, предусмотренный организаторами. Всякий раз встречаясь с сотрудниками «секьюрити» официальными и негласными в разных и порой неожиданных местах, вспоминал старый советский анекдот: «В гостиничном номере из унитаза на него смотрели проницательные глаза майора Пронина, который строго предупредил: «Не вздумайте бежать через сливной бачок – там тоже наши люди!».
Сопоставимым с уровнем безопасности оказался и уровень удобств на форуме. Буквально на каждый вопрос гостя были готовы ответить ребята и девушки из многочисленной команды волонтёров, работавшей в Сочи. Переходя от одного объекта к другому, где запланированы встречи с гостями, Трёшников заметил стройную девушку, лицо которой вдруг показалось знакомым. Она с улыбкой высматривала что-то в своём айфоне, стоя неподалёку от входа во Дворец спорта – основной арены саммита – боковым зрением наблюдая за происходящим вокруг.
Дима подошел ближе, и девушка мгновенно убрала гаджет в карман, вежливо поздоровавшись по-английски и поинтересовавшись, какая требуется помощь. На бейджике значились фамилия и имя волонтёра: «Bondareva Dasha». Так я и думал, улыбнулся разведчик и поинтересовался:
– Простите Даша за беспокойство. Своим лицом вы напомнили мне одного моего старого знакомого. Папу вашего случайно не Александр ли зовут?
– Да, он Александр Витальевич.
– Вы на него очень похожи. Передайте ему при возможности привет от Димона. Он знает. Кстати, и вас я видел однажды в Петербурге, когда вы только появились на свет божий и были совсем крошкой.
– Ой, я и не знала… Так, может быть, я что-то могу подсказать вам, ведь я здесь всё-всё знаю.
– Даша, скоро мне предстоит встретиться со знакомым, подскажите, где мы могли бы спокойно посидеть и поговорить.
– Здесь рядом находится ресторан для гостей…
– Нет, этот большой ресторан не подойдёт, даже с его зальчиками для VIP-персон.
– В таком случае могу вам предложить пройти вниз по этой аллейке, там найдете индивидуальные домики, предназначенные для гостевых заказов. Можно забронировать на удобное для вас время.
– Вот этот вариант подходит. Спасибо, Даша! До свиданья, думаю мы еще встретимся!
Получив чёткое целеуказание, Трёшников без труда нашёл то, что нужно. В низине на берегу быстрой речки среди кипарисов стояло несколько домиков, стилизованных под сакли кавказского горного аула. Одну такую «саклю» он снял для встречи со старым другом Жоресом Багану.
Конечно, африканский генерал без раздумий откликнулся на предложение увидеться и поговорить без посторонних ушей. Встретились в вечерний час. За то время, что они не виделись, Жорес изменился заметно: располнел и поседел. В глаза бросилась огромная орденская планка на кителе, в которую Дима с удивлением ткнул пальцем. В этот момент Багану стал прежним – он широко улыбнулся своей искренней белозубой улыбкой, которую Трёшников прекрасно помнил. Гость с иронией произнёс:
– Понимаешь, дружище, меня постоянно за что-то награждают. Даже не успеваю спросить, за какие заслуги.
Оба дружно рассмеялись.
Кавказское меню, предложенное хозяином, иностранный гость принял с интересом. И шашлык из молодого барашка, и холодные, и горячие закуски, и домашнее грузинское вино. Ел и пил, однако, мало, лишь пробуя предложенные блюда. Главным образом, они разговаривали: вспоминали весёлые и грустные моменты их общения в прежние годы. По просьбе друга Жорес подробно изложил обстановку в своей стране и рассказал о политических взглядах её руководства. При этом с интересом спросил:
– Тедди, ты в Африку собираешься возвращаться?
– Только, если удастся к тебе в гости слетать. Помнишь, наверное, тогда после гибели жены в Мозамбике я сильно заболел. Долго лечился, и врачи предложили сменить климат на более умеренный и ровный. Здесь в России я нашел именно то, что нужно.
– Ну, что же, врачи иногда говорят дело! За здоровьем обязательно нужно следить. Кстати, ты новую жену себе нашел?
– Нашел, нашел! – с улыбкой сказал Трёшников. – А я так до сих пор и не знаю, ты сам-то женат?
– Давно! И женат, и пятерых детей завёл. Так что, всё, как надо!
При прощании Дима задал Жоресу вопрос генерала из Африканского управления. Багану без колебаний ответил:
– Мой друг, ты так много сделал для меня и моей страны, что в любое время выполню твою просьбу, от кого бы она не исходила.
Другого ответа от человека, с которым был связан два десятка лет, разведчик не ждал.
На следующий день каждый из них работал по повестке дня важнейшего политического форума. Дима, впервые присутствовал на таком мероприятии, поэтому так же как иностранные участники поражался высокому уровню организации. Пленарные заседания, дискуссионные встречи, тематические круглые столы, всё было предусмотрено таким образом, чтобы гости могли извлечь максимум пользы для себя из этого приезда в Россию. Результаты саммита были высоко оценены и в нашей стране, и за рубежом.
… После возвращения в Москву Трёшников «не разгибая спины» трудился за компьютером, готовя многочисленные отчёты, комментарии, справки и прочие информационные документы. Писал сам и редактировал материалы коллег из управления «К». Вместе они устраивали «мозговые штурмы», обсуждая те итоговые тексты, которые нужно отправлять «на верх».
Один из сотрудников, известный журналист, посмотрев что-то из написанного Трёшниковым, заметил:
– У вас отличный литературный стиль, Дмитрий Михайлович.
На удивленный взгляд Димы полушутя ответил:
– Правда, правда! Как врач утверждаю.
– Вы, наверное, прочитали текст о террористических атаках мятежных группировок в Центральной Африке?
– Да, именно его. Написано настолько образно и правдиво, что вполне подходит для публикации в одном из литературных журналов. Тема будет интересна для читателей.
– Я реально побывал в той передряге, сам пережил злоключения, о которых писал, поэтому текст и получился эмоциональным в большей степени, чем требуется для сухого аналитического материала. Но, честно говоря, публиковать его в литературном журнале в мыслях не держал.
– Предлагаю попробовать. По-моему, получилась настоящая повесть. Я знаком с редактором одного из московских литературных журналов и готов с ним связаться чтобы представить ваш текст на оценку. А вы перешлёте ему материал по электронной почте.
– Мастер вы уговаривать. Что же, рискну. Надеюсь потом читатели не будут за эту повесть бросать в меня гнилыми помидорами!
– Дмитрий Михайлович, смелее вперед!
Автор и редактор договорились о встрече в пивном баре «Жигули» на Новом Арбате. Бывший Калининский проспект, вспомнил Трёшников, а пивбар и в прежние времена назывался так же. В нём он провел свой первый вечер в Москве перед отлётом в Африку, выстоял обычную для того времени очередь на вход, пил пиво с воблой из пайка подводников и перебрасывался новостями с соседями по столу, «фанатами» московского «Спартака». Давно это дело было, и вот судьба привела в то же место.
Теперь внутри всё поменялось: в зале появилась стойка раздачи будто в столовке, а люди сидели или стояли возле столов в центре и у окон. Испарился устойчивый запах варёных креветок, которые в советское время постоянно варили в больших алюминиевых баках.
В зале Трёшников заметил Сергея Сомова, редактора литературного журнала «Пламя», махнул ему рукой как знакомому.
Подошёл высокий молодой человек в джинсах, свитере и куртке нараспашку, с небольшим чёрным рюкзаком на правом плече. Без головного убора, несмотря на холодную погоду. На лоб спускался непокорный чуб слегка вьющихся волос. Светлые глаза смотрели приветливо и дружелюбно.
– Сергей Сомов, – представился новый знакомый.
Дима назвался в ответ и пожал протянутую руку, сообщив при этом:
– Это я прислал вам африканский сюжет…
– Да, текст показался мне очень интересным. Чувствуется, что вы сами пережили тот случай, о котором писали. Не так ли?
– Было такое, – не вдаваясь в подробности, признался Трёшников. При этом шутливо спросил:
– Каким же будет приговор суда?
Сомов улыбнулся и сразу взял быка за рога:
– Предлагаю вам немного доработать произведение. Хотелось бы, чтобы главный герой был обозначен более образно. Желательно, вместе с ним указать одного-двух других персонажей, подробнее прописать с чего началось это дело в джунглях, каков был финал. Судя по тому, что вы живы-здоровы, в итоге всё кончилось неплохо. Большого труда, по-моему, вам это не составит, но в результате получится полноценная приключенческая повесть. И «Пламя» обязательно опубликует её в одном из номеров в следующем году. Мы ведь специализируемся на приключенческой, детективной и героико-патриотической литературе. И я ясно вижу, что ваше произведение вполне подходит нам по тематике. С небольшими доработками. Как вы на это смотрите?
Дима по привычке неопределенно пожал плечами и предложил собеседнику попить пива. Они долго сидели за столом с бокалами в руках и говорили о разном. Сомов расспрашивал о событиях в Африке, внимательно слушал и сам рассказывал о публикациях в журнале «Пламя». Сообщил, что среди постоянных авторов можно встретить немало бывших военных, чекистов, оперативников-полицейских и представителей иных боевых специальностей.
На прощание Трёшников обещал всё же попробовать доработать текст и прислать в редакцию по «электронке».
После разговора с Сомовым Дима на работе зашёл к Каткову и рассказал о первом опыте взаимодействия с редактором «толстого» литературного журнала. Генерал весьма одобрительно воспринял сообщение и сказал:
– Ну что ж, значит, пришло время браться за перо. Желаю тебе успехов!
Прошли месяцы, наступил новый год и замелькали короткие снежные январские дни. Неожиданно позвонил Сомов и предложил встретиться там же, где прежде.
В назначенный час Трёшников пришёл в «Жигули» и увидел вошедшего в пивбар Сергея. Они поздоровались, сели за стол, и редактор, загадочно улыбаясь, вынул из рюкзака пластиковый пакет. В нём оказался новенький номер журнала «Пламя». Дима раскрыл его на той странице, где лежала закладка, и удивленно впился глазами в написанное:
«Дмитрий Трёшников.
«Варенье из гибискуса».
Приключенческая повесть».
Далее следовал хорошо знакомый ему текст.
Сомов между тем сказал:
– Поздравляю! Получилось очень даже неплохо, думаю, читатели оценят по достоинству. А редакция журнала ждёт от вас новых произведений.
Жизнь Трёшникова поворачивалась новой гранью.
Санкт-Петербург, октябрь 2024 года.