Омар Худиев выиграл лыжный марафон La Diagonella в Швейцарии, но был отправлен на последнее место после того, как на его лыжах обнаружили мазь со фтором.
Фторосодержащие мази запрещены на международных соревнованиях.
— И все гонки ты бежал на лыжах со фтором, при том что он в Европе запрещен?
— Да, и готовил лыжи к ним тоже со фтором.
— Поясни логику.
— Во-первых, это финансово тяжело, я бегу два марафона подряд, и нужно либо покупать минимум две новые пары, как говорят — «на CH (си-аш)», и после этого готовить их уже только бесфторовыми парафинами и порошками.
Такой вариант возможен, но две пары сейчас покупать чисто под Европу, наверное, нецелесообразно. Можно купить одну пару, но тогда будет чуть больше заморочек, в том плане, что ты после первого марафона, который пробежал, основного, сразу должен искать сервис.
Есть вариант с обесфториванием уже имеющейся пары. Эта возможность предоставляется, на сайтах у FIS и IBU есть регламент и видео, как все делать, но для того, чтобы понять, прошла процедура успешно или нет, нужно устройство тестирования на фтор, чтобы лыжи можно было проверить и при необходимости повторить процедуру. Поэтому покупка новой пары — более безопасный вариант для любителей, которые хотят точно соблюсти правила.
Дело в том, что сам аппарат, на котором проверяют лыжи на фтор, довольно-таки громоздкий и дорогостоящий. Они мало у кого есть — у FIS, IBU и Ski Classics — организаций, который проводят крупные гонки в лыжах и биатлоне. Много лыж после финиша на нем не проверишь, поэтому любителей «выдергивают» редко, но меня вот, после швейцарского марафона, решили выбрать.
— И как только тебя выбрали, ты сразу понял, что это залет?
— Конечно, на сто процентов. Ничего неожиданного не произошло. Я готовил лыжи под гонку с использованием фтора.
— Насколько мирно все это прошло, то есть у тебя забрали лыжи, потом сказали, что нашли фтор? Кто говорил, что и как?
— Я финишировал, стою, пытаюсь отдышаться. Подходит ко мне мужчина в куртке официального лица. Я не сильно хорошо знаю английский, но понял, что они берут на тест мои палки и лыжи. Ну не убегать же мне в этой ситуации? Все отдал, он положил мои лыжи в стойку. Постоял, понаблюдал, переодевался, думал, смотрел, как финишируют другие участники, их лыжи уже никто не проверял.
Что касается оглашения результатов проверки — все было очень мирно и дружелюбно. Женщина, которая нам выдавала лыжи после проверки, даже извинилась за ситуацию. Мы с женой спросили, что будет дальше, меня дисквалифицируют? Она сказала, нет, не дисквалифицируют, тебя просто отправят на последнее место.
— Как думаешь, те, кто шел за тобой, кто проезжал на «чистых» лыжах по следам твоих, где был фтор, могли получить проблемы, если бы их тоже выбрали для проверки?
— На практике никто этого не проверял, ответить можно только теоретически. Скорее всего, да, лыжа может вобрать какое-то количество фтора, но его там будет кратно меньше, чем в той паре, которую готовили на фторе. То есть различие станет очевидным. Но я могу ошибаться.
— Не секрет, что фтор работает в теплую, влажную погоду. Насколько он вообще помог тебе выиграть La Diagonella?
— Был мороз, стартовали при минус тринадцати, так что преимущество, скорее всего, было небольшим. В субботу любители сравнивали две пары, на фторе и без, разница оказалась несущественной. Поэтому, возможно, если бы я бежал на «чистой» паре, то все равно выиграл бы, – рассказал Худиев.
«Это русское авось». Наш лыжник лишился победы на топ-марафоне из-за... фтора
