Пять лет назад, 21 января 2020 года, после тяжёлой болезни ушла из жизни замечательная енисейская художница, прекрасной души человек, надёжный друг и наставник будущих школьных учителей изобразительного искусства Анна Филипповна АРХИПОВА.
Анна. Вот так коротко, одним именем, подписывала свои живописные работы член Союза художников России Анна Филипповна Архипова. Это имя девочка получила при крещении, хотя мать, ожидая рождения ребёнка накануне Юрьева дня, решила: если сын – будет Юрий, если дочь, то Нюра. Не знала она, что нет в святцах такого христианского имени. А полное имя Нюры – Анна.
Родилась Анна в Белоруссии, в бывшей Советской Социалистической республике, в обычной крестьянской семье. Дед был рукастым мастером – резчиком по дереву, на заказ изготавливал для сельчан удивительные по красоте оконные наличники, отец славился как кузнец, к которому обращались за помощью из окрестных деревень. А вот мать была знатной певуньей. Уже взрослой Анна профессионально оценивала талант матери – та обладала шикарным по тембру и силе голосом. Лет с пяти Нюра ей подпевала и всю жизнь помнила песни, что они тогда вместе пели. Даже если судить по этой скудной информации, семья моей героини была творческой, в такой атмосфере она росла и взрослела.
Обучаясь в первом классе, на перемене Аня увидела на окне в школьном коридоре кем-то оставленную скрипку. Рядом никого не было. Подошла, трепетно, одним пальчиком потянула за струну и прислушалась. Нежный, проникающий прямо в детскую душу звук потряс девочку. Учиться музыке – решение было внезапным и бесповоротным. Мама поддержала. Аня прошла прослушивание и на следующий год поступила в музыкальную школу по классу скрипки. Учёба давалась легко, и уже через год девочка стала параллельно учиться игре на фортепиано.
Возможно, музыке Аннушка и посвятила бы свою жизнь, но тогда бы мы никогда не узнали талантливого художника Анну Архипову. Как это иногда бывает, вмешался случай: вдвоём с матерью (об отце она почему-то умолчала) в середине учебного года они переехали в город Полоцк. А там продолжить музыкальное образование не было никакой финансовой возможности.
Рисовать Аня начала потому, что любознательной тринадцатилетней девочке нужно было чем-то себя занять, ведь ушли из её жизни уроки музыки и школьные друзья. Мама не одобряла нового увлечения дочки: зная её упорный характер, считала, что занятия художеством совсем не женское дело, да и прокормить в дальнейшем не сможет.
После школы Аня поступила в текстильный институт, но по семейным обстоятельствам – замужество, рождение сына – без сожаления его оставила. Её планы – Московский заочный институт искусств - осуществились без особых усилий. Потом Анна несколько лет работала художником-оформителем и параллельно училась на художественно-графическом факультете Ленинградского педагогического института имени Герцена.
В 1979 году Анна Филипповна Архипова по направлению приехала в Енисейское педагогическое училище преподавателем изобразительного искусства на художественно-графическое отделение. Приехала не одна, а с сыном–подростком. Доброжелательный, уживчивый характер помог художнице спокойно влиться в творческий коллектив енисейских живописцев. Она стала членом народного объединения художников «Енисей», какое-то время даже была руководителем этого объединения, директором детской художественной школы, участвовала в сборных выставках енисейских и лесосибирских художников. Это была её жизнь, её любимая работа – она писала свои картины маслом, акварелью, пастелью и учила этому волшебству будущих школьных учителей изобразительного искусства.
Романтичная художница влюбилась в наш старинный провинциальный городок и, не скрывая чувств, откровенно говорила, что не может разделить в своём сознании два города – Енисейск и Санкт-Петербург. В обоих она получает равный по силе эмоциональный и творческий заряд.
В 1993 году обстоятельства снова вернули Анну Филипповну в Питер. Она снимала комнату в большой коммунальной квартире, где соседками были интеллигентные старушки, которые деликатно просили художницу: «Рисуй, рисуй, только чтобы красками не пахло…» И Анне на какое-то время пришлось отказаться от живописи маслом, освоить акварель и письмо акриловыми красками. Потом в её творчестве – как откровение – появились пастельные мелки.
Дружба с художниками-пастелистами Санкт-Петербурга показала ей невероятные возможности новой для неё техники – она окончательно влюбилась в этот материал. Кроме чисто «эстетических» плюсов, у работ, выполненных в технике пастели, есть ещё одно преимущество – приличное количество листов можно сложить в папку и возить на любую выставку, в любой город.
В Питере Анна Архипова писала и выставлялась очень много. Именно в эти годы появились работы «В Александровском саду», «Петербург», «Зимний Петербург», «Вид на Петропавловскую крепость». Постоянно участвовала в плановых выставках при областном Союзе художников, устраивала персональные выставки на различных площадках – в музеях, институтах, выставочных залах, в русско-немецком и русско-финском обществах.
В 1998 году с картиной «Цветы от любимого» она стала призёром фестиваля «Мир влюблённых». Персональных выставок в творческой жизни художницы Анны Архиповой было много (счёт им она не вела) – в Швеции, Финляндии, в Санкт-Петербурге, Пушкино, Павловске, Красноярске, Лесосибирске, Енисейске. Она считала большим счастьем для себя путешествовать по разным странам и художественным музеям и благодарна судьбе, что такая возможность – увидеть подлинники полотен великих художников прошлого – у неё была.
«Я видела «живого» Рафаэля, Делакруа, Микеланджело, Франсиско Гойю, для художника это большое счастье», - говорила мне Анна Филипповна, имея в виду шедевры великих мастеров живописи.
Картины же самой Анны Архиповой любители и ценители живописи увидели во многих странах мира. Многие её работы находятся в частных коллекциях Германии, Франции, Израиля, Канады, Финляндии, не одна сотня картин только в Швеции, не говоря уже о России. В 2002 и в 2003 годах она участвовала в Санкт-Петербурге в международных выставках-биеннале художников-пастелистов.
Анна Филипповна считала себя свободным художником, для неё не имели значение комфорт и обустроенность быта, ей важнее было иметь место для работы, а еще, чтобы были для творчества силы, желание и средства. Насладившись питерским обществом, выставками, общением с друзьями, художница снова вернулась в ставший родным Енисейск, в скромную квартирку на улице Иоффе.
«Двенадцать лет я писала такие прекрасные, но серые по цветовой гамме питерские пейзажи. Очень соскучилась по чистому сибирскому снегу, по собратьям по творчеству, по совместным с енисейскими и лесосибирскими художниками пленэрам по Енисею, Ангаре, Мане. Большинство моих пейзажей летние, а теперь я вдохновенно пишу цветную морозную зиму, искрящийся розовыми, голубыми и сиреневыми красками снег и сугробы…» - так Анна Филипповна, вернувшись в Енисейск, делилась своими впечатлениями.
И снова работа за мольбертом и выставки, выставки… Вот названия их: «Краски моей души», «Это я», «Женщины и цветы». Цветы – особая тема в творчестве этой удивительной женщины и художницы. У неё нет любимых цветов: «Любимый цветок тот, на котором остановился взгляд, - говорила она. - Есть любимый цвет – жёлтый».
В этой цветовой гамме решён триптих «Одуванчик»: на первой работе – цветы яркие, желтые, в самом начале лета; на втором – часть цветков «опушилась», семена-детки уже готовы покинуть цветок-маму; на третьей – воздушные, пушистые полупрозрачные шарики…
«Орхидеи», «Ирисы», «Белые лилии», «Красные пионы» - каждая работа прекрасна: и орхидеи на тёмном фоне (как художнице удалось передать нежность, трепетность и чистоту лепестков?); и тонкая ажурная скатерть, подчёркивающая изысканное кружево белых лилий в прозрачной чистоте стекла; и колышущийся от лёгкого дуновения ветерка букет красных пионов…
Человек увлечённый и увлекающийся, Анна Филипповна попробовала свои силы в разных творческих ипостасях – участвовала в спектаклях народного театра, пела с эстрадным оркестром. Музыка в её жизни и творчестве занимала значимое место – она не просто слышала и понимала музыку, она чувствовала цвет звука!
Мне посчастливилось организовать персональную выставку художницы Анны Архиповой в Лесосибирском выставочном зале летом 2009 года. На этой выставке, кроме цветочных натюрмортов и енисейских пейзажей, было всего четыре работы из её музыкального цикла. Зато каких! Философская вещь «Моцарт. Реквием». Мне трудно объяснить внутренний смысл работы, написанный в жанре аллегории. На полотне смутно угадываются контуры скрипок, смычков, нотных знаков, но волшебная энергетика, какое-то необъяснимое волнение не дают отвести от картины взгляд… «Натюрморт вечерний», наоборот, очень понятен: затих рояль, окончен концерт, опустела сцена, на спинку стула небрежно брошен мужской пиджак… Понятен замысел автора, композиция совершенна и чётко обозначена, талант художника сомнений не вызывает.
Две работы произвели на меня такое сильное впечатление, что не приобрести хотя бы одну из них означало потерю чего-то очень в жизни важного. Большой по размеру холст «Элегия»: на переднем плане – раскрытый концертный рояль, не спиной, а чуть боком к воображаемому зрителю в темном фраке сидит пианист, по чёрно-белым клавишам, словно убегающим ввысь, скользят тонкие нервные пальцы. Над роялем Муза – красивая дама с алой розой в руке.
Анна Филипповна рассказала мне историю создания этой картины. В Питере она не единожды ходила на концерты пианиста-виртуоза Игоря Смирнова, влюблённого в творчество Сергея Рахманинова и зачастую исполнявшего пьесы великого композитора с собственными импровизациями. На эти концерты ходила женщина, которая всегда дарила исполнителю одну-единственную розу.
Картина «После концерта» много лет висит в моей гостиной, я всё-таки приобрела её на той выставке. Тёплая лирическая работа, выполненная в бело-бежево-коричневых тонах. Раскрытый рояль, под крышкой - нотная тетрадь, скрипка со смычком и огромнейший букет белых гладиолусов. Чувствуется, что это был не концерт, а вдохновенная игра для двоих – пианиста и скрипача (или скрипачки), и букет не от благодарного зрителя… А за кисейной занавеской окна чисто питерский пейзаж: уголок возрождающейся садово-парковой культуры – среди аллей декоративного кустарника и разноцветных клумб просматривается невысокий постамент с фигурной цветочной вазой.
Иногда я подолгу смотрю на эту дорогую для меня картину и представляю, как Анна Филипповна, завершив финальный аккорд, встаёт из-за рояля, берет в руки небрежно лежащий букет гладиолусов и ставит их в вазу…
Тамара КОЛЕСНИК, член Союза журналистов России
Фото предоставлено автором
г. Красноярск
P.S. В очерке использованы материалы Татьяны Ушениной, любезно предоставленные мне десять лет назад