Интересно, друзья мои, могли ли княжества Древней Руси отстоять свою независимость с точки зрения западных исследователей? Давайте рассмотрим.
Поход монгольского войска на северо-восточную Русь зимой 1237-38 гг. был достаточно успешным — завоевателям, которыми руководил внук Чингис хана Бату, удалось взять и опустошить крупнейшие политические центры региона — Рязань, Коломну, Владимир, Суздаль, и другие города, вплоть до Торжка, и разгромить все попытки организованного сопротивления. Большие потери, которые с очевидностью несли захватчики, восполнялись за счет пленных. Последующие походы позволили захватить южные княжества Руси. Итогом стало политическое подчинение русских княжеств.
Могли ли русские князья в принципе организовать успешную оборону против монголов?
В отечественной историографии, помимо проблемы определения численности войск монгольской державы, участвовавших в походе 1237-38 гг., на протяжении длительного времени дискуссионным остается вопрос о возможностях русских княжеств организовать оборону против монголов и, соответственно, роли тех или иных факторов в поражении, которое понесли вооруженные силы северо-восточной Руси, в том числе, например, наличие у монголов осадных механизмов китайского происхождения.
Важным источником информации о состоянии войск и обороноспособности северо-восточной и южной Руси, помимо собственно древнерусских и восточных источников, являются сообщения западноевропейских авторов.
Наиболее пространным источником, относящимся к периоду до завоевания, является послание венгерского монаха-доминиканца Юлиана, который в 1235-37 г. с миссионерскими целями посетил Русь и Поволжье. Он, судя по его отчету, на обратном пути проехал через Русь осенью–зимой 1237 г. и имел пространную беседу с великим князем Юрием Всеволодичем, кроме того, мог самостоятельно оценить готовность русских княжеств к противостоянию монголам.
Отмечая, что суздальский князь хорошо осведомлен о планах монголов, Юлиан сообщает и об их тактике:
«На укрепленные замки они не нападают, а сначала опустошают страну и грабят народ и, собрав народ той страны, гонят на битву осаждать его же замок… из всех завоеванных царств они гонят в бой перед собой воинов, годных к битве».
Едва ли эти сведения, в основе которых явно были и дошедшие до Восточной Европы известия о подробностях завоевания монголами государств Средней Азии, были неизвестны русским князьям. Укрепления самих же русских княжеств доминиканец оценивает в загадочной фразе, которая вызвала разночтения у исследователей:
«увидев, что земля занята татарами, и заметив, что области ее укреплены, мы возвратились в Венгрию».
Эта несложная латинская фраза противоречит укоренившимся представлениям о неготовности русских княжеств к обороне, поэтому часто трактуется так, что перед определением нужна частица «не», выпавшая из рукописи: области не укреплены. Вместе с тем не исключено, что здесь не должно быть никакого пропущенного отрицания: в обороняющихся городах монахам точно было нечего делать.
Несмотря на то, что брат Юлиан на обратном пути часто встречал вооруженные отряды —
«среди многих войск и наемников проходили»,
из текста непонятно, куда они направлялись. Можно вслед за частью исследователей предположить, что они спешили на помощь сражающимся князьям, а значит, те все же перед лицом смертельной опасности подтягивали резервы. Однако возможен и обратный вариант — часть разбитых войск уходила подальше от неминуемого разгрома.
О неготовности русских князей к столь масштабной агрессии пишет и английский хронист Матвей Парижский:
«Но соседство их не особенно-то заставило рутенов, живших неподалеку, быть начеку, чтобы, по крайней мере, обдумать, как защититься от непривычных набегов этого неведомого народа, которого они боятся, как огня… От внезапных набегов и под натиском этого варварского народа… пал крупнейший из городов этого королевства Клева (Киев), и все это знаменитое королевство, после того как жители его были уничтожены, предано было опустошению».
В качестве яркого доказательства неготовности северо-восточной Руси к нападению монголов приводят казус с письмом, отправленным монголами к венгерскому королю. Написанное «языческими буквами, но на татарском языке» послание Бату к королю Беле IV было перехвачено суздальским князем и передано брату Юлиану.
«Тогда князь пригласил многих, кто могли прочитать текст, но не нашел никого, кто бы смог его понять»,
в итоге перевел письмо монахам какой-то половец. Вместе с тем едва ли русским князьям можно ставить в вину отсутствие переводчиков с монгольского языка, на котором, судя по всему, было написано послание. Волжская Булгария, которая казалась надежной преградой вторжениям с востока, пала непосредственно перед монгольским нападением на Русь.
Сколько воинов было в армии Батыя и у русских князей?
Определенный интерес представляет и оценка численности противоборствующих сил — и здесь обращает на себя внимание практически полное отсутствие у западных современников оценки численности сил русских княжеств. Зато о численности их противников сведений немало. При этом как брат Юлиан (см. выше), так и Матвей Парижский, явно опирающийся на сообщения побывавших в Восточной Европе монахов, пишут об излюбленном приеме монголов:
«если случайно некоторых, молящих о пощаде, помиловали, то их, словно обреченных на смерть рабов, погнали перед собой в сражение против их же соплеменников».
В отечественной историографии присутствуют самые разнообразные оценки численности монгольской армии в ее походе на северо-восточную Русь в 1237–1238 гг., однако цифра около 50 тысяч человек является достаточно распространенной. Надо сказать, что магистр Рогерий, автор «Горестной песни о разорении Венгерского королевства татарами», называет ровно вдесятеро большую цифру — 500 тысяч воинов, что явно является проявлением широко распространенной в это время склонности к масштабным преувеличениям численности войск.
Брат Юлиан называет столь же впечатляющую цифру — 375 тыс.: 240 тыс. «рабов не их закона» и 135 тыс. «отборнейших воинов их закона». Об источниках происхождения столь точных сведений можно только гадать. Неоднократно отмечалось, что число монгольских войск, независимо от конкретной цифры, могло существенно увеличиваться за счет местного пленного населения. Соответственно, аналогичной системы мобилизации у русских князей не зафиксировано, кроме гипотетического участия городского населения в обороне осажденных городов.
Не исключено, что столь значительная численность монгольских войск, приводимая западными источниками, призвана убедить в огромном превосходстве их над численностью русских войск, что объясняло быстрое поражение последних.
К чему привело нападение монголов на Древнюю Русь?
Объединяет западные источники и единодушие в оценке нападения монголов на Русь — полный разгром. Магистру Рогерию («татары общими усилиями совершенно разорили Русь и Команию») и процитированному выше Матвею Парижскому вторит Плано Карпини, побывавший на Руси в 1245 г., уже после монгольского завоевания, в «Истории монголов, именуемых нами татарами»:
«пошли на Русь, и устроили великую бойню в Русской земле, города и крепости разрушили и людей истребили, и Киев, столицу Руси, осадили, и после долгой осады взяли его и истребили горожан».
Столь трагические оценки объяснимы, кроме отражения реальной картины, с одной стороны, необходимостью произвести должное впечатление и убедить в реальности монгольской угрозы, во-вторых, возможно, что это проявление изумления от эффективности монгольской осадной тактики, перед которой оказалась бесполезной привычная стратегия обороны городов. При этом Карпини различает русские города и крепости, как бы проводя аналогию с городами и замками Западной Европы.
Подводя итоги, следует отметить, друзья мои, что западные источники содержат указания на общую неготовность русских княжеств встретить столь грозного противника, которым являлись монголы. При этом и сами европейские авторы изумлены военной мощью, организованностью и численностью «татар». Крупные города, несмотря на отчаянное сопротивление (приблизительно недельный штурм Киева Карпини именует «долгой осадой»), пали, население истреблено.
Большие потери, которые с очевидностью несли захватчики, восполнялись за счет пленных. Отмечаются попытки организовать сопротивление, из крайне скупых упоминаний явствует, что планы монголов не были тайной для русских князей, княжества пытались обороняться. Однако для средневекового читателя сообщений о завоевании Руси монголами было очевидно, что неожиданным был не сам факт нападения, его как раз ожидали, зная об опасном соседстве, а быстрота и мощь нанесенного удара.
Пишите свое мнение в комментариях и не забудьте поставить лайк)).