Найти в Дзене

Без меня пропадёшь?!» История непростого взросления – часть 2.

Глава II На следующий вечер разразился самый ожесточённый скандал. Алена надеялась поскорее выспаться, но не успела. Была поздняя пора, когда у людей обычно отключаются раздражающие сигналы, но Мария Петровна решила «случайно» заглянуть в комнату, где сидела дочь. Без стука, без тени сомнения она ворвалась с телефоном в руках: — Я тут случайно нашла твои фото. Неужели тебе не стыдно так фотографироваться? Алена подскочила, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме. — Ты ещё и туда залезла?! — выкрикнула она, обжигаемая гневом. — Это уже слишком! Мать махнула рукой, показывая снимок на экране. Глаза её горели возмущением: — Посмотри, кто тебе пишет, какие комментарии, какие ракурсы! Разве это нормально? Алена уже не могла терпеть. Перед глазами промелькнули воспоминания: незваные визиты, пакеты с продуктами, требование денег, тётя Галина, бесконечная критика… И теперь ещё и эта «проверка» личных фото. Она выдохнула с силой, сжав кулаки: — Всё! — рявкнула она, вскакивая с кровати. — От
Изображение принадлежит автору канала.
Изображение принадлежит автору канала.

Глава II

На следующий вечер разразился самый ожесточённый скандал. Алена надеялась поскорее выспаться, но не успела. Была поздняя пора, когда у людей обычно отключаются раздражающие сигналы, но Мария Петровна решила «случайно» заглянуть в комнату, где сидела дочь. Без стука, без тени сомнения она ворвалась с телефоном в руках:

— Я тут случайно нашла твои фото. Неужели тебе не стыдно так фотографироваться?
Алена подскочила, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме.
— Ты ещё и туда залезла?! — выкрикнула она, обжигаемая гневом. — Это уже слишком!
Мать махнула рукой, показывая снимок на экране. Глаза её горели возмущением:
— Посмотри, кто тебе пишет, какие комментарии, какие ракурсы! Разве это нормально?

Алена уже не могла терпеть. Перед глазами промелькнули воспоминания: незваные визиты, пакеты с продуктами, требование денег, тётя Галина, бесконечная критика… И теперь ещё и эта «проверка» личных фото. Она выдохнула с силой, сжав кулаки:

— Всё! — рявкнула она, вскакивая с кровати. — Отдай ключи! Не смей заходить сюда, когда вздумается.

В дверях показалась тётя Галина: она явно хотела утихомирить обеих, но растерялась, почувствовав мощный заряд негативных эмоций в воздухе. Алена повторила твёрже:

— Мама, отдай ключ от квартиры. Ты не имеешь права так вторгаться в мою жизнь.

Мария Петровна побледнела, аккуратно положила телефон на тумбочку и сжала губы. Глаза её тускло отразили обиду:

— Вот чем мне отплатили за мою помощь… За всё, что я делала для тебя.

Алена ощутила укол в сердце, вспоминая бесчисленные мелкие и крупные материнские поддержки — но гнев взял верх. Она кивнула на дверь, давая понять, что разговор окончен.

Замолчала и Галина: ей не нашлось слов, чтобы хотя бы временно склеить трещину, образовавшуюся между матерью и дочерью. Наконец, Мария Петровна выпрямилась, сжала плечи и вышла, оставив ключ на журнальном столике. Тётя Галина, оглянувшись на Алену, тоже ушла, тихо затворив дверь.

Алена застыла на месте. Гнев тек по жилам, а в сознание закрадывался растерянный шёпот: «Что я сейчас сделала?» Она тронула пальцами ключ — тот самый, который воспринимала как символ материнского контроля. Теперь он лежал здесь, символизируя её свободу. Но внутри было пусто и холодно.

Наутро квартира встретила Алену гулкой тишиной. Солнечные лучи плавно проникали сквозь шторы, блики плясали на стенах, но радости они не вызывали. Впервые за долгое время Алена ощутила странное облегчение: никто не вламывается, никто не залезает в телефон, никто не высказывает требований… И тут же её накрыло чувство тревожного одиночества.

— Что теперь? — пробормотала она, глядя в пустой коридор.

Ответ, естественно, не последовал. Сама себе хозяйка и никого рядом. Счета всё те же, забот полно, кран на кухне подтекает, и некого позвать на подмогу — ведь обычно мама решала подобные бытовые вопросы, либо хотя бы находила людей, которые могут помочь.

В первые дни Алена твёрдо стояла на своём: «Я хотела свободы, значит, сама и справлюсь». Но вскоре поняла, что без умелых маминых рук ремонт крана может затянуться. Да и вообще, жить одной морально тяжелее, чем казалось. Каждый вечер она машинально тянулась к телефону, чтобы позвонить. И каждый вечер её палец замирал над экраном. Гордость и обида не давали возможности набрать номер.

Так прошла неделя — медленно и мучительно. Ощущение брошенности цепляло за сердце.

Тётя Галина позвонила всего раз, несмело извинилась за неудобства. Сказала, что и сама скоро уедет из города, потому что нашла работу в другом месте. Алена попыталась убедить её, что в той ситуации тётя не виновата. Но закончила звонок быстро: им обеим было неловко вспоминать, что именно приезд Галины оказался искрой, разжёгшей пожар давних обид.

Тем вечером Алена долго сидела у окна, наблюдая за прохожими. Она чувствовала себя затворницей в собственном доме, где недавно царило будто бы хаотичное, но всё же движение. Теперь в комнатах витала пустота, в воздухе висели несказанные слова.

«Я ведь только хотела личного пространства, — думала она. — Что ж так больно на душе?» Спор между нужной ей независимостью и привычным присутствием матери не утихал внутри.

Часть третья:

https://dzen.ru/a/Z47G2gr3FCbBQk7Q

Другие рассказы автора: