Нет сомнений, что драмеди Джесси Айзенберга окажется среди участников «Оскара»-2025, если и не в номинации за лучший фильм, то наверняка за его исполнителей.
Киран Калкин (уже получивший «Золотой глобус») и Джесси Айзенберг показывают на экране мощнейшую химию, а сама история поднимает интересную тему боли в разных проявлениях. Рассказываю про «Настоящую боль», которая за полтора часа умещает в себе так много необходимого.
Двоюродные братья Дэвид и Бенджи встречаются в аэропорту, чтобы полететь из США в Польшу и исполнить последнюю волю родной еврейской бабушки.
Она прошла через Холокост, выжила в концлагерях и в завещании пожелала, чтобы ее внуки прикоснулись к своим корням, к земле, где когда-то жила ее семья. У братьев к поездке разное отношение: Дэвид щепетильно настраивается к изучению истории еврейского народа, но Бенджи видит во всём этом лишь скучнейшие сухие лекции, где совершенно невозможно прочувствовать прошлое. Внутри себя Бенджи испытывает глубокую боль от потери родной бабушки, которая любила его сильнее, чем кого-либо ещё.
Для Дэвида это несколько другая боль, он всегда старался жить ответственно, сохраняя гармонию в любимой семье и зарабатывая на стабильной работе. Поэтому ему по-своему обидно, что бабушка чаще смотрела в сторону безрассудного Бенджи.
Насколько этот фильм оказался личным для Айзенберга, можно понять по количеству должностей, которые он занял в «Настоящей боли». Здесь Джесси и главный актер, и режиссер, и сценарист, и продюсер.
В актерские напарники он позвал Кирана Калкина, чей талант к созданию глубоких драматических образов достиг нового уровня после «Наследников». Здесь у него получилось вновь изобразить сильно ранимого героя, который оказывается интересным окружению именно из-за наличия глубокой боли внутри. Это еще одна интересная тема, которую преподносит Джесси: неужели всегда нужно держать в себе много боли, чтобы оставаться интересным?
Но на этот вопрос ироничным образом отвечает и сам кинематограф, в основе которого всегда лежит драматургия, чтобы поддерживать зрительский интерес.
Айзенберг также представляет сложный взгляд на тему Холокоста. С одной стороны Джесси чтит память жертв ужасного этапа в истории, с другой – показывает, как порой люди могут обесценивать свои «маленькие» проблемы на фоне огромной трагедии прошлого.
Параллельно он демонстрирует и как неизбежно растворяется прошлое: например, в Варшаве на месте бывших синагог, аптек и еврейских лавок выросли панельные дома, а сами герои во время туристической экскурсии едут в комфортном вагоне, когда еще несколько десятилетий назад в ужасающих условиях поезда перевозили людей совершенно для других целей.
В один момент это подмечает и Бенджи, который критикует и поезд, и экскурсию, и экскурсовода. Он считает, что о прошлом надо рассказывать человеческим языком, чтобы понять чужую боль.
Несмотря на сложную тему, «Настоящая боль» нередко смещается в комедийный жанр. Братья часто попадают в неприятности и шутят через реплику. Их полярные характеры дарят уморительные диалоги, которые разряжают драматическую обстановку.
Айзенберг написал прекрасный текст, и не менее прекрасно прошелся по нему через своего героя. И именно Джесси подарил возможность Кирану исполнить роль, предназначенную только для него. В этой истории каждый из братьев по-своему переживает боль, но оба её держат глубоко внутри. И режиссер показывает, что помимо общественной боли нельзя забывать о своей личной.
Спасибо за внимание! Подписывайся на мою страницу, а также забирай совершенно бесплатно урок из моего курса «Как легко понимать кино»